Огонь без дыма, стр. 52

— Пожалуйста, Альберта, — прошелестел Тегрей. — Твои слова ничего не решат в судьбе этого ребенка.

— Я подумала, что эта девочка вполне может быть ребенком и Амьена, — глухо проговорила я. — Если он и Джессика были знакомы с детства, то это более чем вероятно. И тогда получается, что она…

— Внучка Роберта, — завершил за меня Тегрей.

Медленно поднял бокал и отпил еще. Меня аж передернуло при этом. Такое чувство, будто у него в бокале обычная вода. Ну, или чай, если учитывать цвет напитка. Даже не поморщился.

— Любопытно, — наконец резюмировал Тегрей. — Очень любопытно. Кстати, не расстраивайся из-за того, что тебе пришлось мне рассказать об этом. Говоря откровенно, мои мысли по поводу этого ребенка полностью совпадают с твоими.

— И какая судьба ждет эту девочку? — осмелилась я на логичный вопрос.

Тегрей как будто не услышал меня. По его непроницаемому лицу было совершенно непонятно, о чем же он думает в этот момент.

Кто бы сомневался! Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Точнее сказать, совсем не хотелось. Почему-то мне кажется, что ответ мне совсем не понравится.

— Что еще тебя насторожило в рассказе Ринуальдо? — спросил Тегрей. — Ты так очаровательно нахмурилась, когда он повествовал о том, как Амьен проник во дворец. Что тебя смутило?

А вот на этот вопрос я точно не буду отвечать. Потому что при рассказе Ринуальдо я отчетливо вспомнила, как Равен прошептал что-то на ухо Тегрею при нашем появлении во дворце. В самом деле, как-то смешно предполагать, будто люди герцога не обращали пристального внимания на перемещения главного камергера. Его бы просто не выпустили из дворца, и неважно, какими воротами он бы при этом воспользовался. С чего вдруг столь важному придворному отлучаться в город, когда сам король находится при смерти? А тут вдруг камергер возвращается, при этом охрана герцога точно знает, что он не уходил никуда. Нестыковка получается!

Но из всего этого следует очевидное. Тегрей если не знал о предательстве Ринуальдо, то догадывался о нем. Но по каким-то причинам предпочел не раскрыть обман сразу, а принял участие в весьма опасной игре, где на кону стояла жизнь самого короля.

А если бы мы не сумели выбраться из потайного хода? Что бы тогда случилось? Ответ, увы, очевиден. Король бы погиб, и престол занял, скорее всего, Тегрей, раз уж сам Амьен не претендовал на власть, а всего лишь хотел отомстить за смерть матери и безразличие со стороны отца.

На редкость неприятные выводы! Неприятные и очень опасные! Как бы мне после их озвучивания голову не свернули. Да, Тегрей не принимал участия в заговоре. Но вдруг он захотел воспользоваться его итогами? Как ни посмотри: одни плюсы. И руки бы не замарал, и даже Томас, заклятый враг, был бы готов засвидетельствовать его невиновность, и вся палата лордов в полном составе явилась бы умолять его занять престол.

— Молчишь, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Тегрей, устав ждать моего ответа. — Полагаю, будешь молчать и дальше. Не правда ли?

Я покрепче сцепила руки в замок, не желая выдать себя предательской дрожью пальцев.

— И что мне с тобой делать? — Тегрей укоризненно вздохнул. — Альберта, ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Я не хочу тебе угрожать. Напротив, я был бы по-настоящему счастлив, если бы мы подружились. Скажи, почему ты меня так боишься?

И он еще спрашивает? Да потому что! Потому что он — брат короля, а я обычная провинциалка. Потому что он то и дело сыплет замаскированными угрозами в мой адрес. И я не сомневаюсь, что при желании он просто уничтожит меня. И, скорее всего, даже не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле слова.

— Я задал вопрос, — напомнил мне герцог, когда пауза слишком затянулась. — Простой вопрос, не имеющий никакого отношения к Роберту и расследованию. Неужели ты наотрез отказываешься разговаривать со мной?

— Нет, — с трудом выдавила я. — Я… я не знаю, что сказать.

— Не знаешь? — В карих глазах герцога заплескался смех. Он медленно поставил бокал на столик и скользнул ко мне.

Удивительно, но я нашла в себе силы не попятиться. Хотя больше всего на свете мне хотелось сейчас взвизгнуть от ужаса и рухнуть на колени, совсем как Ринуальдо недавно. А затем долго и самозабвенно каяться во всех своих грехах.

— Альберта. — Тегрей поднял руку и погладил меня по щеке. Задержал на ней руку. — Что, если я дам тебе слово чести, что никогда не причиню тебе боль? Наверное, ты злишься на меня за ту пощечину. Признаю, я был не прав. Действовал сгоряча и на нервах. Но, клянусь, подобного больше не повторится. Я скорее отрублю себе руку, чем подниму ее на тебя еще раз.

— И никогда не будешь меня ни к чему принуждать, — несмело добавила я.

— Слишком расплывчато сформулировано. — Тегрей покачал головой. — Принуждение бывает разным. Но допустим. Физически принуждать тебя к чему-нибудь я точно не буду. Это даже не обсуждается. Слишком… мм… вульгарно, что ли. Низко использовать силу в отношении заведомо более слабого человека.

— И магически принуждать тоже не станешь, — настойчиво проговорила я.

В карих глазах Тегрея промелькнул сполох недовольства. Однако почти сразу он сменился веселыми искорками.

— Хорошо, — на удивление покладисто согласился он. — Так будет даже интереснее. Никакого физического и магического принуждения. Никакого применения силы.

— Тогда я могу идти? — спросила я, не веря собственным ушам.

Неужели Тегрей меня действительно так просто отпустит? Ведь если сейчас он попытается удержать меня, то это будет прямым нарушением только что данного слова.

Глаза герцога полыхнули гневом, когда он осознал свой промах. Но почти сразу он с усилием растянул губы в улыбке.

— А ты обвела меня вокруг пальца, — с какой-то сложной смесью досады и восторга сказал он. — Надо же. Давненько меня так не ловили на слове.

Я осторожно сделала шаг назад, ожидая, что Тегрей перехватит меня за руку и заставит остановиться. Но герцог не сделал этого. В глубине его зрачков тлело разочарование, однако он продолжал улыбаться.

— Как мы и договорились, я не буду больше настаивать на продолжении разговора, — протянул герцог. — Даже более того, выделю тебе охрану, чтобы помогли добраться до дома Томаса. Сейчас еще не рассвело. Далеко не лучшее время для прогулок по улицам. Особенно для молодой девушки.

— А Томас? — возмущенно переспросила я. — Разве Томас не поедет со мной?

— Томаса лучше не тревожить хотя бы пару суток, — вкрадчиво сказал Тегрей. — Не беспокойся за него, Альберта. За ним присмотрит Велдон. Он как верный пес у его кровати. Да и потом, разве что-нибудь грозит Томасу сейчас, когда все позади?

Смешной вопрос. Еще как грозит! Потому что я по-прежнему не доверяла Тегрею. И от мысли, что Томас останется во дворце, когда он битком забит людьми герцога, мне становится не по себе. И это еще мягко сказано.

Тегрей продолжал раздражающе улыбаться. Я буквально слышала его мысли. Да, он не принуждал меня. Он не ставил условий и не предлагал сделок. Однако в его взоре читалось откровенное: уступи. Ответь на мои вопросы — и я отпущу Томаса с тобой. Иначе следующие пару дней будешь сходить с ума от беспокойства за него.

— Какая же ты сволочь! — с чувством выдохнула я.

Правда, тут же испуганно ахнула и прикрыла руками рот. Сразу двумя. Ну я и бестолочь! Кто же говорит подобное брату короля? Особенно если учесть то, с какой легкостью он умеет убивать.

Несколько мгновений в кабинете царила полная всеобъемлющая тишина. А затем герцог в полный голос расхохотался.

Я тут же насупилась, обиженная таким неуместным приступом веселья. Ну и как понимать этого герцога? Я думала, он мне голову оторвет и сожрет, а он потешается от души.

— Прости, Альберта, — простонал Тегрей в перерывах между приступами заливистого смеха. — Но ты такая забавная, когда пугаешься! Честное слово, хочется пугать тебя вновь и вновь.

Фыркнул в последний раз и наконец-то успокоился.