Пророк (СИ), стр. 2

До сегодняшнего дня я с ним не спорил – смысл? Во-первых, он был долбаным фанатиком. Логика в его словах присутствовала, но была настолько искажённой, что все мои аргументы он бы просто проигнорировал. А во-вторых, я был уверен, что со дня на день меня вытащат. Я ведь офигенно уникальный юнит, ресурсами, подобными мне, разбрасываться не станет и полный псих, что подтверждали и мои похитители.

Сложностей я не предвидел. В конце концов, у одного из членов сборной имени Антошина, обсидианового копьеносца Ло Яо – пусть бы он и оказался двойным агентом! – имелась моя кровь. С помощью своего дара он мог отследить моё положение где угодно, а уж там и княжеская дружина подтянется!

И только сегодня, буквально час назад, я понял, что помощь, если и придёт, то очень и очень не скоро. В даре имперского гвардейца оказался неоговоренный изъян. Соответственно, и найти меня он не мог.

Как, спрашивается, я об этом узнал? Увидел в видении час назад. Тут, наверное, стоит поподробнее остановиться, а то как-то путанно выходит.

Сегодня я проснулся ближе к рассвету. Солнце ещё не поднялось, но ночная темнота уже перестала быть непроницаемой. Даже узкое окошко кельи можно было разглядеть – серое пятно на черноте каменной кладки. Зная скорость, с которой в данных широтах наступает рассвет – всё-таки четвёртый день тут, восхода солнца можно было ожидать через полчаса.

За стеной моего жилища едва слышно шуршал дождь, и изредка гортанно вскрикивали какие-то лесные твари. Птицы или звери – в этом вопросе я не особенно разбирался. Монастырь, ставший для меня тюрьмой, стоял посреди джунглей. Южная Америка, мать её! Один из анклавов католиков, которых было в изобилии по всему миру. Безлюдное место, рядом, как я понимаю, ни поселений, ни дорог приличных. Самое то, чтобы прятать пророка.

Разбудил меня не ночной концерт обитателей тропического леса – сплю я крепко. И не дурной сон, поскольку сны мне вообще снились крайне редко. За всю взрослую жизнь с десяток случаев всего лишь. К тому же мы только что закончили ночной сеанс связи с двойником, повадившимся меня навещать с регулярностью сестры-сиделки. Я попрощался с ним и вырубился до этого момента. Причиной внезапного предрассветного пробуждения стали даже не потребности организма. Ночной горшок – спасибо за такое за удобство братьям-доминиканцам – меня пока совершенно не интересовал. Что-то другое прервало мой сон, только вот что?

Поднявшись с узкой лавки, служившей мне здесь постелью, я в задумчивости осмотрелся. Глаза с трудом, но определили каждую деталь убранства кельи: толстая деревянная дверь, распятие над ней, уже упоминаемые ночной горшок, окно и кровать. Всё на своих местах, ничто вокруг не изменилось. Как и во мне: руки-ноги на местах, голова тоже здесь. И тут до меня дошло – дар!

Знакомое шевеление в середине груди я не спутал бы ни с чем на свете! Тёплое, ласковое и, в тоже время, требовательное. Будто любимый и, от того, беспардонно наглый котяра уселся на грудь и теперь всеми отпущенными ему природой способами обращал на себя внимание.

Прикрыв глаза, я обнаружил его – разноцветный водоворот на уровне солнечного сплетения. Толстые жгуты красного и чёрного, совсем немного голубого, тонкие нити зелёного… Клянусь, я видел, как потоки силы складываются во что-то похожее на смайл, демонстрируя радость от встречи! Или это я улыбался во весь рот?

Первый вопрос, который я себе задал – как? Тень спит в соседней келье и даже во сне блокирует мои возможности – в этом я уже успел убедиться. Вчера, например, и днём раньше я упрямо гнал от себя сон, надеясь, что мой тюремщик заснёт, и ко мне тут же вернётся магическая сила. Чёрта с два! Альдо сладко храпел, пока я боролся со слипающимися глазами, и продолжал работать глушилкой.

Как делал это и сейчас, в смысле храпел – стены в монастыре были хотя и каменные, но звук проводили не хуже перекрытий в типовых панельных коробках моего мира. Оставался только один вариант. Видящий всё же терял контроль над собственными способностями при глубоком погружении в сон. Если я правильно помню, у сна есть несколько разных фаз. Перечислить не смогу, конечно, но это и не нужно. Проснуться мой тюремщик уже не сможет!

В тот миг я был готов совершить глупость. Вернувшийся дар опьянил своей мощью, на несколько секунд вышибив из головы все мысли, кроме одной – снести дверь кельи и устроить барбекю! Выжечь к чертям весь этот монастырь со всеми видящими, магистрами и прочими послушниками, виноваты они или нет. Но здравый смысл, он у меня всегда последним просыпается, предостерёг. Выключенная глушилка Тени могла быть ловушкой.

“Или проверка,” – подкинул он ещё вариант.

“Какая, нахрен, проверка? – возопила в ответ жажда действия. – Я три дня у них в плену уже! Они проверили всё, что могли, по десять раз! У них видящий, который держит меня на возможностях ординара всё это время!”

“Тем не менее! Возьми себя в руки и попробуй подумать. Тень мог специально ослабить контроль!”

“Но зачем?”

“Хотя бы для того, чтоб узнать, насколько быстро ты отреагируешь на возвращение дара!”

“И что ему это даст?”

“Уровень твоей реакции и намерения, хотя бы! Я не знаю! Но кидаться очертя голову в атаку, не зная ничего о противнике – глупо!”

“Что предлагаешь?”

“Понаблюдать. Если у него контроль отключается по ночам, значит он и правда спит очень крепко. Тогда можно и о побеге подумать”.

“А не проще сейчас войти к нему и сжечь к чертям свинячим?”

“А он сидит на кровати, улыбается и ждёт тебя! Отрубит тебе дар, а поводок для сильно резкого пророка укоротит раза так в три! Не нравится келья? Будет камера в подвале монастыря и ошейник с цепью в стену!”

“Если всего боятся!..”

“А я не призываю бояться! Только подумать! Ну сжёг ты дверь, убил Тень, а дальше что? Сколько в монастыре одарённых? Где находится монастырь? Сколько до ближайшего человеческого жилья? Каковы твои навыки передвижения по джунглям?”

В итоге, здравый смыл, что бывало не всегда, в этот раз победил. Я признал его доводы и решил повременить с немедленными убийствами. Правда, совсем от применения магии я не удержался. Создал на ладони небольшой пульсар и несколько минут просто наслаждался вернувшимся контролем над даром. А погасив его, хлопнул себя ладонью по лбу. Слышал я, что в заключении человек тупеет, но не думал, что это может произойти со мной, да ещё так быстро.

Если вернулась боевая магия, значит и пророческий дар доступен! Да, я не смогу послать с его помощью весточку своим, не могу указать на своё местонахождение (я и сам его точно не знал), но посмотреть, что делают соратники, был способен. А исходя из увиденного, уже планировать свои действия.

Сказано – сделано. Я сосредоточился, представил как пальцами левой руки сжимаю ладошку Линь и скользнул в пространство, где пересекались друг с другом разноцветные нити. В этот ковёр мирозданья, появившийся в моей жизни совсем недавно, но уже ставший привычным и даже родным. Поплутал немного, ища зелень нити своей эльфы, но на глаза упрямо лез густой багрянец незнакомой линии. Решив, что полю лучше знать, что мне нужно именно сейчас, я отдался потоку и влетел… в князя.

Схожим образом произошёл мой первый опыт с пророческим даром. Я тогда сидел в самолёте, летящим в Гуанчжоу, и вдруг оказался в голове у немецкого пророка. Видел его глазами, ощущал всё его органами чувств, даже его мысли и воспоминания были для меня открытой книгой. Точно так же вышло и с Поярковым.

Багряная нить: Князь Поярков

– Найти его я не смогу. Он очень далеко, – на миг склонил голову минец. Коротко стриженая макушка вновь сменилась смуглым лицом с “тире” тонких, чуть загнутых по краям усиков. – Но он жив и жизни его нет угрозы.

Помолчал несколько секунд и добавил:

– Мне жаль.

Поярков кивнул, принимая ненужные сожаления и, одновременно, давая своему собеседнику знак, что с ним разговор закончен. Усатый поклонился и исчез с экрана планшета. Но связь не прервалась. Вскоре ушедшего сменило другое минское лицо: мужчина лет тридцати с несколько более пухлыми щеками, чем надлежит иметь правителю, да и вообще мужчине.