Сделка (СИ), стр. 8

Девушка была в полной растерянности. Сначала она считала правильным, что отказалась, даже не подумав. Но теперь… Неужели ей придётся согласится на этот позор, чтобы спасти маму?

Её передёрнуло, как только она представила их первую брачную ночь… О, ужас… Представила, как он её обнимает. Нежно, как тогда в коридоре. Ласково, но настойчиво прижимает к себе. И целует… Трясёт от омерзения при одной мысли об этом! Или не от омерзения?.. Но слёзы всё равно накатились.

— Лена? Ты ещё не спишь? — заглянула к ней Натали, нервно заламывая руки.

Вероятно, пришла уговаривать подумать.

— Нет, мама. — вздохнула девушка, утирая непрошенные слёзы.

Плакала она крайне редко.

— Можно поговорить с тобой, дорогая? — спросила женщина.

Она взволнована, и говорит, как со взрослой, без обычного надменного тона.

— Проходи, — Елена обернулась к матери и пожала плечами.

Всё равно этого разговора не избежать. Спасибо папе. И Виктору.

Натали, обычно такая уверенная в себе, робко прошла по комнате и села на край софы. В руках теребила платок, чтобы хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы.

— Дочка, — начала она. — Виктор дал нам три дня не только на сборы, но и, чтобы ты подумала. Возможно, твоё решение ещё может поменяться.

Всё это она говорила платку в руках, так как знала, каким взглядом смотрит на неё её гордая девочка…

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Повторяю, ещё раз — нет. нет и нет.

— Лена, я понимаю твоё возмущение данной ситуацией…

— Нет, я не возмущена, — оборвала она мать, не дав договорить. — Я просто в гневе!

— И ты права. Тот способ, который барон выбрал для вступления в брак с тобой — просто отвратительный. И я бы никогда не позволила бы совершиться этой свадьбе, если бы не те обстоятельства, которые вынуждают меня взглянуть на ситуацию иначе.

— Ты же сама его не выносишь. Ты же говорила, что у него ужасная репутация, и он нам не подходит. А теперь твоё мнение изменилось? — девушка в ярости сверкала горящими чёрными глазами.

— Нет, — твёрдо взглянула женщина ей в глаза. — Я по-прежнему считаю его не достойным тебя. Но барон ставит нас в безвыходное положение. Ну, куда мы пойдем, ты только подумай? — Натали подошла к дочери и взяла её за руки.

— У нас ничего не осталось, кроме имени и тебя. Мы не можем позволить себе купить домик в деревне. Даже такой, в котором живут крепостные. Все украшения, которые хоть что-то стоят мы итак уже продали. Елена, только ты нас можешь спасти, — Натали отбросила гордость, она умоляла свою дочь принять верное решение. И в то же время ненавидела себя за это.

— Я не могу, — шептала срывающимся голосом загнанная в угол девушка.

Ну почему так случилось, что от её решения зависят целых три жизни? Господь, за что ты так наказываешь…

— Елена, мы будем собирать деньги. Виктор забрал у нас дом, но не мебель и картины. Я всё продам. Гинцбург наверняка будет дарить тебе украшения — береги их. Если тебе станет невыносимо, когда будет собрана хотя бы небольшая сумма, достаточная для покупки жилья…я обещаю тебе — я найду способ расторгнуть этот брак.

Елена в изумлении смотрела на свою мать. Как же она ненавидит Виктора, что готова расторгнуть брак при удобном случае?

— Но ты же считаешь, что брак — это святое, и один на всю жизнь. И ты, правда, это сделаешь?

— Сделаю. Кто же знал, что судьба окажется к тебе так несправедлива? Придётся потерпеть немного. Подумай об этом.

Натали оставила Елену одну, чтобы та смогла побыть наедине с собой и ещё раз обдумать сказанное.

Глава 7 

Последующие два дня прошли как одно большое хмурое облако.

Орловы почти не говорили друг с другом, находясь под гнётом недавних событий. Не только на юную княжну давила ситуация с домом, но и на мать и главного виновника. Олег Иванович произнёс некоторое подобие извинений, но легче от этого не стало. Сделанного не воротишь, время бежало, а Виктор ждал решения Елены. Ответ нужно было дать завтра.

Княжна не выходила из комнаты и почти ничего не ела все эти дни. Обеспокоенная Натали отправила Василия к Волконским с посланием для Марии и мольбой приехать. Та только услышала, что с Еленой неладное, тут же отпросилась у родителей и поехала с конюхом в поместье Орловых.

В гостиной её встретила взволнованная Натали. Мария отметила про себя, что такую неуверенную и расстроенную княгиню она ещё никогда не видела.

— Наталья Дмитриевна, что случилось? — девушка подбежала к женщине, взяв её за руку.

— Случилось, милая. Ты очень нужна Елене. Она сама тебе всё расскажет. Княжна уже два дня из комнаты не выходит. Ничего не ест. На тебя одна надежда осталась…

В глазах княгини заблестели слёзы.

Ничего себе, эта железная леди никогда не плачет и не теряет лица! Что же у них произошло?! Нужно немедленно это выяснить.

Мария, сбросив шубу и шапку, легко взбежала по лестнице. Толкнув нужную дверь, она увидела подругу спиной: ссутулившаяся вдруг фигура, плечи опущены.

— Елена, — позвала она её.

Княжна Орлова обернулась. Лицо бледное, а глаза от печали ещё больше и чернее… Она в миг просияла:

— Маша! Машенька моя, — девушка протянула к ней руки, и подруга кинулась в объятия, с силой прижавшись к худой щеке. — Как здорово, что ты приехала!

Волконская вгляделась в лицо поближе — Орлова не спала толком и много плакала. Глаза опухшие и красные.

— И я рада тебя видеть. Давай присядем? — Маша потянула за руку девушку к софе.

Как только обе уселись, рыжеволосая гостья устремила взгляд на подругу:

— Что произошло? Почему твоя мать сама не своя, а ты из комнаты не выходишь?

Елена опустила глаза на свои сцепленные в замок руки. Наверное, стоит поделиться. Маше она доверяла. Может, после разговора с ней станет хоть капельку легче? Она подняла глаза на гостью:

— Нас выгоняют из дома.

— Что? — та вскинула брови. — Как это выгоняют? Кто?

— Отец проиграл наш дом. В казино.

Мария зажала рот рукой, тихо охнув.

— Дом больше не наш. И завтра мы должны уйти.

— Боже…, а я и думаю — что за чемоданы там у вас внизу. Княгиня уже начала собирать вещи.

— Да. Я пока свои никак не решусь упаковать. Успею ещё, впереди целая ночь. Уснуть я всё равно не смогу.

— Куда же вы пойдёте?

Елена пожала плечами:

— Пока хватит денег последних — будем снимать комнату в трактире. Позорище… А, там — как Бог даст.

— Ну, подожди. Должен же быть какой — то выход, — княжна Волконская, как всегда не теряла надежды до последнего. За это Елена и любила её. — Не бывает безвыходных ситуаций.

— Выход есть один.

— Какой?

— Новый хозяин дома предложил моей матери сделку. Он готов оставить дом родителям, если я соглашусь разделить с ним постель, — в глазах Елены заблестели слёзы унижения.

Маша, не находя подходящих слов в сложившейся ситуации, молча смотрела на подругу, открыв рот.

— То есть как… просто так что ли? — Волконская спросила после немой паузы.

— Он готов жениться. Но от этого не легче. Замуж за него я не хочу, — княжна утирала рукой набежавшие слезинки.

— Ну а кто он, этот наглец? Такие непристойности предлагает, — Мария была полна праведного гнева.

— Виктор Гинцбург.

Казалось, что в этот вечер, Машу уже ничем не удивит, но прозвучавшее имя изумило её еще больше.

— Виктор? А. — К-хм… То есть, он был у вас дома, и прямо так вот и сказал княгине Орловой: мол, дом я ваш забираю, а ещё и Елену в придачу?

— Почти. Сказал — оставлю дом вам, если вы отдадите мне Елену. Завтра он приедет узнать о моём решении.

Девушки немного помолчали, не зная, что ещё сказать. Маша как — то странно смотрела на подругу.

— Елена, — решилась всё же она озвучить свои мысли. — Может, тебе стоит согласиться?

— Что? — изумилась черноокая дева. — Маша! Ладно маменька меня пришла уговаривать, но ты!