БП (СИ), стр. 443

Высочайшее семейство расположилось в отдельном помещении, сымпровизированной ещё механиками комнате отдыха, куда я и был вызван "пред светлы очи".

– Господин капитан, что Вы собираетесь делать дальше? – Император пристально смотрит на меня.

– Прапорщик Кегресс готовит автотранспорт для выезда с территории. Как он будет готов, выезжаем. Первым пойдёт переоборудованный им броневик "Остин". Он без пулемётов, но нам нужен таран сбить ворота. Ключи у кого-то из офицеров во дворце. Если посадить в башни двух моих солдат, вооружённых пистолетами-пулемётами, разница в огневой мощи на дистанции в десяток метров будет минимальна. Снимаем часовых, тараним ворота, затем на подготовленном авто выезжаете Вы, Ваше Императорское Величество и Ваша семья. Мы грузимся в третий автомобиль и прикрываем отход…

– Ваше Императорское Величество, прошу разрешения обратиться к капитану Гурову. – Перебивает меня Воронов.

– Прошу без чинов, господа. – Николаю, видно, тоже надоело постоянное величание по поводу и без оного.

– Денис Анатольевич, я разговаривал со своим боцманом. Он сказал, что сейчас на посту трое наших и один ненадёжный. Только он один может поднять шум. Я с Федоркиным и Морозовым могу тихо подойти к посту и обезоружить его. Остальные матросы присоединятся к нам, и мы тоже будем прикрывать отход.

– Прошу прощения, Павел Алексеевич, "мы" – это кто? – Что-то подозрительны мне эти импровизации на ровном месте.

– Мы – это матросы Гвардейского экипажа, отказывающиеся выполнять преступный приказ, и готовые стать на защиту Государя Императора и его семьи.

После секундного размышления решаю поверить лейтенанту и его подчинённым. А если что будет не так, мы всё равно выйдем. Если надо будет – по трупам…

– Хорошо, согласен. Пока машины готовятся, у нас есть время…

Воронов с подчинёнными возвращается минут через двадцать в сопровождении троих "новеньких", волокущих четвёртого. Пока они сажают бедолагу на пол рядом с грузовиком и привязывают к бамперу, лейтенант с боцманом подходят ко мне.

– Денис Анатольевич, тут вот какой вопрос… Федоркин, рассказывай лучше сам.

– Ну дык эта, тута трое наших экипажных числились. Когда мы, значицца, во дворец пришли, их вместе с остатней прислугой и заперли. Дык вот, двое и посейчас там, а кондуктора-то Деревенько, что "дядькой" был Наследнику, выпустили. Гоголем всё ходил, травил, как ему сладко служилось, мол, тыщу целковых в год получал, де ещё на полтыщи стащить можно было, подарки там всякие…

– Боцман, давай по делу!

– Дык вот я и говорю, спрашивали его, мол, а чтой-то тебя однова выпустили? А он и сказал, что велено ему Великим князем цесаревича везти в секретное место и там держать. И за это ему потом денег много обещались и чин дать офицерский…

– И когда ему ехать он не говорил?

– Сегоднева ночью, в час опосля полуночи…

Так, весело, блин! Примерно сейчас во дворце шухер поднимется. Кондуктор этот офицерам напомнит, те пойдут на левую половину искать Великого князя. Надо уходить отсюда как можно быстрее!.. А если эти козлики в погоню кинутся? Среди них могут быть водятлы!.. Где Кегресс?!..

Главного шофёра Империи нахожу в одном из углов гаража, где он с парой "приватизированных" на время матросов заливает горячую воду в радиатор полугусеничного "Паккарда", на котором поедут наши опекаемые.

– Адольф Адольфович, сколько времени Вам ещё нужно?

– Четверть часа. Минуты три на это авто и нужно подготовить ещё один такой же для вас. "Остин" уже готов. – Кегресс разговаривает со мной, не отрываясь от своего занятия.

– Я хотел спросить… Возможно, нас скоро будут преследовать. Остальные автомобили можно как-то вывести из строя? Хотя бы на время?..

– … Даже если среди них есть шоффэры, они не смогут подготовить ни одно авто. – Прежде, чем ответить, француз даёт знак помощнику убрать чайник с кипятком и закручивает пробку. – Хотя бы по той простой причине, что воды хватит только нам. Бак почти пуст и перед выездом я открою кран, чтобы слить остатки.

– А из других зданий они не могут принести хотя бы холодную воду? – Что-то мне не нравится такая наивность.

– Господин капитан, все три гаража снабжаются водой из пятисотлитрового бака, установленного на чердаке одного из них. Сейчас я наберу воду для грузовика и солью остатки на землю.

– А наполнить бак они не смогут?

– Для этого нужно время и знать какой из кранов на чердаке нужно крутить… Простите, господин капитан, Вы сами сказали, что времени… как это… в обрез. Я даю Вам слово, что ни одно авто, кроме наших, из гаража не выедет. Ведь помимо воды аппаратам требуется и горючее… Могу я попросить об незначительной услуге?.. Не могли бы Вы отнести Её Императорскому Величеству вот это? – Кегресс показывает на свёрток, лежащий на водительском сидении. – Для Цесаревича.

Мягкий тючок при разворачивании превращается в спальный мешок, сшитый, скорее всего, по индивидуальному заказу. В принципе всё просто – к небольшой подушке пришито одеяло, застёгивающееся с большим запАхом, чтобы не терять тепло. М-да, температурящему мальчишке не помешает…

Напряжённое ожидание внезапно заканчивается свистом "Тревога" через приоткрытую дверь. В две секунды выскакиваю наружу, чтобы оглядеться. Дозорный показывает рукой на дворец, теперь уже ярко освещённый огнями. Так, а что это тут у нас за шум, гам и дикие крики? Обнаружили филиал мясобойни и отсутствие главных фигурантов? Пора отсюда сваливать, сейчас они каждый кустик обнюхивать будут!..

– Адольф Адольфович! Во дворце – тревога, нужно уходить! Что с транспортом?

– Всё готово! – Кегресс влезает в броневик, слышен надсадный хрип стартера, затем ещё один, после чего француз вылезает с "кривым ключом" в руках. – Аккумулятор давно не заряжали!

Кивком посылаю на помощь ближайшего бойца и сам бегу к своему Паккарду. Тупая американская техника не хочет работать, и только появление "дрессировщика" всего этого зоопарка заставляет двигатель забурчать. Все три машины заведены, Семья уже устроилась на своих местах, бойцы вкатывают "царя Кирюху" в кузов и сами запрыгивают следом… Блин, Кегресс куда-то пропал!.. Твою ж маман!!!.. Нет, вот он, занимает шофёрское сидение в ВИП-мобиле и делает знак рукой, что можно трогаться.

Первым из гаража выруливает Остин, за ним – полугусеничный легковой Паккард с императорской семьёй. Последним уже на грузовике-полугусе выезжаю я. Паньшин, неплохо освоивший в батальоне вождение, медленно ведёт броневик, мы стараемся особо не шуметь. Помимо оцепления Экипажа, в парке достаточное количество постов Сводного полка и не хочется, чтобы кто-нибудь заинтересовался, куда это ночью народ намылился. За двадцать метров до ворот броневик взрыкивает мотором и набирает скорость… Удар, скрежет, ажурный металл не выдерживает подобного издевательства, створки слетают с петель и повисают на "рогах" передних колёс. Несколько диверсов выпрыгивают из кузова, не дожидаясь, пока я остановлюсь, и бегут вперёд освободить "таран" от лишнего груза. Пользуясь паузой, оборачиваюсь назад. Отсюда видно, что у гаражей уже нарисовалась куча любопытных с винтовками, в густом полумраке мелькают карманные фонарики… Опаньки, и к нам повернули. Всё бегом и бегом. Это вы хотите автомобили догнать? Ню-ню… Но на всякий случай командую сидящим сзади:

– К бою! Пока по нам не открыли огонь – молчим. Будут стрелять – отвечаем по ногам.

Проезд уже свободен, бойцы решают не возвращаться и залезают внутрь броневика. Вот теперь можно и по газам!..

Через пару минут выезжаем на Бульварную и поворачиваем направо. Маршрут заранее согласован, и плутать никто не собирается. На перекрёстке с Оранжерейной притормаживаю и Андрюшка Сиваков убегает к Водкину, чтобы тот выдал в эфир несколько букв, смысл которых понятен только паре-тройке человек. Даже я не знаю всех комбинаций. Зато знаю, что мы уже повернули на Широкую и сейчас будет вокзал и привокзальная площадь. Часть пути благополучно проскочили, но ведь там, откуда сбежали, тоже ведь не дураки сидят. Догадаются перекрыть "железку". Весь вопрос в том, кто раньше успеет, мы, или они…