Лед твоих объятий (СИ), стр. 40

— Ерунда. Давай, выгружайся. Пошли, осмотримся спокойно, пока охрана не приехала.

Я заглушила двигатель, и спрыгнула с высокой подножки тора. Эми осторожно спустилась следом за мной.

— Пошли?

Мы направились к основанию гробницы первого правителя Хроноса. Если верить легендам, он создал этот остров всего за несколько мгновений. Могущественный маг и повелитель всего сущего — так писали о нем современники. Не знаю, действительно ли Аквиум Террос создал Хронос, но то, что его могила уцелела среди Эгейской пустыни, с ее песчаными бурями и разрушительными ураганами, уже само по себе чудо.

— Может, подождем охрану? — Голос Эми дрогнул. — Что-то здесь как-то страшновато.

— Да, ладно тебе. Чего тут бояться?

Я задрала голову и посмотрела на темную громаду, нависающую над нами.

— Бекс, — еле слышно позвала меня Эм.

— Ты чего шепчешь?

— Бекс, мне кажется, на нас кто-то смотрит.

— Глупости.

Придумает, тоже. Кто тут может смотреть?

— Бекки, я боюсь, — проныла Эми, и мне захотелось отвесить ей подзатыльник. Вот, что за нюня? От собственной тени шарахается, — Может, не пойдем внутрь?

— Ладно, жди тут. Я сама схожу.

— Я одна здесь не останусь.

— Посиди в торе, я осмотрюсь и вернусь.

— Нет, я с тобой.

Я скептически покосилась на подругу. Эми побледнела, и даже ее задорные кудряшки поникли, уныло свисая вдоль щек. М-да. И что прикажете с ней делать?

— Пошли. Только тихо. Мало ли, может, там, и правда, кто-то есть.

Я двинулась к огромным каменным львам, загораживающим вход в гробницу.

— А почему у них головы наклонились? — удивилась Эмили. — В путеводителе эти статуи изображаются по-другому.

Странно. Я тоже помню, что в виг-доке каменные скульптуры выглядели иначе.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Подожди меня здесь, Эми. Если я через десять минут не вернусь, вызывай подмогу.

— Бекс.

— Тихо. Не шуми. Я быстро.

Я не стала слушать возражений Эмилии. Осторожно подошла к исполинским стражам и скользнула в темный провал входа.

В первый момент, мне показалось, что я ослепла. Темнота окружила со всех сторон, заставив испуганно дернуться, но, уже спустя минуту, мне удалось собраться и вызвать светящийся ледяной сгусток. Так. Теперь осталось понять, откуда идет этот странный заунывный звук. Ага. Вроде бы, откуда-то снизу.

Я осторожно шагнула на лестницу, спускающуюся в подземелье. Ступени скользили под ногами, и мне приходилось держаться рукой за стену, чтобы не упасть. Один пролет, второй, третий… Далеко же забрался правитель Хроноса. В самое сердце Эгейской пустыни.

Чем ниже я спускалась, тем громче становились звуки. Я уже могла разобрать отдельные слова.

— Аэринус мортиус элей и тон. Эренео гоби татус.

Та-а-ак. А кто это тут у нас темной магией балуется? Что за уроды здесь окопались?

Я бесшумно подкралась к широкому проему, заглянула внутрь погребального зала и едва удержалась от удивленного возгласа. В центре огромного помещения, отделанного каррарским камнем, стояла мраморная гробница, а вокруг нее покачивались несколько закутанных в черное фигур. Четверо… Нет, пятеро, одного я сначала не заметила. Они заунывно пели какие-то заклинания, и воздух вокруг дрожал от едва уловимых вибраций. Они ширились, захватывали пространство, расходясь кругами по залу, и вовлекая в происходящее всех, кто попадал под их влияние.

Спустя несколько секунд, я почувствовала странное опустошение. Казалось, медленно, по капле, из меня утекает жизнь. Навалилась апатия, захотелось исчезнуть, раствориться, уйти в небытие…

— Аэри. Сантери. Эреу.

Я сама не заметила, как стала раскачиваться в такт этих непонятных слов.

— Вартани. Эроти. Скасиус.

"Скасиус" — повторила я, но тут в убаюкивающий речитатив вклинилось что-то постороннее. Какой-то тонкий, едва слышный звук. Он ощущался странным диссонансом, в нем было теплое дыхание жизни, и боль, и безнадежность… И этот звук заставил меня встряхнуться. Какое небытие? Что за бред? О чем я думаю?

Заклинания стали громче, перебивая тонкие подвывания, но я уже увидела… Прямо над гробницей, в веревочной петле, висел щенок арса. Маленький, нескольких недель от роду. Его серебристая шерстка отсвечивала в темноте, синие глаза влажно блестели, небольшой пушистый хвостик жалобно поник.

Я присмотрелась внимательнее. Шарг. Прямо под левой передней лапой у арса была рана, из которой сочилась кровь. Она капала на гробницу, стекая в круглое отверстие посреди темной плиты. Дорговы ублюдки. Жертвы они приносят.

Я не раздумывала ни секунды. Все стало неважным. Эти твари… Они не имеют права жить. Они не должны жить. Пусть отправляются в свой излюбленный хаос.

Лед откликнулся сразу, заклинание стазиса слетело с губ за секунду и обрушилось на выродков, заставив их замереть в прозрачных снежных глыбах.

Так вам и надо, дорговы дети.

Теперь оставалось освободить малыша.

Я взобралась на гробницу, прошептала одно из бытовых заклятий, и веревки развязались, а щенок оказался у меня на руках. Он продолжал тихо поскуливать, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы самой не разреветься. Еще бы несколько минут… Нет, лучше не думать о том, что было бы с арсом, если бы я не успела.

Кое-как стащила с себя рубашку, оторвала от нее полосу и перевязала щенка. Он смотрел на меня внимательно, все понимая и даже не пытаясь вырваться.

Повязка моментально пошла красными пятнами, и мне пришлось наложить еще несколько слоев, прежде чем кровотечение остановилось.

— Тихо, маленький. Все хорошо, — приговаривала я. — Сейчас мы отсюда выберемся…

— На твоем месте, я бы не был в этом так уверен.

Шарг. Откуда он взялся?

Прямо напротив возник высокий худой старик. Длинные седые волосы, серая хламида, бесцветные глаза… Такое ощущение, что передо мной появился один из бесплотных обитателей Реоса. Нет, раньше я не верила в идею Чистилища, но старик казался настоящим обитателем царства теней.

— Положи детеныша на гробницу. Ритуал не должен прерываться, — приказал маг.

— Да, пошел ты.

Я крепче прижала к себе малыша, со страхом осознавая, как медленно бьется его сердце. Шарг. Он же столько крови потерял. Как у этих извергов руки не отсохли?

— Напрасно дерзишь, шаэри, — хрипло сказал старик.

Он вытянул вперед указательный палец и что-то негромко шепнул.

В тот же миг, мое тело пронзила боль. Крев сатари. Мерзкий ублюдок.

Я попыталась почувствовать свой лед, но боль становилась все сильнее, туманя рассудок, подчиняя, заставляя разжать руки. Нет. Щенка я не отдам.

— Зря упрямишься, шаэри, — сквозь пелену сдавливающего виски тумана, услышала я хриплый голос. — Дальше будет только хуже.

Боль усилилась. Она, словно удав, кольцами сжимала тело, по капле забирая дыхание, силы, мысли. И саму жизнь.

Я потеряла счет времени, забыла, кто я и где нахожусь, и только одно держало меня в сознании — арс. Маленький. Слабый. Беззащитный. Я не могу его отдать.

— Глупая, глупая шаэри. Молодая, порывистая, нетерпеливая. В тебе так много жизни. Ты еще не умеешь пользоваться своей силой, но потенциал есть, и он очень большой. Жаль, что ты оказалась в таком неподходящем месте.

Голос старика звучал бесстрастно, но его слова вызывали во мне только одно желание — освободиться. Лед. Мне нужен мой лед, но я, почему-то, никак не могу его почувствовать.

Минуты растянулись в часы, сил оставалось все меньше, и я уже почти не ощущала рук. Шарг. Больно-то как. А потом, раздался грохот, чьи-то придушенные ругательства, и боль неожиданно отступила.

— А-а, Себастиан, — услышала я наполненный ненавистью голос. — Снова ты? Не могу сказать, что рад тебя видеть.

— А ты все не уймешься, Артани? Так и продолжаешь лелеять мечты о мировом господстве?

Пол под ногами дрогнул, я сильнее прижала к себе арса и распахнула глаза, уставившись на неизвестно откуда появившегося мужа.