Лед твоих объятий (СИ), стр. 34

— Все, что вспомню, — искушающе протянула я и запустила пальчики в белоснежные волосы, в который раз поражаясь их шелковистой мягкости. Шарг. Похоже, это мой личный фетиш. Как вижу Кимли, так и тянет прикоснуться к его шевелюре.

Ну, что сказать? После очередного раунда переговоров, от моей одежды мало чего осталось. Впрочем, костюм Кимли тоже не блистал красотой. Не знаю, откуда в этом Ледяном столько сил, но наша "беседа" изрядно затянулась. Зато, я выяснила опытным путем, что диван в кабинете мужа довольно мягкий, а вот ковер, на котором довелось поелозить моим коленям, напротив, достаточно жесткий.

Я отвела с лица растрепавшиеся волосы и блаженно откинулась на грудь лежащего рядом супруга. Нет, все-таки в сексе ему нет равных. Давно у меня не было такого кревного вечера.

— Ричард просил вас следить за мной?

Вопрос Кимли застал меня врасплох.

— М-мм…

— Да или нет?

— Не следить, просто быть рядом.

Я решила ответить правду.

— Зачем?

В голосе мужа прозвучал металл.

— Не знаю, что ты натворил в прошлом, но Ричард опасается повторения этого в будущем. А я, каким-то образом, обязана предотвратить неведомую опасность. Кстати, может, предупредишь, чего мне ждать?

— Ты, действительно, хочешь это знать?

— Конечно.

Я перевернулась и уставилась мужу в лицо. Кимли не выглядел, как хорошо расслабившийся мужик. Шарг, похоже, он, вообще, не умел расслабляться.

— Тебе официальную версию или реальную? — сухо спросил супруг.

— Официальную я смогу раскопать в архивах, а вот реальную — вряд ли.

Я тряхнула головой, сдувая с лица надоедливые пряди. Кимли перешел со мной на ты. Интересно, надолго? Хотя, глупо, наверное, выкать женщине, пару минут назад стонавшей в твоих объятиях.

Кимли подтянулся, сел на полу и уперся в диван спиной.

— Если кратко, то я предал брата, попытался увести у него невесту, а потом, пошел на сговор с темными, в обмен на обещание всемогущества.

Супруг замолчал, и я поняла, что продолжать он не собирается.

— А зачем тебе далось это всемогущество?

— Это сложно объяснить.

— А ты попробуй.

— Много всего смешалось. Наверное, нужно начать с самого начала, — тихо сказал Кимли. — Что ты знаешь о Столетней войне? — неожиданно спросил он.

— Только то, что она была. Вернее, я помню, про восстание Истинных, про то, что весь мир оказался ввергнут в северные разборки и погряз в них по уши почти на сто лет.

— И миллионы людей погибли, а тысячи городов оказались стерты с лица земли, — бесстрастно договорил Кимли.

Сейчас он выглядел настоящим Ледяным. Холодным, бесчувственным, отстраненным. Я впервые задумалась о том, какой он древний. Нет, не годами. Опытом прожитой жизни.

— Мое детство и юность пришлись на военные годы, — тихо начал Кимли. — Отца, герцога Керданского, я помню плохо. Его почти никогда не было рядом, так что, когда он погиб, я не ощутил особых перемен. Мать вскоре снова вышла замуж, за одного из самых видных сановников того времени, и ее брак изменил мою жизнь. У меня появилась семья — отец, старший брат, Артур, его друг Корс. Правда, это счастье тоже не продлилось долго. Уже после войны, во время одного из прорывов, Кронид Торн пожертвовал собой, чтобы остановить катастрофу. Мама была с ним до последней минуты и не захотела уйти, пока еще была возможность. Они погибли вместе. Жертвенный камень поглотил не только их силу, но и тела. А мы с братом остались одни.

Кимли замолчал, погрузившись в невеселые воспоминания, а я смотрела на мужа, и чувствовала, как мой лед отзывается на его переживания.

— Артур был намного старше меня, — продолжил Кимли. — Он занял место своего отца, став наместником Сарты, а я… Я его боготворил. Не было никого сильнее, честнее и человечнее моего брата. Истинные Ледяные редко умеют проявлять эмоции. Мы — холодные эгоисты, одиночки, гордые и ни от кого не зависящие. А Арт… Он был другим. Добрым, порядочным, самоотверженным. У брата был дар — он умел забирать чужую боль и раны. Во время войны Артур многих вытащил, и память об этом осталась на его теле, испещренном шрамами и следами магических ударов. У меня не было никого ближе и дороже Арта, — Кимли устало потер рукой лоб. — А однажды я случайно узнал, что брату грозит смертельная опасность. Наш друг Корс был вероятником, одним из самых сильных на Севере. Так вот, он предсказал, что Арт погибнет, когда ему исполнится пятьсот лет. А избежать этого можно только женитьбой на огненной магине. И я сорвался и поехал в Арсею, искать подходящую девушку. Знал, что в старых арсейских семьях еще есть огненные наследницы.

Муж снова замолчал, на сей раз, надолго. Я не торопила его, молча сидя рядом и ожидая, когда Кимли решится продолжить свой рассказ.

— Девушку я нашел и повез ее в Сартану, а в дороге… Я совершил непоправимое — предал Артура, полюбив его невесту.

— А она?

— А она была под действием иллюзий. Мне нужно было вызвать ее инициацию, и я применил нашу магию. К сожалению, я не знал, что на Анну наложено проклятие, и невольно усугубил его действие. Нам потом долго пришлось бороться с последствиями, и лишь убив черного колдуна, наложившего заклятие, мы сумели вернуть Энн к обычной жизни.

— Она вышла замуж за твоего брата?

— Да.

— А ты?

— А я уехал, пытаясь побороть никому не нужную любовь.

— И как? Удалось?

— Нет. Стало только хуже. Дошло до того, что я возненавидел брата и стал желать ему смерти, — глухо сказал Кимли. — Знаю, мне нет оправданий, но только потом я понял, что проклятие, поразившее Анну, оставило в моей душе свой след. И это зло все больше овладевало моими мыслями, толкало на бесчестные поступки и, подогреваемое болью и завистью, вело все дальше по пути зла. А я, ослепленный своей страстью, не замечал, что превращаюсь в чудовище.

Муж снова замолчал. Лицо его заледенело.

— И что было дальше?

Мне хотелось расшевелить Кимли, вытащить его из боли воспоминаний.

— Дальше был Хронос, в котором я завяз. Чем дольше я оставался на этом острове, тем сильнее погружался в пучину ненависти и мести. А потом, произошло то, что окончательно перекрыло остатки моего разума. Я познакомился с Леоном Артади, одним из самых могущественных темных магов Хроноса.

— И что? — поторопила я мужа.

— Он пообещал мне, что Анна будет моей. И это было началом конца, — задумчиво обронил Кимли.

Я не удержалась, и сжала его руку.

— Потом, погиб Арт, и Энн стала моей женой. Но это ничего не изменило. Она все равно любила только Артура, а я… Я так и остался вторым, ненужной заменой, надоедливой тенью прошлого. И это окончательно добило. Я решил доказать, что тоже достоин любви, что могу превзойти брата и заставить любимую женщину мной гордиться. Только я не учел одного — зло не может породить добро, а почерневшая душа не способна на светлые чувства. Я смотрел на Энни, такую нежную, чистую, прекрасную, и, вместо любви, в душе клокотала ненависть. И это было моим концом. Все остальное, это так, следствие. И убийство Императора Теодора, и трон Сартаны, и попытка казнить друзей. Оправдываться не буду, скажу лишь одно — к тому времени, проклятие черного мага, перешедшее ко мне от Энн, полностью захватило душу, не оставив в ней ничего, кроме злобы.

— И что произошло потом?

— А потом, подействовало еще одно проклятие, на сей раз, подарок от Императора Теодора, которого я убил. Его смерть стала и моей тоже. И я на долгие четыреста лет оказался в склепе, в оковах заледеневшего тела.

Я вздрогнула, представив, что довелось испытать Кимли. Какие бы грехи он ни совершил в прошлом, такое наказание слишком страшно, и как он сумел его выдержать и сохранить здравый рассудок… Нет, такого даже врагу не пожелаешь.

— Подожди, получается, что твой брат — Император Артур? А его жена — та самая Энн?

Я никак не могла сопоставить древнего правителя из Старой эпохи, и Кимли, сидящего сейчас рядом со мной.