Мой Лигр (СИ), стр. 22

Фыркнув, негодяй вытащил из раритетной на вид коробочки сигару и закурил, слегка расслабившись, понизив тональность голоса:

— Хорошо. Что-нибудь можешь предложить мне взамен?

Густые брови мафиози сошлись на переносице. В этот момент его страшные глазищи заскользили вниз, к моей груди, отчего я быстро обхватила себя руками, а негодяй сипло засмеялся.

— Вряд ли, — ответил за меня. — У тебя есть два варианта. Я сегодня добрый, потому что с минуты на минуту ко мне в парк должны доставить чертовски потрясающий экземпляр для моей уникальной коллекции уродов, — выпустил кольцо едкого дыма в мою сторону, ехидно сморщился и широко развёл ноги под столом, расслабившись в кожаном кресле. — Первый вариант: ты становишься моей постельной игрушкой, — Резко хлестнул себя по коленям ладонями, как бы намекая, какой именной игрушкой, и я подскочила на месте, тихонько всхлипнув. — Второй: отправляешься подчищать дерьмо за моими динозаврами.

Я застыла. Ни рыба ни мясо. В полном шоке. Даже и звука не смогла выдавить. Подлец запугал меня до немоты в горле и абсолютного паралича в мышцах.

— Ну так что? — сначала кивает в сторону мусорного ведра, а затем на свой выпирающий пах. — Присядешь на мой член? — похабно пошлёпывает по бедру, лыбится, старый извращенец. А меня тошнит и мутит! Не только от вида этого мерзкого интерьера, но и от его мерзкой рожи, и от пошлых вопросов в том числе.

Хватит. Надоело. Уж лучше...

— Я выбираю дерьмо, — нахожу в себе силы выдавить неоспоримый ответ.

Уж лучше дерьмо, чем его уродливый член.

— Ахахах! А малышка-то с характером, — он заржал с такими надрывами, что тут же закашлялся и практически удавился собственным хамством. Жаль, что этого не случилось. Одним уродом на планете стало бы меньше.

Головорезы, его верные подхалимы, стоявшие за моей спиной, весело подхватили смех главного, а мне захотелось разрыдаться от позора.

— Подойди ко мне.

Внезапно Савински ударил кулаком по столу, и в комнате стало очень-очень тихо.

Я подошла. Внутренний голос шептал, чтобы я делала все, что он скажет, если мне дорога жизнь.

— Ближе, — с недовольством в приказном тоне. — Встань на колени, — затушил бычок о гладкую поверхность хрустальной пепельницы. — Считаю до трёх… И буду тебя ебать. За неподчинение.

Да, я встала перед омерзительной сволотой на колени. Унизительно. И очень-очень больно в душе. Но, по крайней мере, я не заплакала. С гордо поднятой головой смотрела в его отвратительное морщинистое лицо со шрамом.

— Целуй мою руку. И благодари. За то, что предоставил выбор.

Это было настоящим потрясением. Он вытянул вперёд свою пухлую ручонку, увешанную золотыми перстнями с драгоценными камнями, и с презрением смотрел на меня, ожидая очередных унижений.

Я не заплачу. Не заплачу. Не заплачу.

— У меня сегодня хорошее настроение. Поэтому я предоставил тебе право выбора, крошка. Но ты, к сожалению, выбрала не тот вариант. Своих шлюх я боготворю, осыпаю деньгами и золотом, как собственные трофеи. Зря ты отказалась от бесценного билета в сказку. Насилие к бабам я, честно, не люблю. Мне его и так в жизни хватает. Люблю покорных давалок. Да и ты, если честно, не в моём вкусе. Хилая, мелкая. Ни сисек, ни писек.

Головорезы снова заражали, восхваляя своего лидера как бога.

— Ну же, целуй. И благодари за милосердие, жалкое ты насекомое.

От его морщинистой ладони неприятно пахло сигаретами, вот-вот — и меня стошнит прямо на пол. Зажмурив глаза, не обращая внимания на бешеное сердцебиение в груди, я потянулась к руке мафиози. Боже. Как же это мерзко. Я понимала, если поцелую руку, что убивала сотни людей и живых существ, руку, которая по локоть резвилась в крови, то стану ничтожеством и перестану себя уважать. Как и другие люди, которые отныне будут принимать меня за подстилку главной мрази страны.

Но у меня нет выбора. Жизнь? Или страшная смерть.

До вечного позора оставалось всего мгновение, как вдруг… судьба, вероятно, услышала мои молитвы и послала мне каплю спасения. За дверью кабинета послышались торопливые шаги. Колотушки в дверь. И в проёме появилась фигура незнакомого мне человека в элегантном костюме.

— Господин! П-приехали! Они з-здесь! Ваш экспонат д-доставлен в целости и сохранности. Это нечто. Это просто из мира фантастики! — незнакомец путался в словах и задыхался. — Скорее идемте.

ГЛАВА 10

Дыхание сбивается. Становится одним на двоих. Языки сплетаются в прочный клубок, словно бешеные змеи. Сердце бьётся в одном ритме, в унисон. Я таю. Растекаюсь лужей, как растаявшая ледышка, в горячих объятиях и ласках грозного зверя. Как оказалось, Дастан способен на большее, чем принуждать, кусать и брать своё против воли загнанной в угол жертвы. Нет, не на большее. Он способен показать своей паре все самые яркие звезды вселенной. Ибо если зверь любит, он любит до граней. На пределе своих возможностей.

Я напрягаюсь, слишком скована от страха. До слёз на ресницах. Я боюсь почувствовать сумасшедшую боль снова, как в прошлый раз. Но когда мягкие губы зверя обрушиваются на мою шею, в тело словно врезается молния. Гром звучит в моей голове. В глазах быстро-быстро мигают пятна. Руки Дастана, хоть и огромные, будто лапы гризли, но очень мягкие и нежные, скользят по моей талии. По спине, по бедру. Ласкают тёплыми прикосновения колени, ныряют в теплое девичье местечко и продолжают порождать всё новые и новые мурашки. Дыхание становится хриплым, прерывистым. Я отпускаю всё плохое. Лигр выколачивает из моих мыслей весь негатив, заставляет забыть о прошлом. Он заставляет меня пережить новый, потрясающий опыт в ощущениях, он заставляет моё тело раскрыть новый потенциал.

— Расслабься, кошечка, я всего лишь хочу, чтобы тебе стало приятно, — мужчина шипит, мягкими и короткими поцелуями покрывает моё лицо. Запускает руку между ног, осторожно касается бархатных лепестков лона. Гладит их, растирает влагу между пальцами, массирует припухший бугорок, а я невольно запрокидываю голову назад, закрываю глаза, прогибаюсь и начинаю часто-часто дышать, а в перерывах между вдохами — постанывать.

— М-р-р-р! Какая ты аппетитная! Я очень сильно тебя хочу, Ясмина.

Не жалкий насекомыш. Не простолюдинка. Не человечка. А Ясмина.

Лигр назвал меня по имени. Он его запомнил. И это стало той самой точкой невозврата, после которой я окончательно захлебнулась в волнах удовольствия.

И чёрт возьми! Моё имя, сорвавшееся с его губ мурчащим, сладким голосом, едва не спровоцировало скорый оргазм.

Ноги сами по себе раскрываются шире. Я позволяю мужчине посягнуть на самое дорогое. Уже чувствую, как его член, такой тяжелый, гордо торчащий, на ощупь, будто кипятильник, прижимается к моему гладенькому лобку. Более того, я сама обхватываю ногами бедра Дастана, скрещиваю их на пояснице, а ногтями впиваюсь в мощные бицепсы зверя, полной грудью вдыхая умопомрачительный аромат дикости и настоящего мужчины.

Это магия. Запах Лигра действует на меня как допинг. Поэтому я проваливаюсь в нирвану раньше, чем понимаю, что сейчас безжалостный хищник снова овладеет моим телом. Я начинаю отвечать на страстные прелюдии полной взаимностью.

— Такая влажная… — стиснув зубы, он прерывисто выдыхает. — Брать тебя, когда ты такая отзывчивая и на всё готовая, намного приятней, чем брать против воли.

С этими словами оборотень, прижав меня сильнее к себе, совершает первый, неглубокий, очень осторожный толчок внутрь меня. Я замираю. Задерживаю дыхание. Рефлекторно напрягаюсь, ожидая боли, как при первом разе. Но её нет. Лишь чувство наполненности и какие-то сладкие вибрации внизу живота.

— Не бойся. Ты ведь хочешь меня не меньше. Твоя влага говорит сама за себя. Забудь о прошлом. Наслаждайся. Давай всё исправим? Вместе.

— Д-да. Да. Да.

Дрожу. И мои губы тоже дрожат. Пот крупными каплями несётся по нашим телам. В помещении становится слишком душно. Лигр улыбается и быстро глушит моё прерывистое «да» жадным поцелуем, врываясь в горячие глубины девичьего тела на полную длину.