Ромашка для Снежного принца (СИ), стр. 35
— Роман? Ты наконец закончил? — тут же спохватилась Женя, забросив свой планшет на один из небольших диванов и поднимаясь.
— Почти, — вздрогнув, пробормотал Морозов.
Видя забытый ранее мобильник, он двинулся к окну, когда наперерез ему поспешила и Женя.
— Хочешь, я приготовлю тебе чай? Или кофе? — она улыбалась, стараясь заглянуть ему в лицо.
— Нет. Спасибо, — Роман потянулся к телефону, — извини. Мне нужно ответить на сообщение.
— Подожди! — девочка выхватила мобильник с его руки, вынуждая сердиться.
— Послушай, у меня нет настроения играть с тобой. Верни немедленно, — потребовал Роман, протягивая руку ладонью вверх.
— Ты не должен ничего отвечать! — не удержалась Женя, — не должен!
— Что? — до Романа стало доходить, — дай сюда! Ты брала мой телефон, пока я работал?
— Нет!
— Что ты сделала? — мрачно осведомился молодой человек.
— Ничего! — Женя вывернулась из-под его руки, не давая схватить за рукав.
— Прекрати сейчас же и отдай телефон!
— Ты не должен ей писать! Она дура! — выкрикнула девочка, а стоило Роману снова попытаться схватить телефон, как просто швырнула его в сторону.
Ударяясь о край горевшего камина, мобильник разлетелся на части, рассыпаясь по полу.
— Ты сумасшедшая? — не сдержался Морозов, не обращая внимания на то, что на их голоса сбежались товарищи.
Тихо выругавшись, он подошел к камину, и присел, подбирая разломанные части телефона. Даже собрав и воедино, Роман понял, что гаджет приказал долго жить, не включаясь. Да что за проклятье на его голову?!
— Что здесь происходит? — послышался сердитый голос Красовского.
Роман зажмурился, мысленно считая до десяти. Затем поднялся и, игнорируя вопрос агента, обратился к раскрасневшейся Жене.
— Что ты ей написала? — спросил он по слогам, и от его слов веяло таким холодом, что девочка вздрогнула.
Лицо, искаженное драконьей чешуей только больше пугало. Будто и в самом деле он не был человеком и сейчас готов был обратиться и спалить ее, превратив в горсть пепла.
— Роман! — одернул его Красовский, — успокойся немедленно! Что происходит? Объясни наконец!
— Она — дура! Не встречайся с ней никогда! — снова выкрикнула Женя, и пользуясь тем, что явился ее «защитник», сбежала к лестнице, затем торопливо поднимаясь по ступенькам наверх.
— Мое терпение иссякло, — мрачно пробормотал Роман, — если я сегодня еще хоть раз увижу ее, то за себя не ручаюсь. Предупреждаю вас.
— Ты знаешь, чья она дочь? — принялся возмущаться мужчина, — она впечатлительная девочка. Это повод, чтоб так пугать ее? Или тебе тоже четырнадцать, Роман?
Морозов шумно вдохнул, затем прерывисто выдыхая и пытаясь успокоиться. Бесполезно сотрясать воздух и что-то доказывать. Они практически закончили. Он должен вернуться в город и встретиться с Ромашкой. Как проклинал себя сейчас за то, что не смог толком вспомнить ее номер, чтоб перезвонить с телефона той же Тамары и объясниться. А у сестры спрашивать бесполезно. Тонька вообще на телефон не среагирует, развлекаясь со своим Денисом Сергеевичем! Что эта девчонка могла написать Камилле? Наверняка какую-нибудь ерунду, чтоб обидеть.
— Черт… — он повернулся к Красовскому, игнорируя озноб, — давайте закончим. Не собираюсь ни на минуту лишнюю здесь задерживаться.
— Тебе надо немного согреться, Роман, — с неожиданным участием предложила Лера, кутаясь в плед, — не стоит играть со своим здоровьем. Задержимся чуть дольше, но ты не сляжешь завтра с воспалением легких или еще какой-нибудь ерундой.
— Спасибо, — глухо отозвался Морозов, — но благодаря кое-кому я сейчас так зол, что мне даже жарко. Продолжим.
— Но я еще не согрелась! — ломким голосом объявила Лера, когда ее незаметно толкнула локтем в бок Тамара, — мне еще нужно время…
Девушка прошествовала к камину и величественно опустилась в кресло. И с чего это ее забота пробрала? Лера сама себе удивилась. Ладно, Новый год на носу. Можно и немного доброй феей побыть. Понимая, что затеяла гример и его партнерша, Роман сдался. Он подошел к камину и оперся обеими ладонями в широкую каменную полку над ним. Нагретая, она манила теплом. Роман велел себе хоть немного успокоиться, и принялся смотреть на потрескивавшие поленья. Яркое пламя отплясывало в камине, согревая его. Но тревога никак не отпускала.
Он должен ехать в город. Должен спешить. Едва съемки были закончены, Роман переоделся в брюки и рубашку, вместе с пальто приготовленные им для сегодняшнего вечера. Заезжать домой и переодеваться там, у него не было времени. Поэтому поступил, как и планировал, приведя себя в порядок здесь, в комнате, ставшей для них на время и костюмерной, и раздевалкой.
Надевая пальто и накидывая на шею полюбившийся шарф Камиллы, Роман первым покинул дом. На просьбу Тамары вести аккуратнее и поберечь себя, он только кивнул, поблагодарив участливую женщину за заботу. Вскоре его машина неслась по пустой заснеженной дороге, и Роман едва сдерживался, чтоб не увеличить скорость.
— Ты ведь обещала, Ромашка. Обещала, что доверишься мне.
Нет, Камилла должна быть в порядке. Она не могла поверить, что это он написал ту чушь, что бы там ни было в сообщении, отправленном Женькой. Расплакавшись перед самым его отъездом, девчонка попросила прощения, и клялась, что больше никогда в его присутствии и голоса не подаст. Лишь бы не жаловался отцу и не рассказывал об истории с телефоном. Оказывается, и папенька Кудасов порядком устал от этих выходок. Простил, ладно, не злодей он. Да и не под Новый же год «Гринча» изображать? Вот только зараза так и не призналась, что написала!
За окном уже давно стемнело. Она не стала включать свет, только огоньки, прикрепленные к раме, мягко перемигивались, меняя свой цвет. Камилла устроилась на постели, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Поблескивая темным экраном, телефон лежал рядом с нею. Глядя на него, девушка опустила голову на колени. В доме было так тихо, что казалось, будто слышала, как падал снег за окном. Да, час назад он принялся идти, опускаясь крупными хлопьями. Сколько еще она будет смотреть на этот телефон? Да хоть до утра…
Чувство тревоги не отпускало, и она вздрагивала каждый раз, когда слышала, как перед домом останавливалась машина, и фары освещали часть двора. И каждый раз снова поникала, опускаясь на кровать, когда понимала, что ошибалась. Купленное платье было спрятано в шкаф, и все, о чем сейчас думала, это то, чтоб Роман добрался до города безопасно. Не надо никаких праздников, никаких свиданий и ресторанов. Пусть он просто будет в безопасности. Ну почему снег пошел именно сейчас?
В следующий момент, что-то словно вынудило подняться с кровати и подойти к окну. Камилла выглянула во двор, почувствовав, как в груди гулко застучало сердце. Вот глупая… Наверняка опять ошиблась, ведь в темноте все машины одинаковы. Но вон та, что собиралась свернуть с дороги к ее дому, была так похожа. Стоило белому авто действительно завернуть в нужную сторону, Камилла отпрянула от холодного стекла.
Как была, в одной растянутой футболке и легинсах, она выбежала в коридор. Открывая входную дверь, и не дожидаясь скрипящего лифта, Камилла стала спускаться по ступенькам вниз. Чувствовала, что должна, что именно так и нужно. И не важно, как нелепо сейчас могла выглядеть для окружающих. Разве это имело значение?
Достигая первого этажа подъезда, Камилла вышла на крыльцо. Порыв ветра немедленно остудил, подхватывая распущенные волосы, а холодные снежинки буквально обжигали разгоряченное лицо. Вот она. Белая машина. Его машина. Точно его… Скользя в домашней обуви по снегу, Камилла побежала навстречу вышедшему из машины человеку.
Порой ему казалось, что если бежать, то добрался бы быстрее, чем за рулем. А стоило наконец свернуть к дому, то руки и вовсе задрожали от волнения. Роман посмотрел через лобовое стекло на часть улицы и нужный подъезд.
— Ромашка?..
Это ведь она? Она! Здесь. На улице… Едва останавливая машину, он немедленно открыл дверцу, выходя на дорогу. А затем побежал навстречу, не чувствуя ни простуды, ни усталости.