Господин Дьявол (СИ), стр. 19

Под шум характерных, чпокающих звуков, свидетельствующих о том, что мужчина стал влажным от собственной смазки, клиент остервенело трахал мою руку и никого не стеснялся. А я... Да у меня уже наверно щеки до мяса обгорели!

Эту веселую ночку, определённо, я никогда не забуду!

Приятный на ощупь, но горячий, как раскалённая кочерга. Так я познакомилась с новыми впечатлениями, новым жизненным опытом, когда впервые прикоснулась к мужской эрекции.

Ещё и какой!

Статной, породистой, холёной. Принадлежащей богатой, знаменитой личности «инкогнито».

— Ты возбудилась? — Гортанный выдох, — Я тебе нравлюсь? А мой член? Тебе нравится прикасаться к мужской плоти? Чувствовать её мощь, жар и эту упругую, но в тоже время каменную потенцию? Почему ты до сих пор девочка? Ты ведь не соврала насчёт своего возраста?

Останавливаюсь, предчувствуя опасность.

— Сядь ко мне на коленки. — Хлопает себя по бедру, — И разведи ножки шире. Проверим, что там у тебя?

Я замешкалась. Даже руку с члена убрала… Но вдруг, незнакомец подхватил меня за талию и рывком посадил к себе на колено. На одном я сидела, а вторым он настойчиво раздвинул мои, плотно сжаты ноги, в то время как руками крепко-крепко обнял за талию и обездвижил, заставляя почувствовать себя немощным насекомым под острым каблуком брендового ботинка.

Задрал платье вверх, смочил пальцы слюной, уверенно коснулся гладкого треугольника. Ощутив первое прикосновение, я моментальное дёрнулась, даже застонала, прикусив нижнюю губу до привкуса крови, чтобы не дай бог не взорваться в истерическом вопле. Однако, мужчина воспринял мой стон, как призыв к действию. Именно поэтому он стал водить по нежным складкам пальцами ещё более усердно, более надменно, с каждым движением увеличивая темп ласк, пока я не услышала характерные хлюпающие звуки.

Когда я вошла в эту комнату, то твёрдо была уверена, что кроме отвращения ничто иное меня здесь не ждёт. Однако я ошиблась! Этот самоуверенный Дьявол завёл меня вполоборота. А ведь я ещё даже не видела его лица, не знала его имени, происхождения, чем он зарабатывает себе на жизнь.

А вдруг он брак природы? С уродливым носом, кривыми зубами, выпученными глазами? А вдруг он убийца? Наркобарон? Или работорговец?

— Ох… Что же ты со мной делаешь, мой маленький цветочек… — задыхаясь, с надломленным хрипом, дыхнул мне в щёку, растирая намокшую плоть резче, усердней, то круговыми, то спиралевидными движениями, то теребил, то щипал, то похлопывал, пока низ живота не свело острой судорогой. Но каждый раз, когда мой клитор твердел, готовясь к взрыву, чёртов сукин сын останавливался, не позволяя получить желанную разрядку.

А затем… он резко вошёл в меня пальцем.

Без какого-либо намёка или предупреждения.

В тот момент, когда незнакомец совершил первый толчок, я, дёрнувшись, наконец, подняла глаза, посмотрев на мужчину вблизи, нарушая правила клуба. Это было абсолютно спонтанное, не поддающееся контролю действие. Смотрю на него, в его серьёзное, мужественное лицо, с горящими темно-карими глазами, очерченное брутальной щетиной, которое находится на рекордно близком расстоянии от моего…

ГЛАВА 10.

Обычно дядя Стёпа орал на весь подъезд военные частушки, с матами, голосом бракованной скрипки, так горланил, что его даже было слышно в соседнем дворе, а тут вдруг «оркестра» не наблюдалось. Лишь настойчивые колотушки в дверь и бесконечное пиликанье звонка.

Спустя несколько минут ленивого ворочания, меня вдруг осенило!

Утро ведь! Обычно дед Степан в три ночи буянит, а тут под утро, что ли, вздумалось?

Как-то странно.

Укутавшись в махровый халат и хорошенько зевнув, я побрела в прихожую.

Те, кем бы они к бесу там ни были, уже перестали насиловать звонок. Потому что звонок, кажется, сгорел. Теперь варвары наяривали в дверь.

— Вы что совсем оборзели?! Я сейчас полицию вызову! Кто вы и что вам надо?? — в ответ тоже с кулака со всей дури вмазала, да, так, что суставы хрустнули.

Блин! Больно-то как!

— Открывайте! — со злобой, бранью и ненавистью, — Федеральная служба судебных приставов! Опись имущества.

И вот тут-то у меня перед глазами пронеслась вся моя грешная жизнь.

Как будто перед смертью.

А какое сегодня число?

Двенадцатое. Апреля.

Вот чёрт!

Я ведь обещала погасить долги еще до десятого!

Но… Но обещание не сдержала.

Не потому, что такая безалаберная. А потому что… нечем рассчитываться.

С нынешней работы меня уволили. Новую пока не нашла.

Так как я в совершенстве знаю некоторые языки, я работала в мелкой конторке по продаже горячих туров за границу. В турагентстве, то бишь. Но конторка та быстро обанкротилась. Ворошилы шустро развели наивных людишек на деньги, свои обязанности не выполнили и быстренько смылись. Отдуваться, естественно, пришлось мне. Вот я и поплатилась своей доверчивостью, своей неопытностью, своей добродушностью.

Как бабушка учила: «Всем улыбаться, со всем соглашаться!»

Да доучила!

Начальство разбежалось кто-куда, а мне никто и слова не сказал. На следующий день офис атаковали разъяренные граждане с криками: «Верните деньги, подлые аферисты! Ироды! Мошенники! Бандюганы!». Я вообще была не в курсе. Сидела себе переводила договора с гостиницами, как вдруг и без того тесное помещение наполнилось разгневанными старушками, которые практически схватили меня за волосы и как проклятую ведьму потащили на священный костёр.

Тут как тут явилась местная «голова», начальник полиции, и принялся копаться в болоте. Они думали, что я лгунья, покрывающая своё начальство. Но у меня от таких заявлений началась жуткая истерика. Такая, что я даже один раз упала в обморок. Нееет! Не из-за того, что одна бабка всё-таки схватила меня за шиворот и выдрала клок волос, а вторая раздавила очки. А потому, что в документах было указано, что я — и есть собственник фирмы «Тур для дур». Это так наверно назвали турагентство все те, кто успешно смылся с награбленными денежками. На самом деле агентство называлось — «Тур от Зинура».

И да… чё-то я как-то не особо была похожа на Зинура. Но главное ведь побыстрее найти виновника. Хоть кого-то. Чтобы поскорее выплеснуть весь свой накопленный негатив на обидчика. И плевать, что я вообще девушка, что моё имя Марина, а не Зинур. Но эти мелочи, увы, никому не интересны. Интересней было копаться в фальшивых документах.

В общем, вина моя была практически прощена. При одном условии.

Если я, в течении восьми месяцев, выплачу этим «милым» людям украденные средства. До последней копеечки.

И это было ещё более мягкий исход событий. Пришлось поплакаться в жилетку начальнику полиции, потом судье… которая, как оказалось, знала мою бабушку, поэтому уголовное дело заводить не стали, но долги я должна буду выплатить до конца года. Иначе… Тюрьма.

А Зинура и его «Ко» не нашли. Следователи посчитали, что я их просто выдумала, а сама притворилась невинной овечкой.

Как бы я их не убеждала, что бы не делала… они всё равно принимали меня за мошенницу.

***

— Варвары! Извергиии!!! — кричала до боли в горле, наблюдая за тем, как грузчики, в грязно-серых костюмах, выносят всю мою мебель на улицу и бесцеремонно швыряют в грузовик. — Вашу ж мать! Осторожней! — охала я и ахала, когда они швыряли МОИ вещи, нажитые непосильным трудом, в грязный кузов огромной колымаги.

Почему я так тряслась за свои деревяшки?

Наверно потому, что ещё надеялась, что смогу вернуть их обратно. Это была память от родителей. От мамы и бабушки. Эти вещи я очень любила. С ними меня связывали тёплые воспоминания ушедшего детства.

Я бегала туда-сюда, хваталась за голову, рыдала, но всем было наплевать на мои беды. Приставы, жирные жмоты, спокойненько себе стояли под козырьком подъезда и затягивались сигаретками, в то время как из всех окон общежития повылазили любопытные соседи, которые, наслаждаясь утренним представлением, глазели на бесплатное шоу.