Восхитительная ведьма (СИ), стр. 3

— Мы не можем быть вместе. Прости меня. И отпусти. Это все, что я могу тебе сказать, — повторил Олег настойчиво. Голос его не был таким же жалким, как у Василины, но и веселым его назвать было трудно. Я лишь хмыкнула — думала, что это ссора, а они расстались. Забавно.

— Ты не можешь все разрушить! Не можешь, не можешь, не можешь!

— Разрушить то, что уже было разрушено, невозможно, Василина. Возвращайся в корпус. Заболеешь, — тихо и устало сказал он.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя! Почему ты так со мной? Почему?! — И Окладникова, не в силах больше контролировать себя, стала бить Олега по груди и плечам. Бить и рыдать навзрыд. Я поежилась. Никогда не думала, что стану свидетельницей истерики Васьки. Даже толком злорадствовать не получалось.

— Василина, хватит, — поймал ее за запястье Олег. Ее имя в его устах звучало почти нежно. Меня едва не перекосило.

— Я тебя люблю! Прошу…

О чем там его просила Васька, мне так и не суждено было узнать. Олег вдруг поцеловал ее — коротко, горько, так, как целуют на прощание, и резко отстранился.

— …пожалуйста, — едва слышно прошептала Василина. Порыв ветра взметнул ее светлые длинные волосы

— Я все решил. Иди обратно, иначе замерзнешь. Холодно. — Олег резко развернулся и зашагал к стоянке.

До меня донесся всхлип и скрип снега под ногами Василины — плача, она убежала в корпус. Олег же ни разу не оглянулся.

Переждав немного, дабы меня никто не уличил в подслушивании, я вылезла из-под своей елки, отряхиваясь на ходу. Окладниковой и след простыл, а вдалеке, виднелся высокий силуэт ее возлюбленного.

Бывшего возлюбленного.

Ох, горе-то какое! Бедная Васька, бросили!

Сочувствия у меня, однако, к ней не было никакого. Чужие расставания ее не волновали, так почему же я должна была переживать за нее? Недавно мою старшую сестру бросил жених — перед самой свадьбой. И Васька сказала, что если кого-то бросают, то этот человек сам виноват в том, что не смог удержать любимого. А ведь жениха моей сестры увела старшая сестра Васьки, о чем знала только я. Окладниковой не стоило говорить этого и…

Глава 4

Сочувствия у меня, однако, к ней не было никакого. Чужие расставания ее не волновали, так почему же я должна была переживать за нее? Недавно мою старшую сестру бросил жених — перед самой свадьбой. И Васька сказала, что если кого-то бросают, то этот человек сам виноват в том, что не смог удержать любимого. А ведь жениха моей сестры увела старшая сестра Васьки, о чем знала только я. Окладниковой не стоило говорить этого и…

И тут меня посетило озарение. Снизошло просветление. Я поняла!..

Вот он, мой шанс! Шанс отомстить сразу двум людям. И Ваське, и ее сестричке!.

В голове моментально сформировался план: вот я опутываю этого малахольного Олега своими чарами, вот он не в силах противостоять мне и мы идем на свидание, а вот нас видит Васька — видит, и понимает, что ее Олежек теперь мой Олежек. Она заламывает руки, рыдает, глядя, как мы страстно целуемся… А еще лучше так — она видит, как он делает мне предложение, стоя на одном колене. Я смеюсь, запрокинув голову, и клыки мои сверкают в лунном свете, а рядом Васька молит о пощаде, а я говорю ей высокомерно: «Сама виновата, милочка, что не смогла удержать. Ха!»

Ну ладно, последнее уже будет лишним. На вампира я похожа только красными от недосыпа глазами. Да и предложение от кого попало мне тоже не нужно, но вот посмотреть на перекошенное лицо Василины, когда она увидит, что ее любимый со мной, я бы не отказалась.

Сестра будет отомщена.

Я ускорила шаг, не собираясь упускать законную добычу. В тот момент я была совершенно уверена в том, что поступаю правильно. Не то чтобы я считала себя дланью Господней, карающей идиотов, но восстановить справедливость хотя бы таким образом казалось верным решением.

Эй, Окладниковы, все возвращается старицей!

На полупустую стоянку я едва ли не вбежала, боясь, что упущу бывшего Васькиного парня, однако все же успела. Олег обнаружился неподалеку от моей машинки — стоял около ухоженной темной машины. В одной руке его был телефон. Во второй — сигарета.

— Да, бабушка, — тихо говорил он. — Я приеду.

Я умилилась. Надо же. Бабушкин внучок.

— Хорошо. Не переживайте. Вам нужно больше отдыхать.

Боже, он что, бабушку на «вы» называет? Умора.

Он выслушал ее, вновь сообщил, что приедет и вежливо попрощался, а после закурил, глядя отчего-то вверх, на расшитое бледным узором звезд черное небо. Меня он не замечал, хотя я уставилась на него во все глаза, пытаясь хорошенько рассмотреть. Благо в свете уличных фонарей могла это сделать.

Совершенно не в моем вкусе, но довольно неплох. Высокий, подтянутый, черноволосый, достаточно симпатичный — с приятными правильными чертами, высокими скулами, упрямым подбородком, гладкой светлой кожей и глазами, спрятанными за стеклами прямоугольных очков в тонкой оправе. Было в его лице что-то строгое, не надменное, но гордое. А еще была усталость — и в жестах, и в выражении лица, и во взгляде, довольно-таки холодным, надо сказать. По-ноябрьски холодным.

И что Васька в нем нашла? Мой будущий парень был совершенно обычным — этакий типичный офисный работник. Я всегда любила в людях изюминку — во внешности или в характере, а он казался стерильным. Совершенно обычным. Никаким.

Холодный и пустой — таковы были мои первые впечатления об этом самом Олеге.

Ему снова кто-то позвонил — я услышала звук вибрации. И он тотчас ответил.

— Да, Стас, сделаю во понедельник, — сказал он отрывисто. — Сегодня нужно к семинару подготовиться. В воскресенье буду в научной библиотеке.

По возрасту он был старше меня лет на семь-восемь — я поняла это только сейчас. Заочник? Скорее всего. У них сессия начинается раньше, чем у нас. А еще он одет был в черное элегантное мужское пальто. Нет, ну ладно, я хожу в пальто — оно, между прочим, кашемировое и модного покроя, а бутылочный цвет его подчеркивает зеленый цвет моих глаз, но я девушка. А пальто я привыкла видеть не на парнях, а мужчинах постарше, например, на папиных друзьях и партнерах, которым по статусу полагалось быть серьезными и деловыми.

Васька была оторвой, любила шумные вечеринки и веселье, и, помнится, среди ее поклонников парни были такие же яркие, как она сама, и с такой же придурью, а этот человек казался правильным, и серьезным. Такие живут по правилам, каждый день встают по будильнику

Недаром Женька назвала его «сэмпай» — проскальзывало в нем что-то такое наставительно-поучительное.

Так и представляю — Олежка приходит домой, аккуратно складывает вещи — носочек к носочку, одевается в домашнюю пижаму с вертолетиками, старательно выглаженную бабушкой, и усаживается за разбор корреспонденции или за игру в шахматы с самим собой. А потом пьет липовый чай, читает Гете или Кафку в оригинале — или что там читают зануды? — и ложиться спать ровно в десять вечера.

И как я должна буду его закадрить? Предложу ему вместе выписывать научный журнал? Приглашу на научный симпозиум? Расскажу, что без ума от мужчин, которые пахнут книжной пылью?

Ох, Васька-Васька, что же за вкус у тебя на мужчин…

И я поцокала языком.

Васькина любовь вдруг вопросительно посмотрела на меня, видимо, почувствовав пристальный взгляд. Я отчего-то занервничала, поняв — не знаю, что сказать.

— Молодой человек, — сам собой открылся мой рот. — Вы не подскажите, где библиотека?

Более тупого вопроса и придумать было нельзя, и многие приняли бы его за шутку, но Олег молча кивнул на серое здание напротив, в котором, судя по темным окнам, никого уже не было. Там, действительно, располагалась университетская библиотека.

— Спасибо, — широко улыбнулась я, думая, как бы половчее выудить у Олега информацию о том, где он учиться, чтобы подстроить пару-тройку «случайных» встреч. — А вы там часто бываете?

— Почему интересуетесь? — Голос у него был приятный и глубокий, а вот тон абсолютно холодный.

— Просто я там никогда не была, немного теряюсь, — соврала я.