Мар. Меч императора (СИ), стр. 57

Опять же, у графа имелся индивидуальный портал. Да и ашши не отказались помочь с сопровождением.Поэтому после продолжительных дебатов Хэнг все же прекратил препираться, и мы большим отрядом выдвинулись вглубь Истрикских лесов, намереваясь повторить мой маршрут.

Ну что сказать… все до единого логова, которые я не так давно обходил с соблюдением всех возможных мер предосторожности, оказались пустыми. Издохшие медузы плавали в вонючей жиже, разбросав щупальца далеко в стороны. Рядом с ними, размеренно покачиваясь в мутной воде, болтались недоделанные зародыши. Вокруг луж, похожие на гигантских жуков, сотнями и тысячами валялись мертвые драхты. Особенно много среди них было охотников, которые и впрямь не выжили после глобальной экологической катастрофы. Да и обычных в сравнении с тем, что мы увидели, уцелело не так уж много.

Единственное, чего я не понял, когда мы приблизились к землям, где из-под земли так и продолжала сочиться темная магия, это почему драхты больше сюда не вернулись. Они ведь зависели от магии, а тут ее осталось — завались. Тем не менее, ни одной живой твари вблизи медуз не обнаружилось. Эта часть леса попросту вымерла, мгновенно и надолго. И люди только диву давались, разглядывая дохлое воинство, которое рано или поздно могло хлынуть в свободный Карраг.

— Ни-че-го себе тут трупаков навалилось, — присвистнул кто-то из отряда, по достоинству оценив открывшееся зрелище. — Как будто косой косили!

— Да уж, — раздалось рядом. — А кому-то все это придется убирать…

— Какие вопросы? — вполголоса удивился Атис, выразительно глянув в мою сторону. — Кто насвинячил, тот и убирать будет. Это справедливо.

Я фыркнул.

— Щас. Я свое дело сделал, а дальше уж как-нибудь без меня.

— Аш, нас вообще-то больше, — деликатно намекнул Митт.

— Зато у меня средство передвижения лучше, — ухмыльнулся я, хлопнув по волчьему боку, а Ворчун показал зубы.

— Заткнитесь-ка лучше и наденьте защитные амулеты, — проворчал Огрис, первым подавая пример и активируя висящий на груди артефакт. — Здесь магический фон зашкаливает. Долго в нем находиться никому не советую.

Я тоже сделал вид, что озаботился средствами защиты. Однако на самом деле я кайфовал и, пока остальные крутили головами, жадно впитывал разлитую в воздухе магию, которая для меня, синхронизированного с темным даром императора, была сродни деликатесу.

Ох, как же давно я по-настоящему не насыщался! Вкусно, сытно, великолепно… просто ням. И главное, этого добра тут было до одурения. Сто лет можно лакомиться, не думая, где взять еще.

А вот ночевать нам все-таки пришлось в лесу. Посреди отменно смердящего болота, по соседству с дохлыми тварями и аккурат между двумя близко расположенными логовами, от которых несло в разы сильнее, чем от мертвых кошмариков. Кони, естественно, от такого зловония нервничали. Ашши вообще предпочли вернуться назад и изъявили желание подождать нас в сторонке.

Я не возражал. Граф, как оказалось, тоже. Так что на следующее утро отряд выдвинулся без них, и уже к вечеру мы добрались до гигантской воронки, в которой все еще потихоньку тлело полуразложившееся, абсолютно недвижимое, гадко пузырящееся тело.

Матка, несомненно, была мертва. Я видел это, взглянув на нее с верхушки одного из деревьев. Но близко подходить не стал, потому что над громадной могилой витало столько хаотично перепутанных черных нитей, что из-под них нельзя было разглядеть собственно кратер. Людей туда Огрис тоже не пустил, поэтому графу и всем желающим пришлось осваивать профессию верхолаза. Но только убедившись, что супер-медуза действительно мертва, его сиятельство с облегчением вздохнул и вполголоса бросил:

— Ты хорошо поработал, Аш… возвращаемся! Больше на этой помойке делать нечего!

Вскоре после возвращения в крепость ашши нас покинули. Им еще предстояло закончить чистку в северной части Истрикских лесов, куда людям графа было сложно дотянуться. А потом и дальше. Туда, куда медузы тоже успели проникнуть и откуда их подчиненных еще только предстояло вымести, чтобы навести порядок.

Я был огорчен уходом собратьев, но по большому счету, ни мы в них, ни они в нас уже не нуждались. Свои обязательства они действительно выполнили. Посильную помощь оказали. В отсутствие медуз крупные карательные отряды стали не нужны. И окрестности Истрицы были признаны относительно безопасными. Конечно, о полноценной победе речи пока не шло, потому что твари, хоть и гораздо реже, все еще встречались, да и атмосферу матка здесь испоганила будь здоров. Но через несколько лет, когда земля зарастит раны, магический фон восстановится, а в обновленных чащах снова появится добыча, ашши вернутся. Причем не одни, а уже с самками и детенышами. В здешних лесах им будет просторно, вольготно, спокойно… по крайней мере, так пообещал Ворчун перед тем, как мы попрощались.

Расставаться с ним мне было особенно тяжело.

Мой верный друг, брат, соратник и бесконечно преданное существо, с которым мы больше двух лет воевали вместе. Но ничего не попишешь — его битва здесь все-таки закончилась. Дома же Ворчуна ждала новая стая, а в ней — волчица и трое совсем еще мелких детенышей. Да и не след свободному волку прозябать в человеческой крепости: как он и говорил, ашши нужен простор, свобода… а я не настолько эгоистичен, чтобы просить его променять вновь обретенную семью на сомнительное удовольствие наших совместных прогулок.

К тому же, он пообещал, что однажды вернется… ну так что ж, теперь он будет знать, где меня найти. А я буду рад его снова увидеть и от души пробежаться по лесу вместе с его парой, новой стаей и уже подросшими волчатами.

Когда ашши исчез вдали, я какое-то время еще стоял на холме, следя за ним мысленным взором. Но потом встряхнулся и, вскочив в седло, повернул коня в сторону крепости: дела в здешних лесах пока не были закончены. И, помимо привычной охоты, нам предстояло еще одно испытание: императорская проверка.

Надо ли говорить, что на протяжении последующего месяца вся крепость превратилась в филиал прачечно-помывочного предприятия. Стены драились с мылом. В донжоне с утра до вечера кто-то что-то скреб, чистил, полировал, натирал… то же самое творилось и на западном дворе, и на восточном. По-моему, даже свинарник с курятником отмыли так, что бедные животины боялись там лишний раз нагадить. А уж сколько воды мы извели, чтобы привести крепость в божеский вид, просто страшно подумать. Достаточно сказать, что, если бы она так или иначе не возвращалась в реку, Истрица бы наверняка обмелела.

Меня тоже не миновала участь уборщика, денщика, мойщика окон и даже дворника. И честное слово, к тому моменту, как к графу пришла депеша с точными сроками визита военного инспектора, я был готов собственноручно удавить этого неудобного господина, из-за которого весь личный состав с утра до ночи зубными щетками драил в замке все щели.

Примерно за неделю до назначенного срока в крепость привезли парадные мундиры, нательную одежду и новые сапоги. Народ сперва обрадовался… как же, все будет красиво. Но вскоре откровенно скис: весна в этом году ожидалась жаркой, уже сейчас солнце здорово припекало. А парадное облачение имперского солдата не учитывало таких нюансов, поэтому в нем было душно, неудобно. И к тому же у этих красивых мундиров оказались очень тесные воротнички.

Про сапоги вообще молчу. Насчет размеров в армии традиционно не заморачивались, поэтому кому какие достались, тот в тех на смотр и пойдет. Но если бы нам пришлось надеть их всего раз в жизни… угу, как же. Дабы не ударить в грязь лицом, его сиятельство вплотную занялся муштрой. И пусть от нас не требовалось устраивать полноценный парад. Пусть к приезду господина инспектора мы должны были лишь четко держать строй и слаженно проорать положенное по уставу приветствие. Черт возьми! За эти несколько дней я едва не возненавидел нашего командира. И чуть не убил, когда узнал, что на день «Х» он снова изъявил желание увидеть меня в роли своего помощника.