Аристократка перед выбором, стр. 42

– Ты любил женщину, у которой были чувства ко мне, и осознание этого причиняло тебе боль, – ответил Пол. – Надеюсь, тебя утешит заверение, что я никогда не делил с ней ложе. Она твоя жена и любит тебя, в противном случае не пришла бы к тебе в ту ночь. И замуж бы за тебя не вышла.

– Она вышла за меня, потому что носила ребенка. – Адам нахмурился. – А ко мне пришла, повинуясь порыву – и из стремления уколоть через меня тебя. Возможно, решила, что я обозлюсь на тебя, но она никогда не просила лишить тебя жизни.

– Ты не Гершоу и не отважился бы на подобное, – возразил Пол. – У тебя была возможность дать врагу убить меня, но ты ею не воспользовался.

– Я ведь не убийца, – печально отозвался Адам. – Мне известны недостатки Анны-Мари, Пол. Она может быть мстительной и жестокой, потому что родственники ее отца сурово с ней обошлись, выставив из дворца после его смерти. Теперь, когда у нее появится собственный дворец и мой титул, я смогу дать ей жизнь, о которой она мечтала, и, надеюсь, она будет довольна. Кроме того, она моя жена и, если верить Гершоу, сильно больна. Если она выживет к моему возвращению, я сделаю все от меня зависящее, чтобы она была счастлива. Остается надеяться, что болезнь выведет горечь из ее сердца.

Пол ничего не ответил. Он не был уверен, что Адам обретет счастье рядом с прекрасной, но порочной женщиной, в которой души не чает. Любовь, как известно, слепа. Что бы Пол ни сказал, ему не по силам изменить намерений Адама, да он и пытаться не станет. Любовь – странное, но восхитительное чувство, способное принести тому, кто его испытывает, как величайшее наслаждение, так и ужасающее горе. Адам любит свою жену несмотря ни на что, и Полу остается только отпустить его с миром.

– Что ж, хорошо, если хочешь попрощаться с Мелией, поехали со мной, – сказал Пол. – Поскачем верхом вместе, Адам, но потом расстанемся, потому что мой визит продлится всего один день, а потом я отправлюсь в сельский дом к Джейн.

Гершоу посмотрел на поверженное тело глупца, которого он с легкостью обманул, попросив принести единственное требующееся ему оружие – бутылку вина. Жаль было тратить хороший кларет на болвана, но, стукнув его бутылкой по голове, он обрел желанную свободу.

Он вынул ключи от наружной двери. Тюрьма вовсе не оказалась неприступной крепостью, и он сразу понял, что деньги способны поколебать решимость простачка, которого отрядили его охранять. Теперь осталось украсть лошадь и бежать. Потом нужно раздобыть чистую одежду и забрать припрятанную на черный день заначку.

Лошади обнаружились на конюшне позади полицейского участка. Никто не патрулировал территорию, а на конюшне оказался всего один ничего не подозревающий грум. Точный удар по шее разбитой бутылкой – и он упал на землю, истекая кровью, пытаясь позвать на помощь, но не в силах вымолвить ни слова.

Оседлав лошадь, Гершоу поскакал прочь со двора. Его первоначальный план провалился, и дрянь, на которой Франт решил жениться, теперь будут тщательно охранять, но есть ведь другая, которая не станет проявлять осмотрительность. Может, ему еще удастся погубить ее и поставить Франта на колени.

Скача во тьме ночи, он вспоминал обещание Анны-Мари.

«Убей его ради меня, и я разделю с тобой все, что имею, – прошептала она тогда, лежа с ним в темноте. – Я сделаю тебя своим мужем, ты будешь жить во дворце…»

Гершоу лишился рассудка от любви к ней, как только впервые увидел, – его тогда направили к ее матери с дипломатической миссией. Поначалу Анна-Мари его, кажется, не замечала, но однажды ночью подстерегла офицера, когда тот возвращался после ужина в доме губернатора. От ее улыбки у него закружилась голова, а потом она предложила ему себя в обмен на услугу, и он согласился не раздумывая. В тот момент он убил бы любого ради нее – а когда она назвала имя человека, которого ненавидит, он рассмеялся от радости. Франт заслуживает смерти.

Гершоу продумал тщательный план по уничтожению врага, но удача была на стороне Франта. Однако на этот раз он будет занят подготовкой к свадьбе со своей потаскушкой и не узнает о побеге его подопечной до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Мелия – девица легкомысленная, и Гершоу не сомневался, что, поговорив с ней несколько минут, полностью расположит ее к себе и убедит бежать с ним, а потом заставит Франта заплатить – деньгами и собственной жизнью. Сначала выкуп, потом пуля в грудь.

Мелия была раздосадована. Она ожидала, что лорд Франт приедет гораздо быстрее. Пока он не подпишет брачный контракт, нечего и строить планы о свадьбе. Тетушка настаивала на строгом соблюдении правил приличия и потому считала, что негоже договариваться с викарием или делать что-то еще без лорда Франта – и нареченный Мелин был с ней согласен.

– Твоя тетя права, дорогая, – сказал он ей. – Да и какое это имеет значение? У нас впереди целая жизнь – что по сравнению с этим значит ожидание в несколько дней?

Мелия не понимала причины собственного смятения. До приезда в деревню она едва знала и своего нареченного, и его сестру. Но теперь, проводя в их обществе дни напролет, она заскучала. Энн только и делает, что читает, уткнувшись носом в книгу, а ее брат большую часть времени ездит верхом или разговаривает с грумами. После обеда он ходит на прогулки с Мелией и всегда относится к ней очень внимательно, но это еще хуже, чем когда оставляет ее одну, чтобы она могла покататься верхом или поиграть в карты с тетушкиными гостями.

Правда заключалась в том, что она спровоцировала капитана Смита, заявив, что должна вернуться в дом тетушки и не уверена, приедет ли еще когда-нибудь в столицу. Увидев, что она плачет, он галантно бросился ее утешать, а потом неожиданно сделал предложение, и она согласилась – но теперь пожалела об этом.

Ох, ну что за маета! Мелия была уверена, что виконт Харгривз влюблен в нее, но, когда попыталась выудить у него признание, он сказал, что не может на ней жениться. Мелия тогда винила во всем своего опекуна, разбогатевшего якобы благодаря вознаграждению за спасение принца. В душе Мелин закипал гнев, ведь она считала, что Адам женился бы на ней, будь у нее приданое посолиднее.

Потом, убедившись, что виконта ей в свои сети не поймать, она повстречала капитана Гершоу. Он сразу очаровал ее, хоть не был и вполовину таким красавцем, как Адам Харгривз. Но и Гершоу не говорил с ней о чувствах, поэтому, когда это сделал капитан Смит, она немедленно ухватилась за представившуюся возможность и теперь сожалела о своей поспешности, поскольку, похоже, впереди ее ожидала сплошная скука.

Утром, когда Мелия сидела в одиночестве в гостиной, объявили о прибытии виконта Харгривза. Она удивилась и приосанилась в ожидании его появления. Он вошел, и ее сердце забилось сильнее. Какой же он красивый! Да, она все еще любит Адама. Увидев его снова, она уже не сомневалась, что с самого начала желала только этого мужчину.

– Мисс Беллингем, простите мое вторжение, – произнес Адам, которому явно было не по себе. – Ваш опекун разрешил мне переговорить с вами наедине.

– Вы хотите поговорить со мной наедине?! – воскликнула Мелия в восторге, ведь для подобного разговора есть только одно объяснение!

Ее помолвка заставила его осознать, что он любит ее, вот и приехал умолять расторгнуть ее и выйти замуж за него. Мелия так разволновалась, что не сразу поняла смысла сказанных Адамом слов.

– С моей стороны было непростительно заставлять вас поверить в то, что я свободен. Я находил вас привлекательной и, кроме того, был мучим другими обстоятельствами. Мне не следовало проявлять вольностей в обращении с вами, потому что в Индии у меня есть жена и ребенок.

– У вас есть жена? – Мелия уставилась на него в смятении. – Вы позволили мне думать, что… а сами… все это время были женаты…

– Простите меня. Я раскаялся в содеянном, и, возможно, будь я свободен…

– Как вы посмели заявиться сюда?! – вскричала в гневе Мелия. – Какое мне дело до ваших слов?