Огненная кровь. Том 2, стр. 75

— И что это значит? — спросил Цинта, глядя на странный расклад.

— Значит, спасут его эти двое.

— Врут ваши карты. Вот если бы выпали враги, я бы ещё поверил, а то ни разу я не видел, чтобы у Альберта кто-то в друзьях ходил, — фыркнул Цинта.

Скрипнула дверь, в низком проёме показался Нахди со словами:

— Гости у нас.

Отступил в сторону, пропуская внутрь человека в длинном сером плаще. Тот вошёл, склонив голову, стягивая шапку и обнажая седые кудри, перехваченные тесьмой. Загорелое лицо, пара глубоких морщин на лбу, аккуратная бородка и пронзительные синие глаза. Цинта обернулся, собираясь продолжить свою речь о способности Альберта заводить врагов даже среди храмовых служек, но едва не упал со стула, тут же вскочив со словами:

— Учитель? Вы… здесь? Владычица степей! Я же не сплю?

— Сираффа? Ты? — Шиана выронила карты и тоже поднялась. — О, Великий Ашш! Как такое возможно?

Пожилой мужчина выпрямился и улыбнулся, прикладывая руку к сердцу в приветственном жесте.

— Шиана! Цинта! Доброе утро, мои дорогие!

Мужчина подошёл и нежно обнял Шиану, та в ответ тоже его обняла, сильно, порывисто, с чувством и смахнула непрошеную слезу кончиком платка.

Цинта смотрел на всё это, и на лице его была написана высочайшая степень удивления, и, даже забыв о традиционном приветствии, он воскликнул:

— Вы, что, знаете друг друга?! Владычица степей!

— Ты удивлён? — Сираффа шагнул к нему и тоже обнял, правда, не сильно — увидел перевязь на руке. — Я вижу, ты ранен?

Цинта даже присел от неожиданности на стул.

— Мне это точно не снится? Но… как вы… как здесь… откуда?

Шиана засуетилась, готовя на стол нехитрую еду, Нахди принёс вина и ушёл во двор к печи, где уже кипел чайник, а Цинта всё не мог поверить, что всё это ему не снится.

— Ну что ты будто кол проглотил, — усмехнулся Сираффа, — это и правда я. Хочу тебя поблагодарить — ты хорошо выполнил моё задание.

— Ваше задание? Но я ещё не всему обучился!

— Да не в этом оно было, — улыбнулся Сираффа, принимая из рук Шианы чашку горячего бульона, — а в том, чтобы присматривать за Альбертом.

— Присматривать? — Цинта открыл рот. — Так вы… И Альберт… Шиана… И та ваша игра в карты, его карточный долг, выходит вы специально… Владычица степей!

— Да. Я специально приставил тебя к нему, — усмехнулся Сираффа.

— А ведь он едва меня не убил! Поначалу…

— Он бы этого не сделал.

— И мои письма…

— Я их все прочитал. И спасибо тебе, что писал так часто.

— Но… они же даже дойти не успели! — воскликнул Цинта.

— Ты же писал их моим подарком? — улыбнулся Сираффа, указывая на тонкое витое перо со стальным наконечником. — Поэтому я знал, что в них уже в тот момент, когда ты выводил слова на бумаге.

— Немыслимо! — прошептал Цинта. — Ашуманская магия!

— Не надо громких слов. Лучше расскажи мне, что случилось после твоего последнего письма.

Когда Цинта закончил свой красочный рассказ о недавних злоключениях Альберта, учитель уже расправился с едой и вином и произнёс:

— Ладно, Цинта, вижу я, время пришло.

— Время чего? — осторожно спросил Цинта.

— Все эти годы, сначала Шиана, а потом я — мы охраняли в Альберте Искру. Чтобы она не пробудилась раньше времени, — Сираффа откинулся на спинку стула, — и чтобы Ассим не смог его найти. А вот теперь, я вижу, что Искру мне уже не удержать — она вырвалась наружу даже сквозь мои путы и заклинания и она настолько сильна, что смогла найти и притянуть Поток...

— Притянуть Поток? — недоумённо спросил Цинта. — Что это значит?

— Поначалу я не понял, когда ты писал про купеческую дочь и встречу на дороге. А потом уже всё встало на свои места. Или ты думаешь, Альберт сорвался с места и помчался в Эддар, чтобы занять место верховного джарта просто так? — усмехнулся Сираффа.

— Ну да, он именно за этим сюда и поехал…

— Да так, что потом трижды собирался всё бросить и уехать отсюда?

— Ну… он бывает иногда… непоследовательным…

— Он очень даже последователен, Цинта, он нашёл то, что ему нужно, даже сам того не понимая. Искра его вела и привела в нужное место. Осталось дело за малым. Закончить то, что Альберт начал на озере, пока Ассим не прознал про то, что его внучатый племянник жив и не прислал за ним одну из своих Теней.

— А что именно закончить? — с опаской спросил Цинта.

— Соединить Искру и Поток. Но для этого нам надо попасть во дворец. Надеюсь, ты знаешь, как это сделать незаметно?

— Я знаю, — произнесла Армана, появившись из-за занавески.

***

За всем присматривала Хейда. Привела молчаливую служанку, и та работала быстро. Платье зашнуровала, шпильку за шпилькой соорудила причёску, застегнула колье, набросила на плечи Иррис плащ и капюшон на голову. Выглянула в коридор — ранее утро, служба в Храме только что закончилась и все слуги ушли на кухню завтракать, чтобы потом заняться своими делами, скоро уже и хозяева проснутся.

— Идёшь за мной, и чтобы ни звука! — произнесла Хейда, окинув Иррис презрительным взглядом.

Иррис последовала за ней, служанка позади, а охрана так и осталась стоять у дверей. Они прошли осторожно, словно тени, дальней галереей под арками из роз, где никто их точно не мог увидеть, и свернули к оранжерее, затем сквозь неё к той самой калитке в стене, через которую Иррис бежала отсюда ещё совсем недавно, полная надежд и планов.

Служанка открыла её своим ключом.

Снаружи ждал отряд из охраны Гасьярда. Один из стражей помог взобраться на лошадей ей и Хейде, а служанка осталась по ту сторону — захлопнула дверь, и ключ бесшумно повернулся в замке.

Их небольшая процессия двигалась быстро по холму вниз, меж узловатых оливковых деревьев, миртовых рощиц и олеандров ко второму холму, на котором возвышались руины старого замка. Чуть пониже развалин стояла Цитадель — небольшая крепость с башней, в которой и хранилась Книга желаний.

С тех пор, как сгорел старый замок, Салавар неоднократно хотел перенести Книгу в Большой дворец, и даже начал строительство отдельной башни, но всякий раз что-то словно мешало его планам.

Спешились у массивных деревянных ворот. Старые кедры окружали стены из красного камня, а внутренний двор утопал в густой тени магнолий, и здесь, казалось, ещё вовсю царствует ночь. Ворота закрылись с натужным скрипом. Подобрав платье, Иррис молча пошла за Хейдой и одним из стражей, почти ничего не видя — ни прекрасного внутреннего двора, ни величественной башни, ни витражей, ни узоров и рун, украшающих каменный пол и стены.

Поднялись по лестнице в овальный зал, обрамлённый гранитной балюстрадой, и остановились у двустворчатых тёмных дверей с большим кругом прайдов посредине. Хейда отошла в сторону, снимая с головы капюшон.

— Доброе утро, Иррис! — из бокового коридора появился Гасьярд.

Сегодня он, кажется, превзошёл сам себя — розовый атласный жилет, белоснежные кружева, бархатный камзол сливового цвета, волосы уложены волнами и напомажены до блеска, и сам он благоухал духами так сильно, что перебил ими даже запах благовоний, курящихся в башне. Он был бледен и взволнован и поклонился церемонно, остановившись в двух шагах перед Иррис.

— Здравствуй, Гасьярд, — произнесла она тихо и безразлично.

Она была опустошена. Всё казалось нереальным, словно в каком-то дурном сне.

— Ты готова?

— Да.

Гасьярд шепнул что-то сосредоточенной и серьёзной Хейде, и та кивнула в ответ. А затем приблизился к Иррис, подал руку и махнул служкам. Те открыли двери и они вошли внутрь, а Хейда осталась снаружи.

Здесь было тихо и пусто, из решёток в полу поднимался тёплый воздух, пропитанный густыми запахами благовоний и немного терпким ароматом полыни и чабреца. В центре комнаты на постаменте лежала Книга. В неярком свете раннего утра она не показалась Иррис чем-то волшебным. Дорогая, возможно. Но… всего лишь, просто книга — толстый кожаный переплёт с углами, украшенными накладками из золота, замок в виде летящего стрижа…