Хроники Крам Ковена (СИ), стр. 2

Десять магов ударили через концентратор, но купол выдержал.

— Драконий купол! Я ставил его вместе с Равиусом еще когда был молодым. Так просто не взять, но я могу просто войти в дом!

Маги телепортировались за секунду до того, как их башни не стало.

— Да это наши заклинания! Я сам составлял их когда то! — отозвался другой старик. — Сейчас такие не модные: слишком опасны и сильны. Гоблин побери, да кто же это может быть!

И тут все исчезло. Башня закрылась, а купол пропал. Толпа магов рванулась в дом, к ней. Из открытой дверки в башню показался толстый зад БрунГильды. Она заметно хромала и с трудом спускалась вниз.

— Совсем ополоумела, ведьма старая, гоблин тебя насади?!

Маленький мальчик, держась ладошками за попу и громко всхлипывая, спустился следом.

— Был бы жив мой муж, он бы тебе язык-то спалил за такие слава. Ну, Кристофер Равиус, иди, извиняйся за то, что сделал!

— Я больше так не бу-у-уду, — проплакал мальчишка и полез под кровать.

Десять магов стояли, раскрыв рты, но не очень-то веря.

— Вот, конспекты покойной дочери. Он нашел их и, как обычно, полез читать в башню.

— «Вилинианское сражение» — прочитал один из стариков.

— Да это то, где мы две эльфийские башни с землей сравняли. Тут все атаки по очереди записаны. И защита.

— На армию! Теперь все дома от нас до вашего дома еще лет тридцать не то, что не сломаешь, гвоздь в стенку не забьешь! Как только ему сил хватило на все, мы впятером тогда работали?

Из-под кровати раздалось громкое рыдание, видимо от обиды, потому что, судя по всему, по попе мальчик получил совсем чуть-чуть.

— А кто его руны читать научил?

— Я и научила. Чай, не в доме прачки родился! Кто мне будет помогать ведра носить? А травы? Я со своей ногой на второй этаж только пять минут поднималась!

— Вот утка! Хоть бы книги убрала!

— Ты мне тут поговори! Я еще помню, как ты, сопляк, за моей дочерью волочился и штаны подтягивал на бегу.

Маг покраснел, а старики захихикали.

— А не ты ли, сморчок моченый, мне в любви по кустам признавался, пока я за твоим товарищем ухаживала?

Тут уже краснел старик, а молодые вдоволь насмеялись.

— Да он просто деться никуда не мог, вот ты ему браслет на руку и надела!

— А ты завидовал, и еще год после свадьбы в гости бегал. Ой расскажу все твоей жене! Ты ведь уже помолвлен тогда был.

Более молодые маги быстро ретировались, полагая, что если и дальше так пойдет, то разрушения на сегодня еще не кончились. И тут старуху прорвало на слезы.

— Я ведь детей одна растила. Муж то на войне, то в совете, потом погиб, будь вы со своими эльфами неладны. Потом дочь, вся в отца. То на парады, то в походы, то гоблинов гонять. А я с внуком на руках, кровиночкой моей, света белого не видела, пеленки стирала, кашу варила. А ты гад такой, только к похоронам и являлся! В гости не зашел за двадцать лет ни разу, — запричитала она.

Крис вылез из-под кровати и обнял бабушку. Маги были хоть и опытными вояками, но женских слез не выносили. Вот и сейчас директор школы стоял с открытым ртом и не знал, что делать.

— А ну пошли прочь! А то я сама в эту приклятую башню полезу и разберу вашу школу по камешку. Ты ж гад, ее у меня на кухонном столе и чертил, когда Гильдия денег на нее выделила. Так пальцами махал, что две миски перебил!

Видя, что реальная опасность школе, скорее всего, не грозит, а директора защитить они не могут, маги стали тихо уходить. Директор пришел только под вечер, пьяный и грустный.

— Книжки мы все лишние убрали в шкаф, закрыли от него, тьфу, «на гвоздик». Маг земли, вторая стихия воздух. Редкое сочетание. Мирен, ты его к нам зачисли, на тот год, в который ему четырнадцать будет.

— А башни?

— А что башни? Не с пенсии же его удерживать? Восстановим как-то.

— А враги?

— Ну, соври что-нибудь. Что, мол, больше боевых заклинаний младшим на дом на каникулы учить задавать не будешь, или что старая пассия обиделась, что я к ней давно не заходил, вот и приревновала.

Дикий смех огласил зал.

— Ну да! Так они и поверят. Хотя, если поверят, то точно лезть не будут.

***

Кристофер Равиус — значилось в документе на примем первой строкой. Еще с пол сотни имен было дописано ниже, более свежими чернилами. Остальные строчки заполнялись по мере прохождения вступительного экзамена.

Еще каких-то пять лет назад в этом городе было втрое меньше людей. Но подписание мирного договора всех разумных рас и попытка создать всеобщий язык сделали город центром событий. Кроме людей тут появились эльфы, орки, вампиры, гномы, оборотни, тролли и даже один дракон. Точнее, город поглотил его пещеру, а дракону было все равно. Его миролюбивый характер знали все.

Дракон был еще маленький, не старше города. Когда-то один чародей решил высидеть яйцо. Он десять лет держал его в магическом огне, а когда дракон вылупился, кормил его сам. Узнав о таком ужасе, к пещере прилетели, наверное, все драконы. Маг говорил с ними год, и даже доказал, что не хотел дракону рабства, не хотел его убить и продать на органы. Просто он победил родителей и заботился о яйце вместо них. Тогда драконы забрали малыша, не тронув мага, но через сто лет он вернулся, и теперь спокойно рос, принимая все, от молока с яйцами до ягнят. Пока дракон или его дом тут, это — его территория, и другие драконы не нападут ни на людей, ни, что более важно, на скот. А потому свой маленький дракон был куда выгоднее, чем его родственники. А еще этот дракон перекидывался не в эльфа, не в старое существо, которых не помнили даже сами эльфы, а в человека. В маленького, светловолосого мальчика с большими фиолетовыми глазами. Так в виде мальчишки он и гонял мяч или ходил на рыбалку. Возраст мальчика был всегда разным и зависел от того, с кем дракон шел играть.

Появление светловолосого мальчика с фиолетовыми глазами у дверей школы вызвало шок. Во-первых, драконы с рождения помнят все, что помнили его родители, а, во-вторых, не понравься это драконам, и они прилетят сюда все.

— Как тебя зовут, мальчик? — спросил преподаватель. Нет, он знал, как называли дракона мальчишки — Дракон, — но истинное имя драконы никому не раскрывали. Говорили, что старые драконы обязаны были выполнять все, что прикажет тот, кто знает их имя. Более молодые считали это традицией, и давали плату за молчание в виде трех просьб. Но это был самый молодой дракон, и действовало ли это на него — не известно.

— Робиус Ктар, — дракон назвал фамилию, а скорее, прозвище мага, высиживавшего его.

— Роби, можешь ли ты что-то показать из своих сил?

Обычно дети двигали камешек или зажигали свечу. Кто-то задувал ее или собирал всю воду в блюдце горкой. Все ждали, что сделает дракон. Драконы, как и люди, были всех стихий сразу, но две стихии были любимыми. Роби пошевелил камешки на полу. Правда, не те мелкие, что там лежали, а те, из которых была комната. Два камешка выскочили из пола и зависли в воздухе. Это было уже заклинание. Значит, дракон помнил, прежде всего, то, что помнил маг, поэтому и вернулся к людям.

— Земля и ветер, — объявил кто-то из учителей. Это значило, что мальчик принят.

— Молодой человек, секундочку. А вы знаете, что вот это за заклинание?

Три тонких каменных круглых лезвия вонзились в стену.

— Каменное лезвие. Тройное. Состоит из призыва своей стихии, создание формы, материализации с последующим вращением и бросанием в нужную сторону.

— А можете повторить?

— Не знаю. Вряд ли.

Мальчик поднял руку, и в ту же секунду в три разные стороны полетели три камня. Два даже были почти плоские, а один почти круглый. Вращение не удалось, а вот полет был, но не в нужную стену.

— Очень хорошо для первого раза. Приходите, как все, завтра утром.

— Значит, все знает и ничего не умет, — сказал учитель, когда дракон вышел.

— Значит, будим учить.

Следующий мальчик был высокий, красивый и очень улыбчивый. Но пришел с дохлой мышкой, бросил ее на пол, и она побежала.