Великий посланник (СИ), стр. 2

После инструктажа я опять задумался. Аборигены еще те архаровцы. Возможность взять на копье залетных ни за что не пропустит. Да и кто в наши времена такой шанс упускать станет? Впрочем, так просто мы никому не дадимся.

Вассальных Фебу мурман из команды коггов у меня почти сотня. Суровые ребята, ничего не скажешь. Такие любой дружине честь окажут. Вооружены неплохо: добротные кольчуги, круглые щиты, шлемы норманнского образца, прямые длинные мечи и короткие копья. С боевым опытом у них тоже все нормально. Пираты, не одну посудину выпотрошили.

Моих личных дружинников гораздо меньше, всего четыре десятка. Но каждый пятерых стоит. Сам отбирал, мало в Европе таких живорезов сыщется.

Да орудия на коггах тоже немалого стоят. Правда, корабли стоят носом к берегу, но по два курсовых фальконета [2] на каждом работать смогут. В общем, должны справиться. Если, конечно, на нас целое войско не попрет. Что весьма сомнительно. Нет такового в этих краях и в помине. Да и откуда оно возьмется. Это уже позже, лет так через сто пятьдесят заложат здесь град Архангельск, пойдет активная торговля, тогда и рассветет край, а пока захолустье захолустьем. Где-то неподалеку, на берегу Двины, стоит Николо-Карельский монастырь, а рядом с ним небольшой поселок Холмогоры – вот и все. А вокруг, почитай сплошное безлюдье. Но ничего, если задуманное свершится, здесь, в очень скором времени, знатный торговый хаб появится. Хаб? Ух ты... даже современное словечко вспомнилось. А так, я уже и забывать стал о своей прошлой жизни. Сросся душой и телом со Средневековьем. И не мудрено.

- Батяня, – рядом нарисовалась Федора. – Похлебали бы вы горячего, а? Себастьянка знатной ушицы сварганил.

- Сейчас нет. Но пусть накрывают стол на верхней палубе «Матильды». И как ты меня назвала?

- Удочерили? – вопросом на вопрос ответила девушка. Да с вызовом, как будто собралась отстаивать свое до конца. – Значит – отец. И точка.

- Вот как всыплю, – проворчал я. – По отцовскому праву. Ужо много гонору взяла.

- Как прикажете, батюшка, – лукаво, со смешинкой в глазах, с показательной покорностью поклонилась Федора. – Где изволите стегать? В ваши покои пойдем?

- Смотри у меня...

Это она так подтрунивает надо мной, стервозная девка. Да, удочерил, дабы легализовать окончательно и бесповоротно. Эфемерный титул контессы Сунбулофф, конечно, звучит авантажно и внушительно, но, по сути, за ним ничего нет, а теперь она моя законная наследница: титулов, хоть обвешайся. Кстати, Федька не пылала особой радостью, узнав, что я собираюсь взять ее на Русь. Оно и понятно. Дома она младшая дочка заштатного боярина, никаких перспектив, окромя, разве что, монастырской кельи. А в Европах едва ли не самая завидная невеста, да первая красавица. Обхождение, опять же, не то, толпы кавалеров следом шастают, взгляды ловят, друг друга на поединках яростно изводят. А вообще, девку надо срочно замуж спихивать. В самый смак вошла, налилась как спелое яблочко, ткни пальцем – лопнет. Но пока с женихами не складывается. По ее вине; крутит носом дурища. Неволить я ее не хочу, но так долго не может продолжаться, уже на грани перестарка девица, семнадцатый год пошел. Так что, вернемся и промарширует под венец как миленькая. Есть у меня один кандидат на примете.

Я оторвался от размышлений, глянул на суету команды и опять задумался.

Так, о чем это я? Ага... Скажу сразу, нет уже такого руа франков, как Луи под номером одиннадцать. Оправил я его на тот свет собственной рукой, наконец выполнив свой обет. А вообще, история о том, как мы с Фебом нахлобучили Всемирного Паука, достойна отдельного повествования, поэтому на этом пока и ограничусь.

Хренов Луй уже успел к этому времени разбазарить все папенькины владения, но с этим недоразумением я справился очень быстро, железной рукой подавив в зародыше, было вспыхнувший мятеж гасконского дворянства и собрав родовые земли воедино. После чего дико затосковал. Вроде бы правь своей страной Арманьяк на здоровье, наслаждайся жизнью, ан нет, как переклинило болезного.

Тут и вернулась идея наведаться на Родину.

В общем, построил я на верфях в Биаррице четыре одномачтовых когга [3] по мурманскому образцу, набрал команду и рванул на Русь.

- Завтрак подан, сир, – Себастьян, мой личный повар, почтительно растопырился в поклоне. Он из Прованса, настоящий профессор кухонных дел, блестяще воплощает в жизнь мое кулинарное новаторство в жизнь, чистоплотен, и в бою не бесполезен, фальчионом [4] орудует залюбуешься. За что и ценю, правда, порой, за излишнюю манерность хочется его утопить.

- Передай остальным приглашение к столу, – я встал и взбежал по сходням на когг.

Никогда не чураюсь переломить краюху хлеба со своими головорезами, правда, исключительно в полевых условиях, но сейчас буду завтракать только с ближниками. Ага, а вот и они.

Этого полноватого мужика с типичной итальянской мордой, зовут Пьетро Фиораванти, он мой придворный механикус. Да-да, племянник того самого Аристотеля Фиораванти, который сейчас в поте лица строит Кремль Ивану Третьему, царю всей Руси. Ну что же, может и свидится с братцем.

Рядом с ним переминается с ноги на ногу косоглазый щуплый китаец, второй инженер. Он попал ко мне одновременно вместе с ломбардцем. Оба оказались в руках берберских пиратов, потом по наследству достались моим рыбачкам из Гуттена. Та еще история. Кстати, Фен довольно неплохо знает русский язык, нахватался от пленных русичей. Но это его знание мы пока никому являть не будем.

Кто там дальше? Конечно же, капитан моей дружины Отто фон Штирлиц. Не надо удивляться, именно так его и зовут. Сам охренел, когда узнал. В свое время этот громадный щваб с изуродованной мордой лишился рыцарского сана из-за финансовой нужды. У дойчей с этим свои заморочки, не подтвердил свою состоятельность – давай, до свиданья. Так вот, он недолго горевал и подался на заработки в наемники, тоже обычное дело по нынешним временам. И прибился ко мне со своими куливринерами около Нанси. С тех пор служит, как цепной пес: верой и правдой. А в битве при Гинегате, во время атаки города Теруана, фактически спас меня, где и получил булавой, став похожим на бульдога. За что и был приближен.

Следующий – мэтр Пелегрини. Артиллерист от Бога, старый соратник, еще со времен моего наемничества. Эх, как сейчас помню... Славные были времена. Старик уже, но еще крепок, держится. Взял я его с собой не зря, есть задумка одна. Но об этом позже.

Пятый – Рагнар Рыжий Торвальдсен – собственно, капитан нашей экспедиции. Рыжий как огонь, коренастый и кряжистый как дуб здоровяк. Из вассальных Фебусу мурман. Авторитетом у своих пользуется безоговорочным, моряк каких еще поискать надо.

О Логане уже упоминал, а вот этот тучный гигант в рясе монаха-доминиканца, наш капеллан. Старый знакомый, служил в свое время в моей кампании арбалетчиком, а потом принял постриг. Да, так бывает. Добрый служака был, да и сейчас не изменился. Хитрый как змей, прижимистый как шотландец, но умен, ничего не скажешь. И очень полезен. Пару лет назад наши пути опять пересеклись, и я забрал его к себе, так как место походного священника оказалось вакантным. Признаюсь, долго раздумывал, брать с собой падре Эухенио или не брать, все-таки он верный сын матери нашей католической церкви, а значит ее глаза и уши, к тому же, неизвестно как православные священники отнесутся к католическому пастырю, но потом решил рискнуть. Негоже народ оставлять без духовного окормления в походе, опять же, ежели заподозрю в чем, просто вернусь без падре. Не я такой, а жизнь такая.

Планировал взять с собой Самуила, но потом передумал. Хрен его знает, как на Руси к евреям относятся, а медикуса хрен перепутаешь, рожа самая иудейская. Поэтому поехал Август Рихтер, его лучший ученик.

Из оруженосцев со мной только Луиджи. Его брат, к сожалению, так и не оправился после того, как получил арбалетный болт в спину от стражников инквизиции. Точнее, стал непригоден к строевой. Поэтому остался дома.