Попаданка для принца демонов. Часть 2-3 (СИ), стр. 34

— Очень хорошо, — промолвил Дорах. — С меня хватит убийств на сегодня. Карех, ты ведь все еще состоишь в королевском совете? Сообщи остальным, что я объявляю собрание через час. А вечером — всеобщее собрание двора.

Невольно хихикнула: прозвучало прямо как собрание жильцов многоэтажки!

Демонам было не до смеха. Они подобострастно кланялись, поднимались с колен и пятились назад. Дорах вновь открыл портал и взял меня за руку. Шагнув, мы оказались в его дворце. Навстречу выбежал Вассерман.

— Государь! Вы в порядке?!

— Относительно. В имении, надеюсь, тоже все благополучно? — Альберт кивнул, и Дорах приказал: — Распорядись, чтобы Алене и мне приготовили ванну.

— Одну? — невозмутимо поинтересовался чех.

— Разные, — усмехнулся принц и провел ладонью по моему подбородку. — Ты пережила сильный стресс… а мне надо сосредоточиться. Но вечером после собрания во дворце не надейся избежать моего общества!

Я надеялась только на то, чтобы дотерпеть до вечера. И еще, что Дорах не потащит меня с собой в королевский дворец. К счастью, это не входило в его планы. Так что я вдоволь намылась-наплескалась, потом вкусно пообедала… и решила заглянуть в убежище Кесайи. Вдруг ангел скажет мне еще что-нибудь полезное.

Белая дверь появилась передо мной, едва я вошла в знакомый тупик коридора. Открыв ее, я шагнула в белый туман.

В отличие от прошлых раз, он рассеялся в ту же минуту. Я увидела комнату Кесайи совсем иначе. Если раньше я не могла отличить ее от настоящей, материальной… то теперь я остро ощущала ее эфемерность.

Стоило мне отвести взгляд от какого-то предмета, краем глаза видела, как его очертания становились зыбкими, он покрывался рябью, как арена во время боя. Утопия — место, которого нет.*

*Буквальный перевод латинского слова utopia.

На миг мне стало страшно… Не исчезну ли я сама вместе с этим несуществующим пространством? Не застряну ли здесь, в бесконечности безвременья, как Купер в сингулярности?**

**Герой научно-фантастического фильма Интерстеллар

Я успокоила себя. Это пространство создала Кесайя, а она не враг. До сих пор она лишь помогала… Дораху, его миру, а потом мне. Я должна поблагодарить ее.

Подошла к столику. Огромное белое перо неизменно покоилось на том же месте, откуда я его оба раза брала. И ведь не клала обратно, роняла на пол… но оно вновь оказывалось на столе.

Взяла его в руки, провела по белым бородкам, таким нежным и шелковистым. Отчего-то вдруг промелькнула мысль: каково это, иметь крылья?

Силуэт Кесайи возник посреди комнаты из ослепительного сияния. На этот раз я не дожидалась молча и оторопело, пока ангел заговорит со мной, произнесла первой:

— Кесайя… спасибо, что помогла мне поддержать Дораха в бою. Поделилась своей ангельской силой, чтобы я передала ему. Благодаря тебе он выжил.

Призрак ангела с улыбкой качнул головой.

— Благодаря тебе, Алена… твоей любви. Ты осознала, что любишь его. И твоя сила перетекла к нему. Я ничем с тобой не делилась. У меня больше ничего нет. Вся сила, которой я обладала, теперь у тебя. Даже это уже не мое.

Я удивленно заметила, как она кивает на свои крылья. А затем моему изумлению и шоку не было предела. Кесайя — человекоподобная ее часть — сделала шаг вперед. А крылья остались на месте, так и висели в воздухе.

Она отошла еще подальше и сделала приглашающий жест.

— Подойди. Встань сюда.

Как зачарованная, я повиновалась. Ангел коснулась меня холодной бесплотной рукой, направила прямо между крыльями. Я встала там, где она возникла передо мной. Крылья чуть качнулись, сдвинулись так, что их основания примкнули точно к моим лопаткам.

Я ощутила теплую, приятную щекотку. И вдруг почувствовала крылья, как часть себя. Сильные, громадные, они повиновались моей воле. Я поднимала и опускала их по собственному желанию.

Кесайя смотрела на меня, улыбаясь печально и светло.

— Это был последний штрих, Алена. Теперь ты окончательно займешь мое место… а я наконец освобожусь от привязанности к этому миру. Теперь тебе предстоит вернуть реальность погибшему Мейлису. Живи и люби — и однажды призраки воплотятся навсегда. А мне пора вернуться в Единое. Прощай. Я желаю счастья тебе и Дораху.

Ангел воздела руки вверх. Она продолжала улыбаться, и в ее улыбке уже не было печали — лишь свет и радость. А потом силуэт растворился в яркой вспышке, поселяя в душе волну блаженства и ликования.

Кесайя свободна. А мне предстоит жить, любить и вернуть призракам реальность. Что ж, таково мое предназначение в этом мире… И я принимаю его с радостью и благодарностью. Отдам всю свою любовь тому единственному, которого узнало мое сердце.

Глава 14

Вдруг стены, мебель в комнате покрылись знакомой рябью. Несколько секунд — и я обнаружила себя в коридоре дворца Дораха. Крылья никуда не делись — так и покачивались надо мной, как белоснежные паруса…

Что же делать, как их свернуть?! Неужели они останутся в таком виде навсегда?! На такое я не подписывалась!

Попыталась притянуть их к себе, словно сложить руки по швам. Получилось… но в свернутом виде крылья все равно оставались громадными. И как же быть?!

Из-за угла деловитой, совсем не старческой походкой, вышел Вассерман. И запнулся, отвесив челюсть, увидев меня.

— Алена В-витальевна?..

— С утра была ею, — вздохнула я. — Альберт, вы случайно не в курсе, как это убрать?

— В-вы… ангел?!

— С утра была человек. А теперь Кесайя отдала мне свои крылья. Вот уж не было печали. Вы ведь видели ее? Она все время ходила с ними?

Он покачал головой.

— Только когда собиралась взлететь.

Взлететь?! Я до сих пор не подумала о том, что с крыльями можно летать. Правда, я не рискну. Вдруг не справлюсь с управлением и разобьюсь… И как мне их убрать сейчас?! Почему она не сказала?

— А вы не знаете, как она их скрывала и… извлекала?

Вассерман развел руками.

— Госпожа Кесайя не посвящала меня в столь интимные подробности. Вам лучше спросить государя.

Да уж. Он-то наверняка был в курсе всех интимных подробностей. Меня кольнула легкая ревность. Глупо, но… Не очень хотелось заводить с Дорахом разговор о «бывшей». Даже если частичка ее во мне.

— Вы поможете мне дойти до апартаментов? Как-нибудь, чтобы никто не… не попался на пути.

Что-то я побаивалась ходить по дворцу демона с ангельскими крыльями. Пусть Дорах любил ангела, а уж мне-то вреда не причинит, хоть с крыльями, хоть без, но его сейчас нет, а как отреагируют другие демоны — страшновато представлять…

Вассерман удивленно взглянул на меня, но кивнул.

— Я активирую энергетический барьер, который сделает вас невидимой для встречных. Но вам ничего не грозит в доме государя. Никто не посмеет причинить вред его… донору.

Альберт запнулся. Что он хотел сказать вместо нейтрального — донору? Собственности? Игрушке? Наложнице? Я ведь так и не знала, что меня ждет теперь.

На арене, в пылу смертельной опасности, я осознала свои чувства к Дораху. И когда он выжил — тут же выложила их, не в силах играть и юлить. Потерять его — вот что было самым жутким и нестерпимым. До игр ли тут, до кокетства и манипуляций?

Дорах тоже признался в любви. Закрывал меня собой, носил на руках, целовал, словно забыв обо всем. Но… когда мы прибыли в Мейлис, он ни слова не сказал, какими будут теперь наши отношения.

И… ничего не сказал обо мне другим демонам. Назначил собрание двора и совета — а меня туда не позвал. Он станет королем… а какой будет моя роль — человечки при могущественном владыке? Я так и останусь его донором в глазах других демонов? Перед всем Мейлисом останусь его наложницей, его бесправной собственностью?

Вслед за Альбертом я прошла по коридорам до своих апартаментов. Крылья колыхались над головой, как огромные паруса над маленьким яликом. Но встречные демоны не обращали на них внимания, проходили мимо, не глядя в мою сторону или глядя сквозь, будто не замечая. При этом никто со мной не сталкивался, шли сбоку или огибали петлю вокруг меня. Хороший барьер.