Лед твоих объятий (СИ), стр. 17

— Пошли, — кинув на меня хмурый взгляд, произнес он.

Я безмолвно подчинилась. Редкий случай, конечно. Где я — и где послушание?

В полном молчании мы дошли до небольшой комнаты, в которой отец иногда оставался работать, и так же молча в нее вошли.

— Рассказывай, — без долгих предисловий, велел отец.

Он сел за стол, привычно сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на меня.

— Ричард собирается выдать меня замуж. За Кимли, — коротко отчиталась я.

Мне хотелось увидеть первую, непроизвольную реакцию папы на эту новость, и я ее увидела. Отец едва заметно вздрогнул.

— Подробности, — мгновенно справившись с собой, сухо произнес он.

Пока я рассказывала, родитель, почти не моргая, смотрел прямо перед собой. С каждым моим словом его лицо все больше леденело, покрываясь морозным узором.

Когда я закончила свою речь, в комнате воцарилась тишина.

В ней отчетливо слышался шум двигоров, бороздящих небо Сарты, крики варнов, летающих над Нойной, звуки мас-тонов, убирающих улицы. Ночь подходила к концу, уступая свое место зарождающемуся дню.

— Бекки-Бекки…

Отец поднял на меня глаза, и я вздрогнула.

— Только не говори, что ничего нельзя сделать, — с мольбой посмотрела на родителя.

— Увы, — голос его звучал хрипло. — На сей раз, ты доигралась, Бекки. Я ничем не смогу тебе помочь.

— Па, но ведь безвыходных ситуаций не существует.

Мне не хотелось верить в происходящее.

— Ты ведь сам учил меня, что любую проблему можно решить.

Я с надеждой уставилась в уставшее, но такое родное лицо. Отец отвел взгляд.

— Проклятый — не проблема, Бекки. Это фатум. Судьба. А с судьбой не спорят.

— Да, что вы все заладили — судьба, фатум, боги. Глупости все это.

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая ледяная волна. Дорг.

— Прости, дочь, но тебе придется смириться, — глухо сказал отец.

Плечи его сгорбились, словно под тяжелой ношей.

— Видит Единый, не такой судьбы я для тебя хотел, но, с богами не спорят, — тихо добавил он.

Я открыла рот, собираясь возмутиться, но потом, закрыла его и, прищурившись, посмотрела на родителя.

— Ладно. Спасибо, что выслушал.

— Бекки.

Он поднял на меня глаза, в которых явственно читалась вина.

— Ничего, па. Я справлюсь. Кимли сам от меня откажется.

— Что ты задумала? Бекс, нельзя противиться судьбе. Она может отомстить.

В голосе отца послышалось напряжение.

— Обещай, что не будешь делать глупостей.

Папенька поднялся из-за стола и подошел ко мне.

— Па, ты что, какие глупости? Я просто хочу быть свободной, и буду.

Я улыбнулась, стараясь не обращать внимания на скребущую душу тоску. Все. Пора заканчивать разговор. Здесь мне больше делать нечего.

— Ребекка, ты не должна…

— Я тоже люблю тебя, пап.

Я быстро чмокнула отца в щеку и шагнула в сверкающее марево. Не так давно Гарри подарил мне портативный телепортатор на пять зарядов. Четыре из них я уже использовала, вот, остался последний. Как раз пригодился. Вообще, подобные устройства — вещь недешевая, мне они не по карману. Хорошо, когда есть верные друзья, не ограниченные в средствах.

— Ребекка.

Поздно. Портал схлопнулся, отрезая от меня встревоженный крик.

ГЛАВА 5

Прием был в разгаре. Кимли, в честь которого и устроили эту показуху, смотрелся в Овальном зале удивительно к месту. Нет, я вовсе не разглядывала найденыша, но взгляд, невольно, нет-нет, да и останавливался на красивом, холодном лице. Надо же, стоит, общается с послами Авереи, как будто и не проспал четыреста лет в своем склепе. Невозмутимый, утонченный, невозможно аристократичный. А эта шлюха Бренда так и вьется вокруг. Еще бы. Узнала, что "герцог Эшерский возвратился из дальнего, многолетнего путешествия", и Ричард вернул ему сохраняемые короной земли и имущество, и сразу же сделала стойку.

— Бекс, а он красавчик, — шепнула Тайра.

— Кто?

— Кимли. Надо же, как ему идет костюм. Намного больше, чем то старомодное тряпье, в которое он был одет раньше.

Да, Тэй права. Кимли выглядел… кревно. Как бы ни хотелось мне придраться, но ему, правда, очень шли и светло-серый костюм, и черная рубашка, и легкая небрежность распущенных светлых волос. И крупное кольцо, появившееся на среднем пальце левой руки.

— Бекки, а ты выяснила, как он попал в ваш замок?

Тайра смотрела на меня с любопытством.

— Случайно. Использовал какой-то устаревший портал.

Ненавижу лгать. Проклятый Кимли. Из-за него мне приходится врать Тайре.

— Странно как-то, — задумчиво заметила Тэй. — Мне показалось… О, привет, Гарри, — отвлеклась она на подошедшего Рэнскома.

— Что, красавицы, тоже отбываете эту глупую повинность?

Веселый возглас приятеля спас меня от лишних вопросов Тайры.

— Гарри.

Я повернулась к другу и радостно улыбнулась.

— Что, малышка? — усмехнулся тот.

— Ты что здесь делаешь?

— То же, что и все, — скривился Рэнском. — Знакомлюсь с герцогом Эшерским, дорг его побери.

Недовольство Гарри было мне понятно. Если бы не этот прием, Рэнском участвовал бы сейчас в Главных гонках сезона, на которых считался одним из фаворитов.

— Неужели не мог не прийти? — спросила Тэй.

— Отец уперся. Сказал, что этот тип очень влиятельный, и я просто обязан ему представиться.

— И что? Представился?

Я усмехнулась.

— Да, ну его. Кусок льда, а не человек, — отмахнулся Гарри. — Он на меня даже внимания не обратил. Посмотрел, будто я пустое место, и продолжил трепаться с аверейцами.

— Пустое место, говоришь?

Я задумчиво покосилась на Кимли, потом, перевела взгляд на друга, и у меня появилась идея.

Остаток вчерашней ночи я провела за чтением старинных книг, пытаясь найти способ избавиться от кровного обряда, но ничего не нашла. Видно, прав был Ричард, когда говорил о неразрывности таких союзов. Выход был один — выставить себя в настолько плохом свете, чтобы Кимли сам не торопился афишировать наш брак.

"Папа, прости." — про себя, шепнула я и, схватив Рэнскома за руку, направилась в центр залы.

— Бекс, ты что задумала? — напрягся друг.

— Хочешь повеселиться?

Я посмотрела Гарри в глаза.

— О, узнаю этот взгляд, — рассмеялся Рэнском. — Что на сей раз придумала?

— Да, так. Мелкую диверсию. Потанцевать хочешь?

— И нарушить протокол приема? А что? — взбодрился Рэнском. — Не откажусь. Давай, детка, расшевелим это благопристойное болото.

Он усмехнулся, и на лице его застыло хорошо знакомое мне выражение. Именно с ним он всегда шел на самый крутой вираж.

— Ваше величество, а танцы сегодня будут? — громко спросила я, останавливаясь неподалеку от Ричарда. Император разговаривал с леди Кран-Вишем, матерью покойной Императрицы, и взглянул на меня с плохо скрытым недовольством. Еще бы. Прервать беседу монарха, как невежливо.

— Леди Ребекка, вы хотите что-то предложить?

Надо же, дядюшка Дик решил не заострять внимание на моем неприличном поведении.

— Да, Ваше величество, — улыбнулась я. — Мне кажется, гости немного заскучали, и небольшая ди-пауза никому не помешает.

Я почувствовала на себе сразу несколько ледяных взглядов. Отец, Император и… Кимли. А муженьку-то что не понравилось? Чего это он меня глазами прожигает?

Я плотнее прильнула к Гарри и невинно посмотрела на найденыша.

Аверейские послы зашевелились.

— Если позволите, Ваше величество, нам было бы интересно посмотреть на то, как танцуют северяне, — тщательно выговаривая раскатистое "р", произнес глава дипмиссии. — Мой отец был очень впечатлен одним танцем. Не помню, как он называется, но отец говорил, что исполняют его только в Сартане. Кажется, что-то старинное.

— Наверное, крэстибон? — невинно уточнила я.

А что? Страстный и бесстыдный крэст, по сути, всего лишь реплика своего старинного собрата, крэстона.