Как в 47 выглядеть на 30. Невероятная история женщины без возраста, стр. 2

Нередко в стенах психиатрических больниц оказываются те, кто имеет связь с потусторонним миром. Общение с привидениями и постоянные видения доводят до нервного срыва и вызывают психические расстройства. Добавляют масла в огонь непонимание со стороны окружающих, неумение распоряжаться своими мыслями и отчаяние. Человек видит, что он не такой, как все, и замыкается. Медицина не признает существования потусторонних сил, и «больному» ставится диагноз «шизофрения». Но болезнь начинается тогда, когда нет контроля над собой и своим даром. Хотя об этом позже.

Среди «психов» оказываются и экстрасенсы. Согласитесь, не каждый готов видеть предстоящие катастрофы или читать мысли чужих людей. Далеко не все экстрасенсы умеют управлять своим даром и жить полноценной жизнью. Часто они выполняют функцию «передатчика» между двумя мирами и не принадлежат сами себе. Порой случается так, что нескончаемый поток информации в буквальном смысле сводит с ума обладателя экстрасенсорных способностей.

Глава 3

Когда я умерла… Смерть или возрождение?

Декабрь 2004 г.

Язык во рту распух. Отчаянно бьется сердце в груди, как будто вот-вот выскочит. Голова тяжелая, словно набита свинцом. Когда же это закончится? Скорее бы. Скорей…

Я одна дома. Муж уже месяц как в командировке во Владимире, а дочка гостит у своего отца. 3 часа назад, после очередной беседы с «Путиным» внутри головы, я съездила в ночную аптеку за снотворным. Вернулась домой, высыпала на ладонь таблетки из пузырька и проглотила. Все 60. Как позже скажет мой психиатр: «Это была лошадиная доза».

Но я почему-то осталась жива. Не вызывала «скорую», и позже никаких последствий для желудка и печени не было. Не странно ли? Набравшие силу признаки отравления сами собой прошли в ту же ночь, не оставив и следа.

Помню лишь, что, закрыв глаза и провалившись в полубессознательное состояние, оказалась в черной комнате подвешенной за ноги к потолку. Потом вспышка, и я вижу… похороны. Людей немного: папа, муж, дочка. На могилу ставят крест. А я вишу где-то в воздухе над ними и наблюдаю. Резко открыв глаза, поняла – я ощутила свою смерть.

Я торопила ее, как могла, но какая-то сила держала меня на этом свете. Жива я останусь и через месяц. Тогда в психопатическом припадке из-за сонма голосов в голове я зашла к мужу в кабинет, схватила охотничий нож и стала яростно кромсать свои руки.

Я ненавидела беснующийся мир внутри меня, ненавидела себя саму и дико хотела остановить эту бешеную экзекуцию. Минут 10 я полосовала руки, пытаясь вскрыть вены. А когда очнулась, увидела, что нет ни одного пореза. Только красно-синие ссадины по локоть. Как так? Удивительным образом охотничий нож оказался совершенно тупым!

Я продолжала жить, но тонула все глубже в своем безумии.

Февраль 2005 г.

Муж приехал из длительной командировки с букетом моих любимых тюльпанов. Но вместо радости на моем лице было искреннее удивление. Я была уверена, что он недавно умер. Его голос в моей голове уже рассказывал, как все устроено в загробной жизни.

Его ждал неменьший шок. Он обнаружил, что в шкафу нет его одежды, а в моем паспорте, лежавшем на тумбочке, отсутствует страница о браке. Да, я ее вырвала, а вещи отдала бывшему управляющему.

Мой сильный, любящий и такой ответственный муж! К тому моменту он уже все понимал обо мне. Но не отвернулся, как поступила когда-то я со своей матерью.

В те дни я не расставалась с плеером. Музыка всегда на максимуме, но не заглушала бесконечного потока голосов в голове. Их просто невозможно было не слушать. Они не давали другого выбора. Я насчитала их около ста, и они звучали одновременно, плюс к этому тяжелейшие галлюцинации. Короче, настоящий ад. Неудивительно, что я дважды пыталась покончить с собой.

Март 2005 г., клиника

Мама мне очень помогла тогда. К тому моменту она уже 20 лет была больна шизофренией. Но никогда не признавала свою болезнь и никогда сама не пила таблетки. Таблетками ее принудительно кормили только в психиатрических клиниках, когда я ее туда вынужденно периодически отправляла.

Сама того не ведая, мама стала моим главным учителем. Ее печальный опыт помог мне понять, как делать не нужно.

Муж подошел ко мне и сказал, что необходимо серьезно поговорить.

«Алена… Кажется, у тебя взыграли гены. Из-за смерти брата все обострилось. Надо что-то делать», – произнес он.

Я подумала, если отвечу, что со мной все о'кей, то поступлю, как когда-то мама. А мне очень не хотелось быть такой, как она, – немощным инвалидом с беспросветной жизнью.

И я ответила: «Да, мне нужен психиатр. Я хочу лечь в больницу».

Мы поехали в частную клинику. Врач с широким добродушным лицом и внимательными серыми глазами располагал к себе. От него исходило спокойствие, и казалось, он понимает меня. Доктор Ш… часа два слушал мою историю и качал головой. А я надеялась, что сейчас он подтвердит, что все мои голоса отнюдь не вымысел. Все так и есть, и про Путина правда, и Ельцина я слышу, и даже Клинтона. Я просто телепат.

Но врач ничего такого не сказал, а попросил меня выйти и остался беседовать с мужем. После долгого разговора он вышел и объявил, что мне нужно остаться здесь на месяц. Я опустила голову, так как было тяжело признавать свою болезнь, однако согласилась.

Муж приезжал каждый день, привозил пюре и котлетки, которые готовил сам. Пек блинчики и варил супы. Он всегда был со мной, а в те самые сложные годы его присутствие рядом было просто необходимо.

«Ренат Флюрыч, скажите, все, что я слышу, это неправда? Этого нет?» – спросила я у лечащего врача пару недель спустя. Так началось мое выздоровление. Процесс длиной в 5 лет.

Глава 4

Везувий – это тоже вершина. Как не сгореть, а загореться, или Извлечение пользы из любой ситуации

Принятие

Большинство из нас уверено, что пациенты психиатрических больниц не отдают отчета своим мыслям и действиям и не принадлежат сами себе. Часто это так, но есть категория больных, которым известно гораздо больше, чем обычным людям. Порой помешательство вызвано тем, что человеку были даны способности, с которыми он не смог справиться. И теперь, пережив этот опыт в своей жизни, перенеся все тяготы ухода за психически больной мамой, выучившись на психолога и помогая своим клиентам, я это понимаю еще глубже.

Такие люди, как правило, наделены особой чувствительностью. Нужно уметь контролировать психику, подобрать сдерживающие нервную систему лекарства, убрать зависимости и научиться управлять своим телом и мыслями.

Правильное понимание окружающей действительности при помощи средств контроля – лекарств и воли и адекватного и осознанного отношения к себе – дает идеальный результат. Так можно расширить свое восприятие, оставаясь здоровым и полным сил человеком.

Я не стала бороться с тем, что вижу скрытое от других людей. Подкрепила способности, данные мне Свыше, глубокими знаниями в области психологии и парапсихологии и научилась использовать дар во благо себе и другим.

Держать удар

Смерть младшего брата была первой из утрат. Одного за другим я потеряла почти всех родных. Пережить все это мне помогли внутренняя сила и знания, к которым я тянулась все больше и больше. А еще моей мощной поддержкой был дом, построенный в подмосковном лесу. Смелая задумка, реализованная в камне и стекле. Дом, со знаком макрокосма в основании, друзья называли изумрудом. Его волшебные стены были свидетелями моей трансформации, а позже дом стал решением накопившихся проблем и позволил начать жизнь с чистого листа. Как говорится, с новыми идеями и великими целями.

Через череду испытаний я научилась управлять своим состоянием и правильно «держать удар», чтобы не сломаться, а сделаться сильнее.