Лед твоих объятий (СИ), стр. 69

Внутри все похолодело. Он с трудом поднялся, ощупал стены, сделал несколько шагов, проводя рукой по холодному камню, и едва не застонал от отчаяния. Похоже, его занесло в заброшенные шахты Иридона. В места, где когда-то добывали проклятый металл, блокирующий магию и волю. В прежние времена ирвий пользовался бешеной популярностью среди работорговцев и магов. Первым он давал неограниченную власть над рабами, а вторым — возможность ставить рискованные эксперименты. И никакие доводы разума не могли заставить людей отказаться от проклятого металла. Правда, Теодору удалось протолкнуть в Совете закон, запрещающий использование ирвия, но еще долгие годы на окраинах Альянса шла бойкая торговля.

Да, что там. Он и сам однажды нарушил этот запрет. Вспомнилась молодость, собственная глупая бравада, приведшая его в Иридон, и путешествие по заброшенным шахтам в поисках подходящего куска ирвия. Он тогда поспорил с Куорном, что сумеет пробраться через защиту, найдет чистую жилу и привезет в Сарту сто бартов руды. Спор он выиграл, но потом еще два месяца восстанавливал силы и ждал возвращения утерянной магии.

Да, жизнь умеет подшутить… Меньше всего он хотел бы повторять ту глупую выходку, но, видно, у судьбы другие планы.

Он медленно двинулся вдоль стены, но тут же споткнулся обо что-то и рухнул на землю, застонав от боли. Обгоревшую ногу полоснуло огнем. Унаши сатар. Сцепив зубы, он попробовал встать, но ничего не получилось. Нащупав рукой предмет, о который запнулся, он усмехнулся. Ну, хоть на один вопрос ответ появился — не узнать то, что осталось от темного мага, он не мог. Толстая цепь на шее, длинная борода, крючковатый нос… Похоже, старик позаботился о том, чтобы после смерти попасть в Иридон. А он, прихватив тело мага, оказался здесь вместе с ним.

Вкрапления ирвия слабо замерцали. Шарг. Он ощутил, как сила металла подбирается к сердцу. Еще несколько часов — и он лишится половины своей магии. А если пробудет тут сутки — попросту потеряет сознание.

Крев сатари. Интересно, почему Артани выбрал именно каменоломни? Хотя, это-то как раз понятно. Видимо, темный маг желал отомстить за свою смерть и лишить врагов магии и жизни. Мерзкий старик. Все предусмотрел, а он, разгоряченный победой, не подумал об опасности.

Он снова попытался подняться и тут же с криком рухнул на пол. Нога распухла и горела огнем. Во рту все пересохло, глаза слезились, голова раскалывалась от боли.

Шарг. Только лихорадки не хватало…

Вторая попытка подняться не увенчалась успехом. И третья… И седьмая…

После очередной неудачи он обессиленно откинул голову и уставился в едва различимый потолок.

Правда, видел он не грязные своды пещеры, а смеющееся лицо Ребекки, слышал голос жены, ощущал тонкий аромат ее духов. Бекс…

Нога горела все сильнее. Тело одеревенело. Дыхание с хрипом вырывалось из пересохшего рта.

Он лежал на влажном полу пещеры, чувствуя, как истощаются силы, как слабеют удары сердца, и в душе все явственнее отдавались слова брачной клятвы — "Пока смерть не разлучит нас".

Нет. Он не собирается умирать вот так, в грязи заброшенной шахты. Глухо рыкнув, он дернулся и, превозмогая боль, пополз вперед. Медленно. С остановками и долгими попытками отдышаться.

Все, что угодно, только не сдаваться. Он выживет. Вырвется из этой ловушки.

И вернется домой, к жене и сыну.

Я стояла у открытого окна и слушала раздающиеся с улицы звуки. Где-то залаяла собака, потом послышался гул проезжающего по дороге тора, на первом этаже весело переговаривались слуги. Жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до моих проблем. Я вцепилась пальцами в подоконник и замерла.

Душу раздирало глухое отчаяние. Прошло уже четыре дня, а от Себастиана, по-прежнему, не было никаких вестей. Артур вернулся еще позавчера, они с Ричардом о чем-то долго разговаривали, закрывшись в кабинете, а потом, император ушел порталом в Сарту, а Торн остался. И как бы он ни пытался делать вид, что все в порядке, я чувствовала, что деверь встревожен.

— Все нормально, Бекки, — убеждал меня Артур. Сразу после разговора с Ричардом, он зашел ко мне в комнату, справиться о моем самочувствии.

— Вы уверены?

— Да.

— Тогда, где мой муж? Почему он не возвращается домой?

— Не переживай, Ребекка. Еще пару дней — и Тиан вернется. Все будет хорошо, вот увидишь.

Артур взял меня за руку, и я ощутила, как разом исчезла моя нервозность, как на душу накатил покой, как тепло стало на сердце.

— Все будет хорошо, — твердо повторил Торн.

Вообще, я с симпатией относилась к деверю, мне нравилась его уверенность, трезвый ум, умение слушать. Про таких раньше говорили — настоящий мужчина. Сильный, смелый, способный взять на себя ответственность и решить любую проблему. Он напоминал нерушимую скалу, за которой так легко укрыться от бед, и я прекрасно понимала бывающих в нашем доме женщин, которые готовы были на все, лишь бы привлечь внимание Торна. Тот никому не говорил о своем прошлом и вел себя достаточно демократично, но ореол власти и могущества скрыть все равно не мог.

К нему шли за советом, его почтительно слушали окружающие, и он всегда умел понять собеседника и найти нужные слова.

— Себастиан справится, Бекки, — уверял меня Артур. — Ты должна верить и ждать.

— А если он погиб? — вопрос вырвался сам собой, я просто не могла больше скрывать свои страхи.

— Тиана невозможно уничтожить, Ледяные не умирают, — ответил Торн, и в его глазах блеснул лед.

Может, Ледяные и не умирают, но никто из них не застрахован от страданий, а я не могу допустить, чтобы Тиан страдал.

— Тебе нужно думать о ребенке, — уже более мягко добавил Артур, но голос его едва заметно дрогнул. Мне даже показалось, что, уговаривая меня не волноваться, Арт убеждает самого себя. — Отдыхай, набирайся сил, размышляй о чем-нибудь хорошем.

Если бы это было так просто. Как я могу думать о чем-то хорошем, когда у меня душа не на месте? А ребенок… Так ведь он тоже проявляет беспокойство. Я же чувствую.

Тогда я поверила Торну, а вот сейчас… Сейчас мне казалось, что Себастиан в беде, и, с каждым часом это убеждение становилось все сильнее.

— Фрида.

— Миледи?

Горничная оказалась рядом почти мгновенно.

— Где сейчас лорд Торн?

— В кабинете, миледи.

Артур не афишировал свой статус, поэтому слуги в Аракосе знали его под именем лорда Торна.

— Хорошо.

— Вас проводить, миледи?

— Нет, я сама.

Я позвала Шанти и направилась на первый этаж, в угловую комнату, которую отвели под кабинет Артура.

Толстый ковер, устилающий коридор, скрадывал наши с арсом шаги, и к покоям деверя я подошла незаметно.

— Арт, успокойся, Себастиан не раз бывал в переделках, может, и в этот раз все обойдется.

Несмотря на слова, голос Анны звучал встревоженно. Ага. И что тут у нас? Неплотно прикрытая дверь и обострившийся слух позволили услышать не предназначенный для моих ушей разговор. Уйти? Или остаться и послушать, о чем идет речь? Колебалась я недолго. Если Артур с женой говорят о Тиане, я должна выяснить все, что смогу. Понятно, что они не хотят меня волновать и скрывают правду, но разве это что-то изменит? Я все равно волнуюсь.

— Не знаю, Аннет. Мы с Ричардом несколько раз пересекли пустыню, пытаясь понять, куда делся Себастиан, но все напрасно. Буря уничтожила все следы, и теперь даже магия не способна нам помочь.

— А Арчи? Что говорит он?

— Ты же знаешь Куорна. Он не скажет ничего определенного, пока не дойдет до конца. "Я работаю над этим, Арт, — голос Артура изменился, и я словно услышала самого лорда Куорна. — Но я не Тиан, и в поиске не силен"

— Да, из всех вас только Себастиану подчиняется магия обнаружения.

Анна замолчала, а потом тихо добавила:

— Бедная девочка… Ей тяжело дается это ожидание.

— Думаешь, я не понимаю? Аннет, мы делаем все возможное. Мои люди не спят четвертые сутки, Ричард забросил Сартану, все, кто только имеет хоть какие-то способности, ищут Себастиана, и все бестолку. Я не понимаю, куда он мог деться. Не понимаю, Аннет. И меня это пугает. Я больше не чувствую брата.