Имя твоего дракона, стр. 18
Рок с криком взмыл под купол, но не успел Арго перевести дух, как на него прыгнула Амок, пытаясь прижать мальчика спиной ко льду. Из пасти чудища стекала ядовитая зелёная слизь, глаза полыхали огнём такой неприкрытой ненависти, что Арго растерялся. Одно мгновение — и острая морда Амок воткнулась бы ему в грудь, выпуская изо рта смертельный яд. Резко пнув не ожидавшего сопротивления зверя в живот, новоявленный принц ударил кулаком по его злобной морде.
— Кретин! — взвизгнуло чудище, и из его тела выпала Мара.
А сама Амок уменьшилась до прежних размеров, суетливо забегала вокруг лежавшей на льду хозяйки, вылизывая ей лицо. Морщась от боли, Мара прошипела:
— Разве можно так бить? Мы же играли!
«Играли?»
Разгорячённый боем, Арго подскочил на ноги. Приставил клинок к горлу сестры, требуя объяснений. Она осторожно коснулась пальцами острия, отодвинула лезвие от себя, сделала сальто и приземлилась на невидимой ступеньке чуть выше уровня льда. Не дожидаясь, пока Арго схватит её, девочка взбежала по воздуху наверх. Оттуда перескочила на балку. Отдышалась, ощупала покрасневшую от удара щёку и, раздражённая, крикнула:
— Придурок ты, братик родный! Совсем озверел?
Кипя от ярости, Арго заправил меч за ремень, попробовал обеими руками нащупать в пространстве ступени лестницы, по которым Мара так ловко смылась. Но, разумеется, ничего не нашёл.
— Это чёрная материя! — засмеялась она. — Я формирую из неё то, что мне надо. Кстати, обычным существам нашего мира она недоступна. Детям Имаджи и Сол Сеана открыты, я думаю, где-то пятьдесят процентов, но не уверена. Мне, прямому наследнику тьмы, подчинены все сто. Насчёт тебя пока ничего не знаю. Хочешь попробовать поработать с ней? Вот тебе кусочек, лови!
Мара сделала быстрое движение, будто метнула что-то. Арго вскинул руки, надеясь ухватить невидимое нечто, но его так ударило по голове, что в глазах вспыхнули огоньки и мир исчез.
Когда мальчик пришёл в себя, он обнаружил, что полулежит в кресле у выхода из амфитеатра. В лицо дул сильный ветер — Чимиту энергично обмахивал Арго ветвистыми руками. Отец тем временем сурово отчитывал Мару.
Сестра яростно защищалась:
— Откуда я знала, что у него дырявые руки?
— Не у Арго дырявые руки, а у тебя дырявая голова! Тебе надо беречь силы брата, не наносить ему увечья одно за другим. Что за глупое ребячество? Когда наиграешься и займёшься делами? Скоро решится судьба Зверя. Или передать его Арго? — голос у отца ровный, но в каждом слове чувствовалось, что он был в бешенстве.
— Нет! Нет! — выкрикивала Мара, позеленев от злости. — Я… я… я… Зверь мой!
— Тогда докажи, что ты его достойна!
«Ну и дела!» — ахнул Арго, наблюдая за ними. Он-то думал, что сестрица достаточно взрослая и хитрая, что ей, кроме власти, ничего не надо, а у папулечки иное мнение: детка забавляется в песочнице. Ну-ну…
— Как ты? Болит? — отец заботливо прикоснулся к макушке сына.
Арго намеренно охнул, хотя ничуть больно не было, а потом кивнул, делая мужественное лицо, мол, нормально. И заметил почерневшие глаза и плотно сжатые губы стоявшей за спиной отца сестры. Она строила ему отвратительные гримасы. Амок, копируя хозяйку, старалась вовсю. Арго стало смешно, и внезапно до него дошло: Мара ревнует! Пытается любым способом доказать отцу, что она лучше. Даже ценой собственной безопасности! Если он станет калекой от козней хранителей Мары, ей придётся одной пробуждать Зверя и противостоять врагам!
«Кстати… — он смешался от пришедшей в голову мысли. — А кто они, наши враги?»
Обдумать, впрочем, ничего не успел, Мара спросила у отца с таким видом, словно оказывала брату величайшую милость:
— Папулечка, позволь Арго поприсутствовать вместе с нами на судебных разбирательствах!
— Почему нет? Если хочет… пожалуйста! — отец улыбнулся ему, подмигнул заговорщицки. — Ты ведь хочешь быстрее освоиться с порядками, сын мой?
Арго кивнул с несчастным видом. Ему больше всего хотелось побыть одному. И в то же время не было никакого желания оставлять сестре свободу действий: пока Мара и отец будут сидеть на каких-то разбирательствах, она опять что-нибудь против него придумает!
Мальчик совсем запутался. Вся надежда была на рукопись из библиотеки. Если там рассказывается самая что ни на есть настоящая правда о мире, он наверняка найдёт ответы: от кого ему надо защищать Зверя Мары, почему сбежала мама, кто их враги? Пора докопаться до истины!
«Я взмок, мне надо переодеться!» — написал он торопливо.
— До заседания есть время. Вы можете отдохнуть вдвоём. Смени одежду, а потом Мара покажет тебе замок, — предложил отец, направляясь к выходу.
— Ой, он вспотел… — фыркнула чуть слышно сестра. — Не придумал ничего получше? Мы даже не начали тренироваться! Скажи лучше, струсил!
Арго передёрнул плечами: барышня начала действовать ему на нервы.
Отец обернулся в дверях, услышав Мару:
— Пожалуйста, перестаньте цепляться друг к другу и тратить энергию на пустяки! Займитесь делами — потренируйтесь с хранителями. Впереди и у вас, и у нас с Мал-уэль серьёзное испытание. Второго шанса не будет!
Из коридора донеслись панические крики, на пороге появился запыхавшийся карлик.
— Ваше величество! Ваше величество! — вопил он.
Массивные кольца на кривых пальцах разодетого в парчу придворного показались Арго знакомыми, где-то он видел карлика. Мара толкнула брата в спину и зашептала:
— Наш астролог! Похоже, случилось что-то!
Глава 10. Колдовство словом
— Чего тебе, Албакатиус? Мы с тобой встречались пару часов назад, — отец заволновался, плотно сжал губы, и лицо залил непривычный румянец.
— Звёзды… — едва переводя дыхание от бега, просипел астролог.
— А что с ними?
— Они тронулись с места, ваше величество! Пойдёмте скорее, я вам покажу!
Лаборатория, где чародействовал Албакатиус, находилась в центральной башне замка. Арго с сестрой поднялись за отцом и астрологом по каменной винтовой лестнице. Чимиту и хранители Мары остались на улице, у дверей.
Из стрельчатых незащищённых окон здорово сквозило. Наверное, именно потому на стенах не были укреплены стойки для факелов: их огонь сразу задуло бы, решил Арго.
Он обратил внимание на напоминавший чешую змеи рельеф стен, гладких и отполированных. Пространство вокруг буквально кипело от многоцветья. Арго старался не отставать — шёл последним. За спиной смыкалась тьма, а он не выносил её на дух.
Странная насмешка судьбы: сын тьмы боится темноты!
Мощная колонна в центре лестницы, к которой крепились ступени, покрыта мхом; по ней стекала влага каплями, будто древесная смола. Арго не заметил, взялся за поручни и с отвращением вытер руки о края рубахи: кто знает, что скрывается в дикой поросли?
В глубоких нишах стены едва заметно проступали контуры замурованных круглых окон. Любопытно, куда они вели?
Они остановились у низкой, с закруглённым верхом двери с массивными засовами. Выше подниматься было некуда, отсюда начиналась лестница на крышу. Албакатиус наложил знак на замок. Послышался утробный звук, дверь была недовольна, что её потревожили.
Арго поспешил перепрыгнуть через порог, опасаясь, что дверь невзлюбит нового гостя и прихлопнет своей тяжестью. После рождения меча он ни за что не удивился бы, окажись дверь пастью зверя или хранителем астролога.
Они стояли в келье — святая святых, откуда Албакатиус наблюдал за небесами. Карлик зажёг свечи в высоких подсвечниках на полу с заплывшими воском ножками.
Кругом, куда ни глянь, книги, рукописи, манускрипты — ими были завалены полки и широкие подоконники. В середине кельи — внушительная подставка. На ней лежала раскрытая книга, рядом тянулся узкий стол, заставленный колбами, потушенными горелками и пакетами с надписями. На полках, над теплящимся очагом, виднелись букетики засохших цветов и трав.
Астролог нацепил на голову шапочку из металлических нитей, наподобие игрушечного рыцарского шлема, и попросил всех отойти. В ответ на непонимающий взгляд Арго Мара шепнула со смешком: