Сделка (СИ), стр. 36

— Через несколько минут ты умрёшь. Скажи, тебе страшно?

— Да! — выла она. — Ненавижу вас всех! Будьте вы прокляты…

— Ей тоже было страшно. А ещё очень больно. Но у тебя ничего не вышло. Елена жива и скоро поправится.

— Очень жаль, — сквозь истерику, кинула девушка мне в лицо.

Я покачал головой:

— Ты просто законченная гадина. Как только я не понимал раньше? Прощай. Степанида.

Я развернулся и пошёл к выходу. У двери обернулся на её вой:

— Да собери свои сопли! Не было отравы в еде. Я же — не ты. Это мой тебе урок на будущее. Но сегодня ты уедешь. Я продал тебя в Мурманск, в публичный дом в порту. Будешь там свои таланты показывать, морякам.

Ушёл, не оглянувшись. Эта история для нас окончена. Продал её я не публичный дом, а просто для чёрной работы. Как уж там с ней будут обращаться — это мне неведомо, но поступить так плохо с той, что подарила мне своё тело, и была с детства на виду, я не смог бы. Наутро девушку увезёт карета и мы больше никогда её не увидим.

Но на этом горести вовсе не закончились. Мне предстояло выполнить свою клятву перед небесами. Елена выжила. Они отдали её нам обратно. И теперь я должен нести ответ за свои слова. Я должен дать ей возможность уйти…

Глава 30

Виктор.

Елена уже успела оправиться, и в силах принять решение. Настало время поговорить с ней. Я знаю, что она не слышала моё обещание дать ей свободу, но зато слышали наверху, и я намерен сдержать своё слово. Если жена сама не захочет остаться.

Сомневаюсь, что есть призрачный шанс на то, что она не станет покидать меня. Последние дни Елена вновь замкнулась в себе и со мной держится холодно. Скорее всего, девушка оставит меня, когда я дам ей выбор. От мысли о том, что она уйдёт, душу начинали рвать когти неведомого мне зверя. Голос внутри кричал, что я должен оставить баронессу здесь, мне слишком сильно она необходима. Но я дал клятву, которую не нарушу даже под страхом смерти.

После ужина я решился позвать жену для беседы. Она молча прошла за мной следом в кабинет и села на софу. Я на месте усидеть не мог и расхаживал ко кабинету, пытаясь успокоить нервы. Кое — как заставил себя сесть рядом и взглянуть в её глаза. Нужно всё же сказать то, что я решил.

— Почему ты опять стала словно чужая? — задал я вопрос, что душил меня все последние дни.

— Стеша мне рассказала, как ты с ней…забавлялся, — глядя мне в глаза с вызовом своих прекрасных чёрных глаз, ответила она, не собираясь ходить вокруг да около. — И до венчания, и после.

Вот в чём дело. Я нахмурился. Степанида не упустила возможность ей всё рассказать. Думал об этом, но надеялся, что всё же причина в чём — то другом. Теперь княжна не простит меня и точно не останется рядом.

— Я понимаю, что в твоих глазах меня ничто не оправдает, но…ты должна знать. После того, как у нас с тобой случилась первая ночь, я больше не прикасался к ней. Ни к кому не прикасался. Теперь я хочу только тебя. Мои сны полны тобой. В моём сердце одна ты. Я

тебя люблю.

Она отвела взгляд. Немного помолчала, смутившись моих очередных откровений:

— Ты прав. Это не оправдывает тебя.

Моё признание в любви жена в очередной раз оставила без ответа. Чёрт, как же это больно!

— Ты не сможешь простить? — я смотрел куда — то в стену, а перед глазами словно пелена стояла.

— Я не знаю, — ответила она, прокручивая на пальце обручальное кольцо. Будто бы снять и выкинуть хотела. — Разве у меня есть выбор? Ты заставишь меня принять тебя любого. Мужчины могут всё. А женщины — ничего. Вы — короли жизни, а мы лишь ваши рабыни. Захотел — взял, заставил, принудил.

Если бы Елена только знала, как заблуждается. Уже давно всё иначе, это я — её раб. Она держит меня в невидимых кандалах слепой любви, или даже некой мании.

— Теперь у тебя есть выбор, — я твёрдо взглянул ей в глаза, вызывая недоумение на красивом лице своими словами. — Я больше никогда и ничего тебя не буду заставлять делать.

— Что это означает? — с непониманием уточнила жена.

— Я отпускаю тебя, моя княжна.

В комнате повисла тишина. Елена напряженно смотрела на меня, даже не догадываясь, как трудно мне дались эти слова. Да мне даже вдыхать тяжело было, чёрт возьми!

— О… отпускаешь? — в изумлении переспросила она.

— Да, — каждое слово будто царапало горло. — Когда ты… была без сознания, я молился. И просил оставить тебя жить. Пообещал, что, если ты вернёшься — больше не буду тебя удерживать. Если ты хочешь уйти — я не стану препятствовать. И имей ввиду — назад я не приму тебя. Но если нужна будет помощь — ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Почему ты дал такую клятву?

— Неважно. Но я намерен её выполнить.

— А как же… брак?

— Я узнаю, как его расторгнуть. Обеспечу тебя и твою семью. Вы не будете ни в чём нуждаться. Я не позволю тебе влачить печальную жизнь, — с большим трудом снова повернулся к ней и взглянул в лицо самой любимой мной из ныне живущих на земле женщин. Не выдержал, взял её голову в свои руки. — Пусть недолго, но я был счастлив с тобой — когда ты была моей, когда я чувствовал вкус твоих губ. Я бы многое отдал, чтобы ты осталась. Полюбила меня. Дала поцеловать тебя и ответила на ласку. Но ты словно ледяная статуя. Я так тоже больше не могу. Любовь к тебе опустошила меня, твой холод меня заморозил совсем. Я устал. Не любишь — тогда я освобождаю тебя от своей любви, которая тебе вовсе не нужна. Делай свой выбор.

В горле запершило. Мы оба снова замолчали. Елена нервно кусала губы, принимая решение. Она всё же колеблется. Может быть, жена откажется уходить? В моей душе загорелась надежда, когда я увидел метания в её глазах. Это решение даётся ей не легко. Значит, я не так уж и безразличен княжне. Я опустил руки, отпустил её и ждал.

— Что ты решила? — собрав волю в кулак, спросил я, прерывая затянувшееся молчание и пытаясь предугадать ответ. — Ты уйдешь или останешься?

Текли минуты ожидания. Девушка теребила кружева на платье, не решаясь дать ответ. Она боялась моей реакции. Еще немного — я не выдержу, и поверну назад…

— Уйду, — ответила она и робко посмотрела на меня. Видимо, боялась, что я передумаю. Или не поверила в то, что я действительно готов на это пойти.

А я сидел, словно умер. Елена меня застрелила всего, одним словом. Из меня будто резко вся жизнь вытекла. Осталась только пожирающая боль изнутри и досада, вцепившаяся в самое сердце зубами до крови. На миг прикрыл глаза, пытаясь унять эту слишком острую боль. Даже если бы она меня ударила, или плюнула мне в лицо — не причинила бы столько страданий, как тем, что решила меня покинуть.

Что ж, я предоставил Елене выбор, и она его сделала. Доигрался с ней, дурак. Одинокий, влюблённый в свою жертву дурак. Так мне и надо…

— Собирайся. Завтра карета отвезёт тебя к родителям, — сохраняя внешнее спокойствие и твёрдость голоса произнёс я через время.

Глотая комок в горле, который всё никак не хотел уходить, даже наоборот будто рос в размерах, и казалось, сейчас разорвёт мою глотку вовсе, встал и на ватных ногах направился к выходу. Не могу её больше видеть.

Она сама вдруг схватила меня за ладонь. Кожу будто пронзило иглами от прикосновения её прохладных тонких пальцев. Я остановился, будто в стену врезался, и не оборачиваясь, замер на месте. Нет сил смотреть на неё опять. Я просто не могу. Я не уйду и не отпущу, если снова увижу бесконечность её черных глаз. Княжна положила ладонь на мою щетину и заставила повернуться к ней лицом и взглянуть на неё. Она приблизилась и подарила мне поцелуй, который поначалу замедлил мой пульс, а потом запустил его с огромной скоростью. Я наслаждался её лаской, баронесса так редко мне её дарила. Я боялся, что сейчас этот миг кончится, Елена уйдёт, заберёт тепло губ, и я замёрзну в своё персональном аду без неё. Я прижимал её к себе, позабыв обо всём на свете, будто она моя, будто у нас есть будущее. Я вдруг забылся, что она решила уйти, что она меня не любит. Просто целовал и целовал свою любимую женщину, пока она позволяла мне.