Христос с тысячью лиц, стр. 7

Вместо того, чтобы говорить о грехе и раскаянии, Иисус гностицизма говорит об иллюзорности вещного мира и просветлении. По удачному выражению Барта Эрмана, он приходит не для того, чтобы спасти этот мир, а для того, чтобы спасти человечество от этого мира {27}.

Воскресение для гностиков – это не одноразовый процесс, пережитый Иисусом Христом. Это ежесекундный опыт, необходимый избранному для освобождения от этого тленного мира. Царство Небесное – это не событие будущего. «Это реальность, частью которой каждый может стать здесь и сейчас» {28}.

«Те, кто говорит, что умрут сначала и воскреснут, – заблуждаются. Если не получают воскресения, будучи еще живыми, то когда умрут, не получают ничего» {29}.

Обладатели лжеименного гнозиса не только не умеют воскрешать мертвых, – ябедничал на них Ириней Лионский (на что, по его мнению, была способна возглавляемая им община, и тому было множество доказательств), – «но и совершенно не веруют в возможность этого, почитая воскресением из мертвых познание возвещаемой ими истины» {30}.

Гностицизм предполагал живой мистический контакт с Богом, и каждое откровение, полученное в результате этого контакта, значило ничуть не меньше, если не больше, чем прижизненные поучения Иисуса. Каждый гностик был сам себе апостол и сам себе Евангелие.

Как следствие, точно пересказать гностическое учение невозможно, потому что одного гностического учения не было в принципе. Гностицизм не существовал per se. Существовали гностицизмы: кому чего бог открыл, тот то и цитировал. Одни гностики отождествляли Сатану и Яхве, другие, наоборот, противопоставляли их.

Одни гностики считали, что Иисус был реальный человек, плоть которого надел на себя надмирный дух, а другие – что Иисус был лишь иллюзорная видимость. Одним гностикам бог открыл, что небес – семь, и они это доподлинно знали из собственного мистического опыта, а другие так же доподлинно знали, что небес – восемь, девять или даже десять.

Кроме этого гностики полагали, что знание, как спастись от этого мира, доступно не всем. Люди для гностиков делились на три сорта – язычники, хоики, которые были совсем уже безнадежны; обычные христиане, которых они называли людьми «душевными» (психиками); и, наконец, избранные, люди «духовные» (пневматики). Спасение было доступно и для психиков, но вот познание – только для пневматиков.

Некоторые разновидности гностицизма считали пневматиков потомками Сифа – третьего, после Каина и Авеля, сына Адама, родившегося взамен убитого Авеля (Быт. 4:25).

Для них Сиф был единственным человеком, которому передалась искра божественного огня. А все остальные люди, темные и непросвещенные души, были потомками нехорошего Каина, которому искра не передалась. Эта деталь интересная и нетривиальная, и мы еще к ней вернемся. Ведь, согласно книге Бытия, единственным человеком, выжившим после Всемирного Потопа, был Ной. При этом Ной был потомком Сифа (Быт. 5:29).

Так или иначе, собственно гностические тексты были нередко написаны заумным языком, рассчитанным на избранных. К тому же многие гностики проповедовали разные системы для разных уровней посвящения. Для пневматиков – одну систему, а для добрых, но ограниченных психиков – другую, попроще, адаптированную к их скромным возможностям. Эта система позволяла соглашаться с упрощенной версией бога, только что и доступной ограниченным психикам, и требовать от психиков вместо совершенного гнозиса всего лишь добрых дел.

Итак, зрелый грекоговорящий гностицизм, который единственный и был долго известен в пересказах отцов церкви, слагался из трех составляющих:

– Из убеждения, что материальный мир находится во власти Сатаны.

– Из убеждения, что настоящий, надмирный Бог послал в него Спасителя, Христа, чтобы дать людям знание.

– Из уверенности в том, что, кто познает эту истину, сам станет Христом.

Плоть человека принадлежит к этому вещному миру, но дух его несет в себе частицу божественного огня. Иисус Христос явился в мир, чтобы освободить божественный огонь, заключенный в людях. Тот, кто познает его учение, сам станет Иисусом, и Иисус станет им. Они станут духовными близнецами.

Текст, который мы сейчас называем «Евангелие от Фомы», правильнее было бы называть «Евангелие от Близнеца», потому что «фома» на арамейском – на языке, на котором разговаривал Иисус, – и значит «близнец». По-гречески «близнец» – «дидим». Евангелие от дидима Иуды Фомы – это Евангелие от близнеца Иуды Близнеца, полной духовной копии и нового воплощения Иисуса.

Глава 2. Апостол Фома

Евангелие от Фомы

По форме «Евангелие от Фомы» разительно непохоже на четыре канонических Евангелия. Все эти четыре Евангелия описывают жизнь Христа. Кульминационным моментом в них являются суд и распятие.

Но для гностиков земная жизнь Христа не имела никакого значения. Христос был дух, вошедший в тело человека по имени Иисус при крещении и покинувший его на кресте. Жизнь человека, чье тело было одето на Христе, представляла для гностиков не больше интереса, чем биография джинсов или рубашки.

Единственное, что интересовало гностиков, было учение Христа, и «Евангелие от Фомы» состоит из 114 изречений, которые сказал Иисус живой и которые записал Иуда-близнец. «Тот, кто обретает истолкование этих слов, не вкусит смерти» (Фм. 1).

Часть изречений от Фомы известна нам по Марку, Луке, Матфею и Иоанну.

«Если слепой ведет слепого, оба падают в яму» (Фм. 34; Мф. 15:14), – говорит Иисус. «Нет пророка в своем селении» (Фм. 31; Мф. 13:57; Мк. 6:4; Лк. 4:24; Ин, 4:44). «Благословенны нищие, ибо их есть Царствие Божие» (Фм. 54; ср. Мф. 5:3; Лк. 6:20). Царствие Божие «подобно зерну горчичному, самому малому среди всех семян. Когда же оно падает на возделанную землю, оно дает большую ветвь и становится укрытием для птиц небесных» (Фм. 20; Мф. 13:31–32; Мк. 4:30–32; Лк. 13:18–19).

Однако другая часть нам неизвестна совершенно. К примеру, Иисус говорит:

«То, что вы имеете в себе, спасет вас, если вы родите это в себе. То, что вы не имеете в себе, убьет вас, если вы не имеете это в себе» (Фм. 70).

«Это небо прейдет, и то, что над ним, прейдет, и те, которые мертвы, не живы, и те, которые живы, не умрут. В те дни, когда вы ели мертвое, вы делали его живым. Когда вы окажетесь в свете, что вы будете делать? В тот день, когда вы были одно, вы стали двое. Но когда вы станете двое, что будет с вами?» (Фм. 11).

«Ученики его сказали: В какой день ты явишься нам и в какой день мы увидим тебя? Иисус сказал: Когда вы обнажитесь и не застыдитесь и возьмете ваши одежды, положите их у ваших ног, подобно малым детям, растопчете их, тогда вы увидите Сына Живаго, и вы не будете бояться» (Фм. 37).

Это – совершенно необычные для Иисуса тексты. Это – коаны. Такие коаны мог бы произнести даос или учитель дзен-буддизма.

«Я нашел всех пьяными, и никого – жаждущим», – говорит Иисус (Фм. 28).

«Иисус сказал: Будьте прохожими» (Фм. 42).

«Иисус сказал: Тот, кто познал мир, нашел труп, и тот, кто нашел труп, – мир недостоин его» (Фм. 56).

«Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны и вы узнаете, что вы – дети Отца живого. Если же вы не познаете себя, тогда вы в бедности и вы – бедность» (Фм. 2:4–5).

Иисус сказал: «Блажен тот лев, которого съест человек, и лев станет человеком. И проклят тот человек, которого съест лев, и лев станет человеком» (Фм. 7).

«Иисус сказал: Тот, кто напился из моих уст, станет, как я. А я стану им, и тайное откроется ему» (Фм. 108). «Тот, кто нашел самого себя, – мир недостоин его» (Фм. 111:3).

Произносил или нет исторический Иисус эти фразы – сказать сложно. В конце концов, мы не должны забывать, что, согласно «Евангелию от Фомы», каждый, познавший Иисуса, становился его Фомой. Каждый близнец мог добавлять свои изречения в Евангелие от близнеца.