Два мира по цене одного (СИ), стр. 4

— Чё уставился? — рыкнул кабан, не скрывая агрессии, и сделал попытку оттолкнуть Игоря с дороги.

Как бы существо странно не выглядело, для Игоря это имело куда меньше значения, чем тон, которым оно с ним говорило. Да и движение, не оставляющее вариантов трактовки, с которым следовало что-то делать прямо сейчас. Если неуважение к себе, пусть бы и скрипя зубами, боярин был готов “не заметить”, то рукоприкладства он оставить не мог. Есть, в конце концов, воспитание, модели поведения, честь и гордость, наконец.

Поэтому, едва лапища кабана приблизилась к его плечу ближе, чем на полметра, он, действуя на автомате, перехватил здоровенную кисть, чуть выкрутил её и нажал. Рука-бревно, превращенная в рычаг, противоестественно выгнулась, напряжение в локтевом суставе бросило детину на колени.

Морда чудища — назвать это лицом у Игоря язык бы не повернулся, исказилась от боли и изумления. Реакция, кстати, была вполне человеческая, как и проступившие эмоции.

— Ты чё творишь, беспредельщик! — рык кабана был уже не агрессивным, скорее, обиженным. — Я чё те сделал?

“Изумительно! — усмехнулся про себя боярин. — Плебс — везде плебс, в какую бы одежду не рядился и какой бы цвет кожи не имел. Дерзит, когда уверен в своей силе и праве эту силу применить, но стоит лишь столкнуться с ещё большей силой, идёт на попятную. Чё я те сделал, подумать только! А кто оковалками своими перед лицом махал? Впрочем, для получения информации сгодится и этот увалень. Стадию знакомства мы, считай, уже прошли”.

— Места вокруг полно, — произнёс он нейтральным тоном. — Ты мог бы пройти мимо, не задевая меня. Но ты предпочёл пойти на конфликт…

— Ты чё гонишь! — возопил здоровяк. — Я ничё такого не делал!

Игорь не стал пускаться в бессмысленный спор. Чуть надавал на кисть, заставив кабана взвыть дурным голосом.

— Ты осознал свою ошибку?

— Ты больной, что ли, мужик? Драки в городе запрещены!

— А мы разве дерёмся? Мне кажется, что наше настоящее положение можно трактовать по разному, но уж точно не как драку.

— Ты мне руку сломаешь!

— Максимум — вывихну.

— Отпусти!

— Извинения. Я жду.

— Какие?… А-а-а!

— Я был не прав.

— Ты точно двинутый! А-а-а! Ладно! Ладно! Прости!

— Я был не прав.

— Я же!.. А-а-а! Ладно! Я был не прав! Я был не прав, прости.

— Извинения приняты.

Игорь отпустил кисть человека-кабана и стал смотреть, как тот поднимается с колен. Настороженно, поскольку в небольшой мозг увальня могла прийти идея о том, что сейчас самое время взять реванш.

Полузверь недоуменно посмотрел на своего обидчика, но бросаться в драку не стал. Вместо этого сделал какой-то странный жест, будто отогнал в сторону Игоря муху, после чего замер, ожидая чего-то. Как выяснилось чуть позже — ответа.

— Ты дуэль будешь принимать?

Теперь в недоумении завис боевой маг.

“Дуэль? Тут что, практикуется такое? Обожемой, как говорили в одном сериале последней Параллели! Наверное, и дуэльный кодекс имеется, куча правил, не зная которые, очень легко вляпаться в неприятности. Нет уж, не стоит гневить Господа!”

— Нет. Я принял твои извинения, и мне этого довольно, — вслух отозвался боярин. И тут его посетила интересная мысль. — Если хочешь, можешь угостить меня… выпивкой.

Так, кажется, вели себя детективы в сериалах второй Параллели? А он ведь сейчас, самый настоящий детектив.

— Ты энпися, что ли? — крохотные глазки кабана стали вдвое больше от удивления. — То-то я смотрю в статус и не вижу ничё! Охренеть, а я распинаюсь ещё стою!

В этот момент рядом с Игорем появилась… ради сохранения душевного спокойствия он решил называть это девушкой. Уменьшенная вдвое копия человека-кабана с белой кожей. Пожалуй, её можно было бы назвать миловидной — фигурка, прикрытая лёгким платьем, по крайней мере, была вполне ладной. Вид портили только похожий на пятачок нос и красные глаза альбиноса. Оружия девушка не имела.

— Понаехали! — возмущенно произнесла она. — Ни пройти, ни проехать! Добрых людей толкают, проходу не дают!

Боярин сперва принял замечание на свой счёт, но потом обратил внимание, что стоит кабаночка рядом с ним, а негодующие взгляды бросает на зеленокожего собрата. Последний же, закончив гляделки с противником, посмотрел на альбиноску и едва слышно выругался.

— Вот жеж! С энписями погавкаться, это как вообще? Репе с городом хана…

Вид у него сделался совсем огорченным. Бывший наследник князя Благовещенского не совсем понял, какое отношение к ситуации имеет упомянутый кабаном овощ. Но уточнять не стал. Тем более, ответа требовали от него.

Девушка, оторвав взгляд от чуда-юда, перевела его на Игоря и особым голосом произнесла:

— Хотите заявить о нарушении общественного порядка в городскую стражу?

— Э-э… Нет. Я полагаю, что конфликт уже исчерпан, — он с вопросом посмотрел на замершего кабана, дождался пока тот мелко и очень быстро закивал, после чего, для альбиноски, закончил. — Да и не было никакого конфликта. Сейчас мы с этим господином отправляемся выпить. Верно?

Хряк снова задрожал головой, подтверждая, что у них всё в полном порядке. Девушку он, кажется, боялся, правда, оснований для страха боярин не видел. Может быть, она входила в состав администрации этого города или была доносчиком той самой городской стражи? Чёрт ведь его знает, как тут устроена жизнь.

— Спасибо, братан! — с чувством проговорил здоровяк, когда девушка, приняв ответ, ушла. — С меня причитается! Меня, кстати, Борей зовут.

— Игорь, — с лёгкой улыбкой дипломата произнёс Игорь в ответ. — Ну так веди уже.

Кабан, поминутно оглядываясь — идёт ли спутник следом — пошёл через площадь. На этот раз двигался он осторожнее, не собираясь создавать новых столкновений. Боярин шагал следом, рассматривая публику.

Он не заметил этого сразу, точнее не придал этому значения — хватало других причин для удивления, но, кроме людей и нелюдей, на площади имелось ещё множество верховых животных. Столь же чудных, как и люди. В большинстве своём, под седлом ходили лошади, разряженные, словно на хозяева приготовили их выставку, но встречались и медведи, носороги, и волки. В одном месте Игорь заметил даже страуса, на котором гордо восседал какой-то бородатый карлик.

“Театр абсурда! — без враждебности подумал путешественник по Параллелям. — Но привыкнуть можно”.

За возможность вновь стать полноценным человеком, что в его случае означало возвращение дара, он мог простить этому миру и верховых ящеров.

Полузверь привёл его к трёхэтажному зданию, над входом в которое светились неоном буквы вывески, складывающиеся в слово “Красный угол”. Народу тут было не меньше, чем везде, однако внутрь никто не входил, предпочитая, отчего-то, толпиться снаружи.

— Это здесь, — произнёс детина и открыл дверь. Из помещения ударил шум: сплетение музыки, звона посуды и множества одновременно ведущихся разговоров. Не лучшее место для беседы, по мнению боярина, однако решалось это довольно просто — аспектом “покрова”.

Мужчина уже собрался было шагнуть внутрь вслед со своим сопровождающим, как вдруг на него обрушилась тьма. Возникло ощущение парения, будто тело накачали воздухом и отпустили полетать. Затем раздалось едва слышное шипение, а тяжесть в теле, и зрение стали возвращаться. Тьму сменил свет, заполняющий всё вокруг, затем в нём стали проявляться какие-то детали: кнопки, мигающие светодиоды, переключатели. В тот же момент тело просигнализировало боярину, что он уже не стоит перед дверь бара, а лежит. Причём, в жидкости.

Он повёл рукой, ощущая, как она вяло движется, преодолевая значительное сопротивление густой, словно сметана, субстанции. Свет, между тем, стал ещё ярче, а поверхность над головой — та что с кнопками, сдвинулась и поползла куда-то вниз. Несколько ударов сердца, и глазам мужчины открылся белый, тускло светящийся потолок.

2. Чужак в чужой стране

Сначала Игорь просто тупо смотрел на тусклый свет потолочной панели и пытался понять, что же сейчас произошло. Без особого успеха, впрочем. В это время тело послало ещё один сигнал об изменении положения, на этот раз с горизонтального на вертикальное. Данный процесс был небыстрым и сопровождался едва слышимым жужжанием. Когда оно, наконец, утихло, потолок перед глазами мужчины сменился гладкой светлой стеной. Одновременно с этим стал опускаться уровень жидкости, в которой он находился. Оставляя кожу совершенно сухой.