Сердце Томарина (СИ), стр. 22

-  Так почему же не осталась внизу, раз не было твоей свободной воли? Почему оставила оружие, и залезла на эту ветку?

- Я решила...

- Что это самый верный выбор, - договорил за неё мужчина. - Это и есть воля. А сделала свой выбор, так прими его достойно. Каждый раз мы делаем самый верный выбор, на который способны в этот момент. Каким бы он ни был, не стоит стыдиться или отчаиваться. Иначе закрыв глаза, можно пропустить нечто действительно важное. Всегда помни это.

Не закрывать глаза? Одна так и поступила, любуясь ясным небом и плывущими по нему облаками. Потом немного повернула голову и посмотрела на своего собеседника. Его тёмные волосы подхватывал ветер, открывая старый небольшой шрам с краю лба. Карий взгляд смотрел с теплотой, и его обветренные губы тронула лёгкая улыбка. Мужчина подмигнул ей, и вновь удобнее устроился на широкой ветке, совершенно не страшась высоты и закладывая руки за голову для удобства.

В этот момент она ощутила счастье. Мимолётное, как послевкусие, которое растаяло вместе с полыхавшим огнём, оставляя её на выжженной площадке.

Глава 18

Он уже не помнил, сколько проклятий мысленно перечислил, пока король изволил убраться из академии. Казалось, что не осталось и куска Арда, куда не вздумал из любопытства заглянуть их надоедливый монарх. Рэйван был зол, и неистово желал придушить венценосного гостя, сопровождая того мрачным демоном. Титанических усилий стоило изображать покорность и радушие. Что ж, слова короля слышали многие, и не только управление Арда. К сожалению, проклятые маги воздуха и инрэйги обладали отменным слухом, а Ламон постарался, голося на весь Белый зал, как раненый ханка. Сплетен не остановить. Скоро каждый будет знать, что Ванда — приёмная дочь Синхелма. Ему было плевать на данный факт, но не мелким напыщенным снобам, то бишь воспитанникам академии.

Спичке придётся нелегко. Он мог бы хоть завтра потянуть в храм и принудить дать брачную клятву, чтобы заткнуть всем рты. Но понимал, что этим только подтвердит то, что окружающие правы. Не бежать, не стыдиться, не отчаиваться, с высоко поднятой головой. Она упряма, и как бы не болело сейчас сердце — справится. Ему же остаётся поддержать, как и обещал.

Трин... Так это настоящее имя? Кем же были её родители, где её семья? Действительно погибла во время войны? Хотелось добраться до Синхелма и долго пытать, чтоб немедленно рассказал всю правду! Но, поскольку это пока не представлялось возможным, приходилось довольствоваться малым, а именно — разбойником. Король лишь подтвердил уверенность в том, что Яр мог располагать бесценной информацией. Необходимо поймать томаринца и вытрясти из него всё, что тот знал!

—  Что не так с этими студентами? — сердито спросил Кристиан, идя по коридору в компании не желавшей отстать Вильят.

Он прекрасно слышал, как шептались, с удивлением и неким пугающим почтением смотревшие на него воспитанники Арда. Король только что покинул академию, давая всем возможность вздохнуть с некоторым облегчением. Рэйвану удалось разогнать остальное управление, но Селма словно прилипла, сопровождая его до кабинета. Демонстративно отослать проректора он не мог, как нелепо было бы и использование медальона, чтоб самому исчезнуть. Проклятье... Он желал быть в другом месте, но должен играть роль ректора.

—  Все обсуждают твоё мужество, — взволнованно вздыхая, тем временем отозвалась Вильят. — Или это было безумие? Временное помутнение рассудка?

—  Я же предупреждал, дорогая Селма, что не стану врать королю. И всего лишь сказал правду. В любом ином случае поступил бы также, — сдержанно пояснил Кристиан, поднимаясь по лестнице на третий этаж, к своему кабинету. — Только эта единственная причина заставила меня рискнуть головой. Я уверен в своих словах, иначе выбрал бы иное убеждение.

—  Ванда Синхелм приносит столько проблем, — сама того не подозревая, Селма вновь вызвала у Рэйвана приступ ярости.

Глаза некроманта стали почти чёрными, и он задержал дыхание, благо стоявший спиной к говорливой женщине, перед дверью. Он чувствовал, как чёрный рисунок проступал на его теле, поднимаясь по шее. Шумно вдыхая, а затем выдыхая уже спокойнее. Кристиан молча толкнул дверь и вошёл в кабинет, позволяя и проректору последовать за ним.

—  Я не знала, что ты посещал Ардиан перед возвращением в академию, — проговорила она.

Селма остановилась у стола, наблюдая за тем, как начальник прошёлся к окну, открывая его настежь и впуская вечернюю прохладу.

—  Ты знал о том, что эта девочка?..

—  Да, — коротко ответил Рэйван, не желая обсуждать подробности того, как именно открылась ему правда.

—  И не сказал мне?

—  А в чём необходимость данного откровения, Вильят? — он не обернулся, опираясь обеими ладонями на подоконник и подставляя разгорячённое лицо ветру.

—  Сегодняшний день не стал для тебя ответом на этот вопрос, Кристиан? — нахмурилась проректор. — Стоило предупредить меня. И возможно Фергас был очень даже прав, предлагая исключить встречу этой студентки с королём.

—  Достаточно! — наконец обернулся Рэйван.

—  Ты рискуешь своей жизнью ради этой девочки! — не остановилась Селма, шагнув к нему и не скрывая крайней тревоги. — Как я могу просто всё оставить, если ты теперь в опасности? Это проблемы рода Синхелмов! Это не должно касаться тебя. Ты можешь пострадать из-за своего вмешательства. Ты слишком добр! Как и твой отец...

Вильят поникла, и её плечи опустились. Сейчас она казалась постаревшей, и безумно уставшей.

—  Мне страшно, Кристиан... Моему сердцу так неспокойно. — Селма прижала ладонь к груди. — Как ты мог поставить свою жизнь за слово Синхелма?

—  Я знаю, что делаю, Селма. — Рэйван заставил себя улыбнуться.

Он подошёл и опустил ладони на её плечи. Женщина замотала головой, поджимая губы.

—  Такой шанс от меня избавиться и занять это кресло. Разве ты можешь его упустить?

—  Ах, моя голова! — застонала Вильят. — Ты сведёшь меня с ума!

—  Фемир Синхелм просил меня позаботиться о его дочери, видимо предполагая подобную ситуацию. Ты же знаешь короля. Он простит своему любимцу что угодно.

—       Но ты не его любимец, Кристиан. Тебе он не простит. Поэтому никогда больше...

—       Тебе нужно хорошенько отдохнуть, Селма, — снова вымучил улыбку Рэйван. — Этот день принёс волнения, но он почти окончен. Завтра всё будет привычно занудно и скучно — всё, как ты любишь. Ступай. Отоспись, как следует.

Нехотя, Вильят подчинилась, и едва дверь закрылась за её спиной, как Кристиан активировал медальон. Перенёсся сам, прекрасно зная, что в обратном случае была вполне реальной угроза подпалить замок. Нет, он должен прийти сам. Оказался на одной из площадок, даже здесь ощущая жар разогретого воздуха. Рэйван прошёлся по горячим камням, направляясь в сторону нужной ему части территории, отведённой боевому факультету.

Установленный щит бледно тлел, очерчивая своим сиянием черневший кусок площадки. Ванда сидела на камнях, отрешённо оттирая от гари наручи рукавом рубашки, превратившейся в серую тряпку. На волосах осел пепел, делая её почти седой. Спутанные пряди, выбившиеся из косы, липли к покрытому испариной и чёрной гарью лицу. Она посмотрела исподлобья, принимаясь нервно тщательнее тереть по одному из наручей краем рукава, натянутого до пальцев.

Кристиан прошёл сквозь щит и неспешно приблизился к ней, останавливаясь рядом. На мгновение Ванда замерла, затем продолжила мучить снаряжение. Он чувствовал её опустошение. Она истратила силу настолько, что навряд ли была способна зажечь и свечу.

—       Кажется, они тебе дороги. Вода справится с этим делом лучше. У озера ты сможешь...

—       Ты не удивлён, — тихо, едва слышно проговорила она. — И не зол...

—       Ванда, — Кристиан подступил на шаг ближе.

—       Просто ответь, ты знал об этом, когда заключал сделку с Фемиром?

—       Нет, — он протянул ей руку, предлагая опереться и подняться с выжженной площадки.