Сделка (СИ), стр. 32

— Да, хозяйка? — мигом поднялся он вверх по лестнице.

— Приведи в подсобку Степаниду. Так, чтобы никто не видел. Не выпускай её, пока я не приду.

— Что вы задумали, барыня? Не было приказа от барона по её душу.

— Просто поговорить. Иди, делай.

Слуга ушёл, а я, нервно расхаживая по комнате, шурша платьем, выждала пять минут и тоже отправилась в подсобное помещение, где у нас хранились всякого рода заготовки и банки.

Перед входом в помещение я сняла со стены подсвечник с горящими свечами, и вошла внутрь довольно тёмного помещения. Один подсвечник уже был в руках Дмитрия, который ругался со Стешей, что норовила выйти из комнаты. Мой подсвечник озарил комнату ещё большим светом. При виде меня слуги тут же замолчали и опустили голову. Дмитрий чуть отступил в сторону. Степанида же осталась стоять возле кирпичной холодной стены. Она тяжело дышала и с вызовом смотрела на меня.

Я гордой походкой подошла ближе, вцепившись чёрными глазами в её лицо. С вызовом смотрела на неё и молчала. Девушка начала беспокоится, она испугалась.

— В вещах Насти нашли мои ножны, — произнесла я, наклонив голову в бок.

— Так значит, она и убила вашу лошадь.

Именно такой реакции я и ожидала. Она даже забыла удивиться для приличия.

— Только я думаю, не она её убила.

— А…, кто? — на лице девушки отразился тяжелый мыслительный процесс.

Стеша не очень умная.

— Ты, Стеша, — улыбаясь ответила ей. — А ножны подкинула Насте, чтобы отвести от себя подозрения. Но ты слишком глупа, чтобы понять, что всё слишком очевидно, и этим поступком ты ещё больше себя уличила.

— Ули… Как? — нахмурила брови служанка.

— Не забивай голову. Это ты убила мою лошадь. Признавайся!

Стеша заметалась глазами по комнате и уже хотела было попытаться бежать, как Дмитрий, которому достаточно было одного моего взгляда, тут же схватил её и прижал к стене.

— Не так быстро. Сначала ты мне всё расскажешь, дрянь, — я подошла ближе и взяла её за лицо, враждебно посмотрела в глаза.

— Не буду ничего говорить, — пролепетала она.

— А так? — я быстрым движением поднесла к её лицу горящие свечи подсвечника. — Говори, или я подпалю твои румяные щёчки.

В комнате мигом стало мало воздуха. Стеша смотрела на меня в ужасе, даже Дмитрий оторопел на миг, но вмешиваться побоялся.

— Ты убила? — требовала я ответ всё ближе поднося пламя к её лицу.

Она молчала, испуганно глядя на пламя, а я поднесла его ещё на сантиметр.

— Я! Я зарезала твою клячу, — крикнула она. — Что теперь? Убьёшь и меня из-за лошади?

— Зачем заколола?

Стеша снова как в рот воды набрала и тряслась от страха и злости.

— Говори. — рыкнула я, беря её за горло.

— Из-за тебя.

Я чуть отодвинула в сторону свечи.

— Что значит — из-за меня?

— А то и значит, — ответила хамка, которой уже больше нечего было терять. — Пришла к барону, хотела его ублажить, как уже бывало. А он меня выгнал, когда про тебя заговорила.

— Ублажить? У вас что… уже это бывало?

— Да, до вашего венчания. И после тоже, — с вызовом ответила девка.

Мне вдруг стало ужасно больно. Моя измученная после гибели лошади душа не была готова к новой порции потрясения от предательства мужа. Мне стало дурно, я цеплялась за стены, пока не осела на пол и не потеряла сознание.

***

Очнулась я на кровати от резкого запаха нашатыря.

— Что со мной? — резко я села в кровати.

— Вы потеряли сознание. Ваша Светлость, — ответила Тамара, убирая в сторону вату и бутыль с резко пахнущим средством. — Как вы себя чувствуете?

— Как я тут отказалась? — оглянулась и поняла, что у себя в спальне.

— Дмитрий принёс вас.

— Где Виктор?

— Барон ещё не появился. И его отец уехал с ним. Дорогая, — Тамара взяла мои руки в свои. — Вы очень бледны и слабы. Вам нужно поесть. Сейчас принесу ваш ужин. Я как раз всё приготовила на столе, как вы вдруг упали.

— Я не хочу есть.

— Я принесу, и вы подумаете, — мягко настояла женщина и ушла вниз за подносом.

Она занесла его в мою спальню и оставила на столе. Аппетитная еда соблазнительно пахла, и я вдруг осознала, что голодна. Я подошла к столу и взяла кусочек рыбы прямо пальцами, и положила в рот. Рыба очень вкусная, у Тамары золотые руки — филе таяло во рту. Взяла еще пару кусочков, а потом перешла на овощи — что-то еда не идёт всё равно. Съела пару кусочков огурца, как вдруг в животе закололо. Боль становилась всё острее, мне стало трудно дышать. Сознание начало мутиться, в глазах всё поплыло, звуки казались отдалёнными, как через подушку. Я поняла, что снова падаю в обморок и еле нашла силы крикнуть:

— Виктор! Виктор…, ах… — повалилась кулем на палас.

Стало темно и тихо. Лишь эта разрывающая живот боль. Я умерла?

Глава 27

Виктор.

Только успел переступить порог дома и скинуть пальто, как услышал своё имя из уст Елены. Она кричала. Я опрометью бросился на второй этаж и нашёл её лежащей на полу.

За один прыжок пересёк комнату и сел на пол. Положил жену к себе на колени, вглядываясь в лицо, и пытался понять, что с ней происходит. Она тяжело дышала и шептала:

— Виктор… мне больно… больно…, ах…

— Эй, слуги!! — закричал я с перекошенным лицом. — Быстрее!

Послышался топот и на крик прибежал Дмитрий, который сейчас один бегал по всему дому.

— Батюшки, барон, что случилось?!

— Зови Тамару, Елену, похоже отравили. Срочно. И врача.

— Бог ты мой! Час от часу не легче. Я мигом!

— Лена, говори со мной, — взяв лицо жены одной рукой повернул к себе.

Взгляд её уже был мутным и безумным, говорить она больше не могла и лишь открывала, и закрывала рот, словно рыбка. Постепенно глаза её и вовсе закатились.

В комнату быстрым шагом вошла серьёзная и собранная Тамара, неся в руках тазик и маленький флакон. Тазик она поставила на пол.

— Держи её, барон, над тазиком. Полоскать будет.

Женщина извлекла из бутылочки со специальным для таких случаев снадобьем палочку и поднесла к носу Елены.

Спустя пару секунд бледная баронесса сморщила лицо и будто вынырнула из воды — глотнула воздуха. И тут её прорвало. Девушку долго полоскало над тазом, а после она обессиленно обмякла в моих руках и снова потеряла сознание. Лицо её было сероватого оттенка, губы потеряли цвет.

— Ну всё, что можно, мы сделали, барон, — звенящим от слёз голосом сказала Тамара.

Я как будто потерял счёт времени. Я сидел прямо на полу, бережно прижимая к себе её бессознательное тело, из которого с каждым мигом всё утекали краски жизни. Так и просидел до прихода врача, ища признаки жизни на её лице. Она дышала, и как будто спала. Ноги уже затекли, а мне всё равно. Ощущение, что если отдам её кому — то — она умрёт. Как будто только я и держу свою жену в подлунном мире…

Вошёл хмурый врач, которому по дороге до спальни сообщили о беде. По счастью, Антон Павлович, был на пути к нам, чтобы проверить как заживает моя рана. Он, не говоря ни слова, присел рядом и стал осматривать Елену. Нервно сглотнув, он встал на ноги и обратился ко мне:

— Яд. Это отравление. Тамара уже сделала всё необходимое. Повезло, что у вас есть эти снадобья из Азии. Вероятно, яд тоже оттуда — очень похоже действие его именно на такие яды. Теперь остаётся только ждать.

Я привёз эти снадобья из поездки за лошадьми, и они, действительно, из Азии.

— Она очнётся? — спросил я его.

— Не могу дать гарантий. Яд — коварная вещь, — Антон Павлович подошёл к столу и стал осторожно рассматривать тарелку с рыбой. — Судя по признакам он был в еде. Съела она немного, но организм сейчас ослаблен. Кто знает, сколько яда успело всосаться в кровь до промывания. Но баронесса молода. Она может выжить. Сейчас она впала в кому.

— Сколько она может быть в этом состоянии? — спросила Тамара.