Как найти королеву Академии?, стр. 13

Девчонки с тоской посмотрели на разоренный поднос с едой и отправили Дана за ароматными пирогами в пекарню, которая находилась на территории студенческого городка. Их запах мог свести с ума кого угодно. Студенты на последние деньги покупали вкуснейшую выпечку, а почтенная чета гномов, владеющая пекарней, год от года только расширяла ассортимент. Пожалуй, это было одно из самых прибыльных и стабильно работающих предприятий в округе. Всё же студент всегда хочет есть. Студенты не прочь и выпить, но тут правила академии строги, и на территории студенческого городка не имелось ни единого питейного заведения, что печалило многих. В том числе и преподавателей.

Несмотря на то что до ужина оставалось около полутора часов и я сама не проголодалась, всё равно поняла, что не способна отказаться от выпечки, поэтому смиренно приготовилась попрощаться со стройной талией. Впрочем, я готовилась с ней прощаться начиная с первого курса, но пока она всё еще была при мне. Чудом каким-то.

Дан притащил три круглых и больших пирога. Один — с курагой, другой — с мясом и еще один сырный. Комната тут же наполнилась ароматом свежей сдобы.

Свернувшийся клубочком на подушке, Халява оживился. Черные круглые глазки заблестели, носик задвигался, и мелкий демон мигом переместился с кровати мне на плечо, заставив застонать. Толстая тушка весила немало. А когда нахал сполз по рукаву на стол, я думала, он мне вообще сломает руку. Пушистый, непонятного вида зверь с жадностью уставился в тарелку, заканючив:

— Бу-у-улка…

Столько в его протяжном голосе было тоски, что не дать кусочек оказалось невозможно.

— Эй ты, лохматый, а когда домой-то собираешься? — спросил Дан, который на пирог косился ревностно. Видимо, учуял в мелком демоне конкурента.

Халява сначала дожевал кусочек пирога, который аккуратно сжимал в лапках, а потом ответил:

— А зачем?

— Зачем-то же вы всегда уходите? Вас вызывают, вы пьете кровь и уходите.

— Да, — согласился демоненок и снова начал гипнотизировать пирог. Его тельце пробила дрожь, даже крылышки мелко затряслись.

Дан демонстративно медленно оторвал поджаристую корочку и спросил:

— Хочешь?

Халява задрожал сильнее. Создавалось впечатление, что его прошибла лихорадка. Ответ на вопрос Дана не требовался, и так было понятно, что пирог гипнотизирует Халяву.

— Тогда скажи, почему все уходят, а ты остался? Почему ты не пьешь кровь, а ешь булку. Почему разговариваешь с нами?

Халява от обилия вопросов даже перестал трястись и нахохлился. Я уже подумала, что он не будет с нами общаться, но демоненок, подумав, всё же сказал:

— Много вопросов. Один вопрос — одна булка!

И выразительно покосился на зажатый в руках Дана кусок пирога.

— Ну-у… хорошо, — согласился полувампир. — Так почему все уходят, а ты остался?

— Булку дай, — потребовал Халява и протянул лапки к куску. Демоненка снова била дрожь, а от нетерпения он поерзывал на упитанной попе.

— А не обманешь? — подозрительно уточнил Дан, который выходцу из нижнего мира не доверял.

— Нет. Дай.

Схватив булку, Халява сразу же откусил и начал говорить, только когда прожевал.

— Не хочу.

— Что не хочешь?

— Уходить не хочу, — пояснил он, блаженно щурясь.

— Почему?

— Тепло, вкуфно. Не хочу.

— А всем остальным не нравится, и они уходят? — продолжил допрос парень.

— И мне не нравилось, — почавкал демоненыш.

— А сейчас что изменилось? — вклинилась я.

— Один вопрос — одна булка, — напомнил Халява, и я послушно выдала ему еще кусок пирога, отломив на этот раз с мясом. Халява откусил и отдал обратно со словами:

— Другую булку.

— То есть теперь тебе не просто булку надо? — удивилась я, отмечая, что наглость создания нижнего мира растет в геометрической прогрессии.

— Дай вкусную булку! — заныл он. — Жалко, что ли?

Я вздохнула и выдала ему пирог с курагой. Халява зажмурился от удовольствия и соизволил ответить чуть более развернуто:

— Не знаю, что изменилось. Мы попадаем сюда, и нам тут не нравится, поэтому уходим обратно. Там хорошо. А сейчас мне хорошо тут. Зачем уходить?

— Ну, логично… — протянул Дан и в задумчивости взлохматил шевелюру. Оторвал еще кусок булки и задал следующий вопрос:

— А что с кровью?

— Кровь питательно, но не вкусно. Она дает силу для перехода домой. А мне и так хорошо. Домой не хочу, кровь не нужна. Нужно вкусное. От вкусного хорошо.

— То есть, — осторожно поинтересовалась Элси, — ты собираешься жить тут, с нами?

— Один вопрос — одна булка… — категорично заявил Халява и с надеждой уставился на мою подругу. Но у нее, в отличие от нас, похоже, оказался иммунитет к прожорливому шантажисту.

— Ну уж нет. За этот вопрос никакой булки. Потому как это моя комната, и я хочу знать, кто в ней обитает. Не хочешь отвечать — коврик находится с той стороны двери. Там будешь спать?

— Нет. — Халява замотал лохматой головой с большими топорщащимися ушами. — Тут останусь. Тут хорошо.

— И у нас остался последний вопрос… — Дан протянул еще кусок пирога Халяве. — Вы не любите с нами говорить, почему ты говоришь?

— И я не люблю, — признался маленький демон. — Но за вкусное буду.

После этого Халява засунул в пасть кусок пирога целиком и начал демонстративно громко чавкать, всем своим видом показывая, что на сегодня он закончил и больше общаться не хочет. А может быть, просто обожрался, и булка в него больше не лезла. А нет вкусного — нет разговоров. Слопал он большую часть пирога с курагой. В меня бы точно столько не влезло.

Наевшись, Халява тяжело взмахнул крыльями, перелетел ко мне на кровать, устроился на подушке и натянул на себя покрывало. Мелкому демону явно было хорошо, а у меня назревал вопрос, где я буду спать. Не уверена, что мне хватит места рядом с развалившимся наглецом.

— Слушай, — спросила меня Элси, — а если его увидят? Нам не влетит за такое «домашнее животное»?

Я хотела ответить, что если и влетит, то явно меньше, чем за разоренную клумбу, но решила не тыкать в больное место и ответила ровно:

— Постараемся сделать так, чтобы его никто не увидел.

Словно в ответ на мои слова Халява начал таять и скоро совсем исчез, даже одеяло опустилось, словно никого там и не было.

— Эй, пушистый! — с тревогой позвала Стеффи. — Ты решил всё же убраться к себе или спрятался?

— Спрятался, — отозвалась пустота, и мы успокоились.

— Сейчас можешь появиться, — велел Дан. — Но если кто чужой входит, прячься.

Халява не ответил, но материализовался снова, продолжив уютно спать. Мы немного поболтали, и Дан начал собираться домой, а мы — в столовую.

За насыщенными событиями сегодняшнего дня я совсем забыла про отбор. И не факт, что вспомнила бы, если бы совсем вечером после ужина, когда мы сидели на диване с чашками чая, Стеффи внезапно не встрепенулась и не уточнила:

— Ты ведь прошла дальше? В отборе? Усилия были не зря? Ты ведь нам так ничего и не рассказала.

— Так мы с вами и не виделись толком с самого утра. Прошла. — Я вздохнула. — И ты не поверишь, но Эссиль тоже!

— Как? — возмутилась Элси.

Ее и без того большие глаза стали огромными.

— Ей засчитали собранные с клумбы обрывки лепестков. Представляешь? Да еще и сказали, что у нее было сложное задание! Про мое ни слова! А у нее сложное!

Я снова почувствовала возмущение.

— Вот ведь стерва! — прошипела Стеффи, и ее лицо приняло решительное и злое выражение. Ну, мы ее сделаем. В следующем же испытании и сделаем! Кстати, что там нужно?

— Представления не имею.

— В смысле? — удивились девчонки.

— Сейчас. Если вспомню, то воспроизведу… — Я напрягла извилины и изрекла: — «Как солнца луч его прекрасен лик, увековечь и вознеси».

— Что это? — подозрительно спросила Стеффи.

Я пожала плечами.

— Это задание.

— Н-да… — Элси задумалась. — Если честно, у меня ни одной идеи нет. Странное какое-то задание.