Снежная Золушка (СИ), стр. 25

— Ты тоже будешь ведуньей? — оживился Олли, глядя на меня, как… в первый раз, когда считал, что я ярнила, способная выполнить его заветное желание, или Снеженика, которая подарит ему маму.

И подарю! Обязательно подарю. Я же обещала. А сама съеду от них к Ирме, пока предлагает. И пусть мне будет плохо без них, но счастье малыша важнее.

— Будет, — ответила за меня ведунья. — Только не совсем обычной.

— А какой? — заинтересовался любознательный альдон.

— Той, которая свадьбы устраивает, — выкрутилась Ирма, протягивая ребенку очередную печеньку. Отказываться он не стал — сластена!

— Да-а-а, Белла это может, она мне новую маму найти обещала, а папе жену… Ой! — Олли прикрыл ладошкой рот, сообразив, что проговорился, и виновато посмотрел на меня.

— Хм, вот как… — насмешливо хмыкнула женщина. — Ну-ну.

— Мы, наверное, пойдем, — засобиралась я, потому что от слов лисенка, да и от моих размышлений тоже настроение продолжало стремительно катиться вниз, несмотря на все радужные перспективы, озвученные Ирмой.

— Конечно, — не стала задерживать нас она. — Обдумай все хорошенько, Анабель, отдохни, посоветуйся с альдом Каури. А на следующей неделе составим удобное для всех расписание. Да?

— Да. — Я вновь улыбнулась, но как-то жалко. И хотя лица своего не видела, по сочувственному взгляду ведуньи поняла, что это именно так.

Когда Олли принялся собирать солдатиков, рассовывая их по карманам, я предложила Ирме заплатить за гадание (мешочек с монетами Арво мне с собой дал в качестве аванса за работу гувернантки) и осторожно поинтересовалась насчет завтрашнего боя. Мол, могу ли я как-то помочь альду Каури или лучше даже не пытаться. Ответ был отрицательный на оба вопроса. И денег ведунья с меня не взяла, намекнув, что еще не раз сочтемся, и в мужские разборки посоветовала не встревать, дабы не ранить самолюбие Арво. Сказала, что он сам со всем справится. А мне все равно было неспокойно. Но из-за грядущего поединка или из-за того, что узнала о себе, — непонятно.

Некоторое время спустя…

Увидеть Арво возле салона Ирмы оказалось не только неожиданностью, но и большим испытанием. Не выдержал, примчался за нами сам, несмотря на срочный заказ… и все потому, что я его случайно зачаровала! В горле встал ком, глаза заволокла противная пелена. Нет уж! Я сильная, гордая и, как выяснилось, магически одаренная леди! Нечего нюни распускать, тем более в присутствии ребенка. Гордо вскинула голову, расправила плечи… и молча села в сани, приготовленные для нас дедом Пеккой.

— Папа, папа! А наша Белла, оказывается, настоящая ведунья!

— Какая разносторонняя Белочка, — пошутил Арво.

— И Снеженика ее выбрала! Браслетик подарила!

— Популярная Белочка.

— Сударыня Ирма ее учить колдовать будет! Представляешь?

— Пытаюсь представить, — криво улыбнулся альд, не разделяя восторги сына.

Олли, переполненный впечатлениями, делился новостями с отцом, а тот всю дорогу домой пытливо разглядывал меня. И я никак не могла отделаться от ощущения, что вопреки моим попыткам скрыть свое истинное состояние он прекрасно все знает и видит. Оказавшись в теплой прихожей, скинула манто, сняла сапожки, которые Арво принес от мастера еще днем, и, переобувшись в туфельки, побрела наверх.

— Белла! А как же солдатик?! — в недоумении воскликнул лисенок, и я, механически развернувшись, пошла обратно. Что бы там ни творилось на душе, а обещание сдержать следовало.

Только далеко уйти не получилось. Арво перехватил меня, поймав за руку, а сыну сказал:

— Ты беги пока в мастерскую, краски приготовь и подумай, как именно будешь разрисовывать игрушку. А мы с Белочкой потолкуем тут. О своем, о взрослом.

Вот он и настал… час расплаты. Я дернулась, но как-то вяло. Тем не менее альд выпустил мою кисть, правда, лишь для того, чтобы обнять меня сзади. Из этой ловушки так просто не вырвешься, да и не было у меня сил вырываться. Едва его ладони легли на плечи, как я растеряла всю свою стойкость.

— А золотую можно взять? — Олли посмотрел на меня, покорно стоявшую на месте и даже не пытавшуюся убрать руки Арво.

Я очень старалась выглядеть не сильно расстроенной, чтобы не рушить творческие планы малыша. А еще я отчаянно пыталась не разреветься, хотя это было все сложнее. Особенно сейчас, когда большой, сильный, заботливый мужчина обнимал меня, явно собираясь выспросить все подробности визита к ведунье. Признаться? Нет? Вдруг он выгонит меня за эти бесовы чары, которые я плету, как паук паутину, сама того не замечая? Кому охота быть зачарованным? Мне бы такое точно не понравилось. А ему?

— Бери, — разрешил папа-лис, и малыш убежал вприпрыжку, радостно размахивая хвостом, а мы остались вдвоем.

— Расскажешь сама или клещами слова тянуть? — проговорил альд, разворачивая меня лицом к себе. — Что эта… что Ирма тебе там наплела? Свадьбу небось нагадала, да? Скорую. Перебьются! Не отдам я тебя жениху. А если явится сюда, глотку ему перегрызу, обещаю. Так что даже не переживай из-за герцога.

— Да при чем тут герцог! — вырвалось у меня, и, не в силах больше сдерживаться, я все-таки расплакалась, уткнувшись лбом в его грудь. Совсем как в детстве, когда слезы были лишь проявлением эмоций, а не показателем слабости. — Я… ты… я тебя приворожи-и-ила…

— О как!

— То есть очаровала, — исправилась, шмыгнув носом.

— Есть немного, — усмехнулся лис, позволяя портить слезами собственную рубаху. Не оттолкнул меня, как какую-то заразу, не поморщился брезгливо, а пошутил в своей обычной манере и погладил по волосам. Не поверил?

Зря!

— Я серьезно говорю! — вскинула голову, решив быть честной до конца. — Ирма сказала, что у меня дар такой… располагать к себе окружающих… и способности к любовной магии. Я не хотела вас зачаровывать, честно, — шепнула еле слышно и снова спрятала лицо на его груди. — Прости.

— Даже и не знаю, что с тобой такой волшебной делать-то теперь… — произнес Арво иронично, а я затаилась, ожидая его вердикт. — Отнесу-ка я тебя…

— Куда? — выдохнула испуганно, вновь посмотрев на альда.

— На кухню. Чай пить. С малиновым вареньем! — с улыбкой сказал он, вытирая кончиком большого пальца скатившуюся по моей щеке слезинку. Пока я пыталась осознать, что гром не грянул и молнии после моих откровений не засверкали, Арво легко подхватил меня на руки и, как было обещано, отнес на кухню. — Помнишь, я говорил, что альды чуют чары? — спросил, усаживая меня, как маленькую, за стол. Я кивнула, промакивая рукавом заплаканные глаза. — Так вот, Белочка, если бы ты попыталась на кого-то из нас воздействовать магией, даже случайно, я бы это сразу же ощутил. Без вариантов. И да, ты действительно излучаешь душевное тепло и свет, будто солнышко, но с приворотами это никак не связано. Может, конечно, и дар у тебя такой, хотя скорее ты сама такая. Странно, что ведунья не объяснила. Очень странно. Нечего тебе больше делать у этой интриганки… — Я уже хотела возразить, как он добавил: — Без меня.

А, ну если так, тогда ладно.

— Значит, Олли со мной дружит вовсе не потому, что я его заколдовала?

У меня будто камень с души упал, и сразу ужасно захотелось сладкого чаю, который предусмотрительно согрели для нас Оги с Велмой, словно точно знали, что после прогулки по зимней улочке обязательно будет чаепитие. На маленькой кухне, освещенной свечами, в теплой обстановке, которая растрогала меня настолько, что я чуть снова не расплакалась. Что-то у меня здесь постоянно глаза на мокром месте! Дома и слезинки бы не выдавила, а тут…

— Как ты к Олли, так и он к тебе, — наливая нам ароматный напиток, сказал Арво. — Все дело в твоем к нему отношении, а не в магическом даре. Хотя он, бесспорно, вызывает у альдона восторг, как и многое другое в тебе. Ты действительно его очаровала. Белочка… без всяких чар, — улыбнулся альд, глядя на меня поверх своей большой кружки. Серебристые глаза его были чуть прищурены, и в глубине их водили хороводы лукавые искорки.