Ромашка для Снежного принца (СИ), стр. 33

— О ком вы говорите? — нахмурился Роман.

— Евгения. Отец попросил, чтоб девочка посмотрела. Она ж твоя поклонница, сам знаешь.

— Да черт! — не сдержался он, отвечая Красовскому, — поклонница? Она ходячая проблема, уж простите!

— Ты слова-то подбирай, Роман, — явно мысленно с ним согласный, все же велел мужчина, — Женечка младшая дочь Кудасова. Он основной спонсор. И дом его.

— Ну конечно, теперь понятно, почему предложил снимать там, — сухо ответил Роман, — мне работать нужно. Эта девчонка не может сидеть спокойно. Я не собираюсь никого развлекать. Времени и так в обрез!

— А что не так со временем? — поинтересовался Красовский, — у тебя какие-то планы после работы?

— А вас это удивляет? Сегодня тридцать первое, — тихо чертыхаясь, Роман крепче сжал руль. Голова снова отозвалась болью.

— Веди осторожно, Роман, — ответили ему, — мне нужно, чтоб все прошло идеально. Раз уселся за руль, то будь добр, не подведи!

— Я понял, — коротко ответил молодой человек, следя за дорогой.

Красовский прервал разговор, оставляя его в покое на какое-то время. Роман кинул взгляд на переднюю панель. Там лежала оставленная Камиллой упаковка с мятным драже. Он потянулся к конфетам, и взял одно драже, закидывая в рот.

— Интересно, ты уже проснулась? — улыбка тронула его губы.

Мысли о встрече успокаивали. Роман велел себе об этом и думать, но все равно отвлекался на возмущение идиотским потаканием Кудасова своей дочери. Началась эта эпопея еще во время съемок «Пламени», когда отец додумался привести ее на площадку. И началось… Поклонница? Фанатка? Нет. Подростковая блажь избалованной папиным кошельком девчонки. Четырнадцатилетний «суповой набор» в брендовых шмотках.

Из-за заснеженной трассы, дорога до поселка заняла несколько больше времени, чем планировалось. Когда прибыл на место, Роман заметил машину Леры на стоянке возле двухэтажного светлого дома. Группа с оборудованием давно уже была на месте, выехав раньше них на пару часов. Морозов вышел из машины и посмотрел на полукруглую террасу, где уже велась работа по установке всего необходимого.

Ледяной ветер взъерошил короткие волосы, и Роман вздрогнул. М-да… Вот уж Лерка будет счастлива колеть в платьице и с синим носом. Как и он, в прочем. Хотя, тут ему немного больше повезло, поскольку полагалась меховая накидка.

— Роман! — послышался знакомый голос на крыльце, и он нехотя обернулся.

Началось…

— Ты наконец приехал, — Жене нестерпимо хотелось сбежать вниз и побыстрее оказаться рядом с ним.

Но желая казаться эффектнее и взрослее, неловко пыталась ковылять на высоких каблуках по скользким ступенькам. Длинные русые волосы девочка зачесала на один бок, нарядилась в нелепый блестящий свитерок, оставлявший плечо открытым (в такой-то мороз) и черные легинсы, которые только больше подчеркивали угловатую худобу.

— Здравствуй. Вернись немедленно в дом! — велел Роман, проходя мимо нее к крыльцу.

— Ой! — совершенно «случайно» спотыкаясь, Женя спаслась от падения, повиснув на Романе, крепко обняв его за шею, — ты очень заботливый.

— Поднимайся, — ровным голосом ответил Морозов, отстраняя от себя мелкую хозяйку дома, — мне нужно работать.

Не реагируя на оклик девочки, и прекрасно зная, что за ним уже должен был идти Красовский, Роман поднялся по ступенькам и наконец вошел в дом. Тепло. Это уже неплохо. Несколько человек из группы и Леру он встретил в огромной нижней гостиной, которую отвели им для работы. Партнерша вяло поздоровалась, оставаясь в кресле и позволяя гримеру хлопотать над ее лицом. То же сейчас ожидало и его. Или еще кое-что…

— Я тебе подарок приготовила! — заявила Женя, забегая в гостиную, — сейчас принесу!

— Не надо, — едва сдерживаясь, произнес Роман.

Он видел, как ухмыльнулась Лера, явно потешаясь над его положением.

— Да ты не стесняйся, Морозов! — отозвалась она, поправляя подол длинного платья, — человек так старался.

— Грим не испорть, — кинул ей сухо Роман.

Глава 29

Первую часть сессии решено было провести в небольшом парке, перед домом. Особенно приглянулась широкая заснеженная дорога, уходящая вдаль и высокие деревья вдоль нее. Ветер словно подыгрывал фотографу, подхватывая полы белоснежной накидки, отороченной мехом. Он сметал с веток снег, опуская его на головы сверкающей пылью.

— Просто иди, — дали команду Роману, — взгляд чуть выше моей головы. Отлично!

Делая ряд снимков, ему велели остановиться.

— Валерия, — фотограф повернулся к девушке, — идешь навстречу. У отметки останавливаешься. Затем продолжите оба одновременно, пока не окажетесь рядом. Смотрите друг на друга.

Лера, проклиная погоду и всех присутствующих, правда пока мысленно, выровняла спину и с последних сил сдержалась, чтоб снова не вздрогнуть. На открытые плечи опускалась ледяная пыль, а губы давно бы посинели, не будь на них помады. Темно — вишневое бархатное платье так контрастировало с чистым снегом. Длинный шлейф стелился по нему, сверкая золотым шитьем. Длинные волосы были распущены, но совсем не согревали.

Лера поскрипела зубами, и двинулась вперед. Теперь ее лицо преобразилось, наполняясь трогательной обреченной любовью. Сейчас перед прицелом объектива была вовсе не она, околевающая и злая. Это прекрасная Тайлин шла навстречу своему возлюбленному. Та, что не чувствовала ни холода, ни боли, видя только его, ставшего смыслом всей жизни. И вовсе не бесившего Морозова она видела сейчас перед собой. Нет, это был образ ненаглядного Костика, ее радости и ее сокровища. Того, с кем так ожидала встречи! Зла не хватало…

Накидка особо не спасала от холода, да и была под нею лишь одна батистовая рубашка. Хорош дракон с посиневшими губами… Роман, входя в роль, так же шагнул навстречу «возлюбленной». Шаг, еще шаг, и еще. Тут главное выдержать образ, чтоб не пришлось переснимать. Колеть в поселке до вечера и слушать нытье Женьки он не собирался. Согревался только мыслями о Камилле и ожидавшем их вечере. Все чувства к ней вкладывал во взгляд, представляя себе, что шел сквозь снег и ледяной ветер к ней, милой Ромашке.

Подходя друг к другу, как и было запланировано, оба ожидали дальнейших распоряжений. Видя, как совсем замерзла Лера, Роман дернул шнурок, которым была завязана его накидка, снимая ее.

— Что он делает? — возмутился Красовский, стоявший рядом с фотографом, — Роман!

— Нет. Погодите, — остановил его взмахом руки мужчина, — сделаю несколько снимков.

Роман укрыл плечи Леры накидкой, вынужденный замереть на мгновение, как и попросили, глядя в глаза партнерше.

— Отлично!

— Спасибо, — тихо проговорила Лера, благодарная за возможность немного согреться.

— Не за что, — так же коротко ответил Роман.

Ему показалось, что прошла вечность, пока смогли вернуться в дом, ожидая второй части сессии. Пока окончательно замерзшая Лера отогревалась горячим чаем и сидела, закутавшись в плед у горевшего камина, Роман отошел в сторону, пользуясь небольшой паузой. Он опустил на подоконник свою чашку с чаем, и устало провел ладонью по лицу, игнорируя пульсирующую боль в висках. Нужно сжевать еще одну таблетку и ответить на сообщение Камиллы. Роман включил экран телефона, собираясь прочитать к его радости целых три смс. Но побыть наедине с самим собой хоть несколько минут ему не дали.

— Ты до сих пор не открыл его! — возмутилась подошедшая Женя, пряча руки за спиной и сверля его взглядом.

— Что? — Роман повернул к ней голову и нахмурился.

— Ты не открыл мой подарок, — повторила Женя, — сделай это. Сейчас.

Подарок… Девчонка вручила какую-то коробку перед самым выходом на улицу. Заставляла открыть чуть ли не на крыльце. Он совсем забыл о нем со всей этой кутерьмой. И за что ему это наказание?

— Роман, не расстраивай девочку, — вмешался Красовский, прерывая свой разговор по телефону.

Морозов мысленно чертыхнулся и вынужден был отложить мобильник на подоконник, рядом с недопитым остывавшим чаем.