Мар. Меч императора (СИ), стр. 67

Крови, правда, так и не показалось — как бы ни ломало меня изнутри, каким бы диким не был жар, наружу до сих пор не вырвалось ни одного огненного язычка. Все, что разрушала во мне печать, происходило тихо, совершенно незаметно для окружающих. А если и появилось во взгляде кучера мимолетное сочувствие, то он небось и впрямь решил, что я перепил. Поэтому и озадачил его столь странной просьбой, да еще и деньжищи на ветер выкинул преогромные.

Наконец, экипаж в последний раз дернулся и остановился. Спрыгнувший с облучка возница бодро распахнул дверь и возвестил:

— Приехали, господин офицер! Вот она, ваша Истрица!

К тому времени я уже вспомнил про транс и успел кое-как собрать себя в кучку. Поэтому не выполз из кареты безвольной массой, не вывалился на землю мешком дерьма, а, скрипнув зубами, встал, самостоятельно выбрался на улицу и, оказавшись под бескрайним ночным небом, неслышно вздохнул.

А все-таки славное ты, парень, выбрал мне место для смерти. И как же здесь, оказывается, красиво… совсем близко, буквально в двадцати шагах от дороги, размеренно шумит река. На живописном берегу лежит песок. К нему почти вплотную подбирается зеленая травка. Над ней загадочно перемигиваются звезды. Ветра почти нет. Воздух упоительно чист и наполнен потрясающей свежестью. Тихонько шелестит листва на деревьях. Негромко стрекочут невидимые сверчки…

—Благодарю, — ровно сказал я, даже не взглянув на кучера. — Можешь возвращаться.

— Но как же, господин…?

— Свободен, — бросил я совсем другим тоном. После чего неизвестный паренек, бросив на меня на удивление жалостливый взгляд, упорхнул обратно на козлы, с силой хлестнул лошадей, и тяжелая карета умчалась прочь, громыхая колесами.

С трудом дождавшись, когда она скроется из виду, я снова сгорбился, а еще через пару секунд устало опустился на колени.

Блин. Надо уйти с дороги. Но даже такой берег для меня слишком крут. Боюсь, если оступлюсь, то покувыркаюсь вниз сломанной куклой. И, скорее всего, сверну себе шею, которая с каждым сделанным вздохом все с большим трудом удерживала на себе стремительно тяжелеющую голову.

Чувствуя себя не просто обессилевшим, а почти что стеклянным, я со всей возможной осторожностью сел на край обочины и, вытянув ноги, соскользнул по траве вниз. Наклон у берега и впрямь был совсем небольшой. Градусов тридцать максимум. Но мне и этого оказалось достаточно, чтобы испытать массу неприятных ощущений. А оказавшись примерно на середине склона, зацепиться сапогом за какую-то корягу и с досадой признать, что здесь мое путешествие, похоже, и закончится.

Нет, боли не было — чтобы своими ногами покинуть карету, я вошел в транс настолько глубоко, насколько вообще мог себе позволить. Но раздавшийся сдвоенный хруст и вывернувшаяся под неестественным углом голень не оставляли сомнений: мое не подверженное обычной магии тело действительно разрушается. И с каждым мгновением это происходит все быстрее.

Впрочем, может, оно и к лучшему — лежа на склоне, вот так, неподвижным взглядом уставившись перед собой, я все еще мог видеть реку и отражающиеся в темной воде звезды. Правда, минут через десять это удовольствие тоже закончилось, потому что глаза застлала мутная пелена. Но какое-то время призывно горящие точки в созвездии волка я по-прежнему различал. Они были самыми крупными в этом мире. Самыми яркими. И если дать волю воображению, то при большом желании в них и впрямь можно рассмотреть огромную волчицу, снисходительно посматривающую на меня свысока.

«Прости, Ворчун, мы теперь с тобой долго не увидимся», — с грустью подумал я, услышав, как что-то хрустнуло в груди.

Но сожаления по-прежнему не было. Да, я больше не вернусь в Ойт, но мы ведь не навсегда расстаемся. Рано или поздно брат найдет меня на ледяных равнинах так же, как сумел найти и здесь. Мы ведь одной породы. И к тому же, оба знаем, что связаны навсегда.

Тизар… а вот тебя мне будет не хватать. Наверное, ты посчитаешь это странным, но я и впрямь к тебе привязался. Ты стал первым, кто по-настоящему обо мне позаботился. И, вероятно, единственным, кто даже после слов о предательстве не пожелал от меня отказаться. Я был бы рад увидеть тебя снова, старина, так что не волнуйся, если в одну из долгих зимних ночей к тебе в окно постучится белая вьюга. Я верю, что ты не испугаешься этого. И знаю, что был бы рад помочь тебе там, где кроме меня никто другой уже не справится.

Герцога эль Соар я бы тоже был бы не прочь сегодня вспомнить. Людей, способных отставить в сторону личное, пожертвовав собственными желаниями в угоду интересам страны, я уважал. Даже ими, можно сказать, восхищался. Так что долгой вам жизни, господин герцог. Пусть ваша верность и преданность короне не станет причиной преждевременного визита на ледяные равнины.

Герцогиня Ила эль Мора… ох, как бы я хотел вас сегодня увидеть. Красивая, умная и воистину великолепная женщина. Признаться, я успел заскучать без ваших ядовитых замечаний. И буду искренне огорчен, если когда-нибудь ваши перепалки с милордом герцогом утратят свой прежний пыл и остроту.

Господин Ястреб, господин Годри… мое уважение к вам осталось неизменным.

Зиль, Арх, Нерт, Ворон… вы были хорошими друзьями, поэтому и вас я тоже не забуду.

Кэрт, ты молоток, и я верю в тебя, как и в твою невероятную для мага честность. А ты, Мисса, оставайся хорошей девочкой. Плохих в этом мире и без того достаточно.

Эрт, Надир, Хэнг. Бравые парни из Ойта… и вам я бы тоже хотел пожелать всего хорошего. Тем более, что ваша служба рано или поздно закончится. Те, кто успел согрешить, пусть получат свое помилование. Ну а те, кто явился служить в Карраг по доброй воле — доброй охоты вам, парни. И пусть она будет удачной.

Атис, заноза… вот уж кого я буду вспоминать с особенным удовольствием.

Митт, Орхос, вы тоже останетесь в списке людей, с которыми я бы хотел сейчас попрощаться.

Милорд эль Сар… вы были для меня прекрасным примером и, пожалуй, лучшим командиром, о котором можно только мечтать. Вы оказались на удивление честны. На редкость благородны. И я испытываю искреннюю гордость от мысли, что когда-то вам служил.

Господин эль Нур… следите, пожалуйста, за дочечкой и не давайте ей деградировать.

Эми, дорогуша, не делай глупостей и перестань превращаться в великосветскую стерву, тебе это не идет.

Леди Иви, прошу вас, будьте счастливы в браке. Надеюсь, ваш муж — это все-таки ваш личный выбор, а не навеянные чужой завистью иллюзии.

О ком я еще забыл?

Я с трудом моргнул, осознав, что больше не ощущаю тела, и медленно-медленно выдохнул, радуясь тому, что почти не чувствую боли. Не знаю, смог бы я дождаться конца и выдержать все, что предназначила для меня печать… не взяться за нож и самым банальным образом не оборвать это утомительное существование… но я должен был сделать кое-что еще, прежде чем мои глаза окончательно закроются.

Правда, это следовало сделать еще час назад, но у меня, как и раньше, не хватило духу.

Так глупо. Нелепо. И стыдно молчать, когда время для разговора по душам давно ушло. Знаю, я струсил, не имея понятия, сможешь ли ты воспринять эту дикую правду. Ни тогда, во дворце. Ни сегодня. А между тем, Кар, именно ты был единственной причиной, по которой я вообще захотел прийти в этот мир. Да, это случилось не так, как я планировал. Мне страшно не повезло со временем и с местом рождения. Мне еще больше не повезло с новым телом. А моей душе понадобилось так много лет, чтобы окончательно с этим смириться…

Но даже сейчас, когда тебя нет, а у меня остались считанные минуты для откровений, мне не хватает духу сказать об этом вслух. И даже себе я не могу честно признаться, что все это время берег, хранил… после всего, что мы сделали, и того, что я от тебя услышал, но во мне все-таки жила память о том мимолетном чувстве, которое однажды между нами промелькнуло. Иррациональное желание довериться. Увидеть тебя изнутри. Дать взглянуть на себя. Без масок. Без страха. Глаза в глаза, как в первый и в последний раз…