Лед твоих объятий (СИ), стр. 20

Правда, Гринделлам не было до этого никакого дела. Они были не рады и его возвращению, и его браку с Ребеккой.

И то, что он тоже не в восторге от этого брака, ничего не могло исправить. Клан Гивейского сплотился против него единым фронтом, ненавязчиво давая понять, что обижать Ребекку не стоит.

Он невесело хмыкнул.

Ребекка. Его жена.

С женами опыт у него не очень. Не создан он для семьи и брака, это любому ясно. Только вот боги, отчего-то, решили иначе. Вручили ему эту… это недоразумение и даже не потрудились объяснить зачем.

А действительно, зачем она ему? Его никогда не привлекали подобные девушки.

Взгляд невольно задержался на длинноногой блондинке. Яркая, взбалмошная, привыкшая всегда быть в центре внимания. Прямолинейная и порывистая.

Нет. Ничего общего с Энн.

Он задумчиво наблюдал за тем, как Ребекка разговаривает со своим братом. Вот уж кто был образцовым аристократом — надменный, невозмутимый Мартин смотрел на сестру с холодным превосходством. Рядом с ним Ребекка выглядела настоящим ураганом — что-то громко доказывала, отчаянно жестикулировала, а эмоции на ее лице сменяли одна другую с поразительной скоростью.

И не скажешь, что в ней есть первозданный лед. Пусть небольшая часть, но все же…

— Лорд Кимли, где мы можем поговорить? — Император отвлек его от наблюдений за супругой.

— Прошу, — он приглашающе указал на выход из залы.

По коридору шли молча.

В кабинете он предложил Ричарду кресло, сам оставшись стоять. Что-то подсказывало, что разговор будет не из приятных.

— Отец много рассказывал мне о вас, — начал Ричард. — Он часто вспоминал ваше детство, юность, совместные путешествия и поездки. Говорил о том, как вы помогали ему в поддержании магического контура над Сартой, как улаживали конфликты с Хроносом, как много лет были послом в Араносе, а потом, Великим канцлером Сартаны. Единственное, о чем отец никогда не говорил, так это о тех событиях, что привели к поразившему вас проклятию. Но это было и не важно. Я сумел восстановить целостную картину и по его молчанию, и по обрывкам матушкиных фраз, и по оговоркам друзей нашей семьи. И по тому, как тщательно ваше имя было вычищено из истории Севера.

Император замолчал, а он смотрел и подмечал то, что ускользало от внимания раньше — золотистые крапинки в серых глазах, более темные, чем у Арта волосы, привычку чуть растягивать гласные.

За всем этим стояла Энн. Именно ее черты проглядывали в лице императора.

— Я знаю, что ваше прошлое хранит не самые достойные поступки, — продолжил Ричард, — но надеюсь, что они не повлияют на ваше будущее.

— Прошлое всегда влияет на будущее, — медленно ответил он. Перед глазами снова возникли картины того последнего дня. Невозможного, проклятого дня, когда он подписал себе приговор, убив Теодора. — Но вы можете не беспокоиться. Прежних ошибок я не повторю.

— Это радует, — сухо заметил Ричард. — В таком случае, у меня к вам деловое предложение. Я давно собирался сменить нашего посла в Хроносе. Готовы занять эту должность?

— Хронос?

Он удивленно посмотрел на племянника.

— Именно.

— Не боитесь? — вырвалось, помимо воли.

— Я привык доверять своей интуиции, — ответил Ричард.

Голос его был ровным и бесстрастным. Истинный Ледяной, скрывающий свое могущество и реальную власть за простотой и непритязательной скромностью.

— Вам передался дар Анны?

Он впился взглядом в невозмутимое лицо Императора.

— Да, — неохотно ответил тот. — Правда, в силе дара с матушкой мне не сравниться. Так вы согласны?

— Я должен подумать.

— Что ж, у вас есть несколько дней.

Ричард поднялся, показывая, что разговор окончен, и направился к выходу, а он смотрел и мучился от желания задать давно приберегаемый вопрос.

— Почему они ушли? — не выдержав, тихо бросил вслед.

Император замер.

— Что произошло? Почему ваш отец оставил власть?

Ричард чуть повел плечами, словно на них лежала тяжелая ноша, и обернулся.

— Мир изменился, — неохотно ответил и потер лоб очень знакомым жестом. — Отец очень хорошо это чувствовал и не стал мешать прогрессу, не стал удерживать Сартану в оковах прошлого.

— А Энн? Она…

Он не смог договорить. Горло сдавило.

— Мама поддержала отца.

— Вы видитесь?

Ричард посмотрел на него с непонятным выражением и открыл дверь, намереваясь выйти.

— Постарайтесь поладить со своей женой, лорд Кимли, — обернувшись, произнес Император. — Ребекка неплохая девушка, просто, она еще очень молода.

Он понимающе усмехнулся. Император ушел от ответа. Показал, что не считает нужным говорить о своей семье. Что ж, пусть. Однажды он все равно выяснит правду.

Дверь закрылась, а он так и продолжал стоять на месте, раздумывая над услышанным.

Хронос. Его ошибка и его позор. Когда-то он уже оступился, связавшись с темными магами Хроноса. И потерял все — брата, жену, любовь, честь.

И вот судьба снова сталкивает его с прошлым. Что это? Проверка? Или шанс реабилитироваться?

Ему надо подумать и все решить.

Но это потом, а пока, пора разобраться с оставшимися формальностями.

— Уверен, что тебе здесь рады?

Я вызывающе посмотрела на развалившегося в кресле Кимли. Спальня тонула в полумраке, освещаемая лишь небольшим настенным бра, и лицо мужчины оставалось в тени.

— Вы имеете что-то против? — лениво обронил он.

— Все.

— Слишком расплывчато, — пожал плечами Кимли.

Он пристально посмотрел на меня, и на губах его появилась холодная усмешка. Судя по всему, ждал, пока я поясню свой ответ.

— Хочешь конкретики?

Внутри зарождалась ледяная волна. Шарг. Как же хотелось высказать этому Ледяному все, что я думаю и о нем, и том фарсе, что он устроил перед моими родными. "Это было чувство с первого взгляда, — снова вспомнила я лживые слова. — Стоило мне увидеть Ребекку, как сердце забилось быстрее" Проклятый Кимли. Врал тетушке Джейн и даже не запнулся.

— Обязательно было лгать моим родным?

— Я не лгал.

— Да? А та фраза про чувства?

— В ней нет ни слова неправды.

— Неужели?

Я взглянула на Кимли с иронией.

— Заметьте, я говорил о чувстве, но не уточнил, о каком, — хмыкнул муженек.

— Ах, простите. И какое же чувство заставило ваше сердце биться быстрее?

Внутри все бурлило от сдерживаемой ярости.

— Удивление.

— Удивление?

— При первой встрече вы напомнили мне одну… одного человека, которого я знал в молодости.

— Вот только не надо тут рассказывать, что…

Договорить я не успела. Кимли неожиданно поднялся с кресла и оказался рядом со мной.

— Не будьте ребенком, Ребекка.

Горячий шепот коснулся моей щеки, а мужские руки властно легли на талию. Шарг. Ярость, в один момент, обернулась возбуждением. По телу прошлась дрожь, низ живота предательски заныл. Проклятье. Откуда такая реакция?

— И не пытайтесь избежать того, что мы обязаны сделать.

Дыхание стало прерывистым. Казалось, воздух куда-то исчез, а вместо него в легкие поступает раскаленная лава.

— Мы никому и ничего не обязаны, — с трудом выговорила я и попыталась выбраться из объятий.

Но Кимли держал крепко. Его руки уверенно обхватывали меня за талию, пресекая любое сопротивление. Вот же… Проклятый. А потом, эти самые руки спустились ниже, огладили бедра и удобно устроились на ягодицах, будто там им самое место.

— Отпусти, — рассерженно прошипела я. — Немедленно. Я все равно не собираюсь с тобой спать.

— Нет? — тихо спросил Кимли, заставляя дрожать от предвкушения, звучащего в его хрипловатом голосе.

— Нет.

Я снова попробовала освободиться, но этот… наглец даже не заметил моих усилий.

— Брак должен быть подтвержден, Ребекка, — тихо сказал он и накрыл мои губы своими.

А я… Я… Ну, что — я?

Мне это понравилось, и я решила отпустить ситуацию. Почему бы и не переспать с собственным мужем? Тем более что у меня давно никого не было. Очень давно. И я уже успела забыть, как приятно, когда тебя целуют… Да, именно сюда, за ушком. А потом, спускаются ниже, едва касаясь шеи. А потом, ласкают грудь, прямо через шелк платья. И… Да, ладони легли туда, куда нужно. М-мм… Не останавливайся. О-о, да.