Сердце Дракона. Том 7 (СИ), стр. 58

– И как мне сделать его сильнее?

Степной Клык опять слегка приподнял верхнюю губу.

– Иногда мне кажется, Северный Ветер, что ты глуп. Глуп даже по меркам людей.

– Вот сейчас, здоровяк, мне обидно не сколько за себя, сколько за всю расу. В какой момент мы стали глупыми?

– В тот момент, когда забыли путь предков, заменив его техниками, артефактам и порохом.

Хаджар не стал спорить. Он мог бы привести аргументы в пользу человеческой культуры. Да, возможно они, в течении исторического процесса, действительно что-то упустили, но сейчас именно человеческие Империи властвовали над огромными территориями.

Именно человеческие Империи строили огромные города, а орки до сих пор ютились в шатрах. И не знали даже письменности.

– Твое Имя, Северный Ветер, то которое ты получил во время испытания, сделают его сильнее.

– И как это сделать? – спросил Хаджар.

Недавно ему казалось, что все стало понятным, но теперь он вновь запутался в словах Степного Клыка.

– У каждого свой способ, – Степной Клык убрал ладонь с миски, позволяя Хаджару выпить содержимое. – Однажды ты найдешь свой собственный путь предков, а пока мы займемся твоим телом. Пей.

Хаджар, готовясь к тем же ощущениям, что и прежде, опрокинул в себя очередной орочье варево. Он даже зажмурился, ожидая худшего, но, к его удивлению, ничего, напоминающего раскаленный металл или расплавленную звезду, он не почувствовал.

Отвар обладал какими-то мягким, цветочным вкус. Почти как вересковый мед, который так любил его брат, да будет его перерождение спокойным.

– Нравится? – спросил орк.

– Очень, – с удивлением ответил Хаджар.

– Как говорит наш шаман – у силы всегда приятный вкус, но ужасное послевкусие, – и Степной Клык улыбнулся так широко, как еще никогда прежде.

Хаджар же, спустя мгновение, едва в озеро не рухнул, пытаясь запить возникшее во рту ощущение. Живя в цирке уродов, в голодные годы, он питался тем, что мог добыть самостоятельно и в тайне от остальных.

Тогда он и научился ставить силки на птиц. В основном голубей. Так вот вкус, последовавший следом за чем-то жутко приятным, оказался похожим на гнилой, разлагающийся, голубиный труп.

– Терпи! – прорычал орк, удерживая Хаджара от попытки рвануть в озеро. – Терпи, охотник!

И Хаджар, опомнившись, обнаружив себя в тесных объятьях Степного Клыка, прикрыл глаза и глубоко задышал. Он чувствовал, как какая-то странная, чуждая ему энергия, минуя Ядро, растекается по меридианам и узлам. Но вместо того, чтобы скапливаться в них, она буквально впитывалась в стенки, делая их еще крепче и ярче, чем прежде.

– Что… – кха-кха-это?

– Секрет наших племен, – пояснил Степной Клык. – Волчий Отвар. С детства наши детеныши, каждый первый снег, выпивают его по одной капле.

– Одной, – Хаджар едва было не закричал от последовавшей за отвратным вкусом боли. – КАПЛЕ?!

Степной Клык вновь схватил его сзади. Сцепив свои огромные ручищи замком на груди Хаджара, он удерживал его на месте. И, видят Вечерние Звезды, не сделай он этого и в жуткой агонии Хаджар мог бы навредить сам себе.

Вот теперь, как и положено жутким орочьим отварам, действительно последовала вспышка адской боли. Даже простое касание к узлам и меридианам, вызывает ощущения схожие с тем, когда раскаленное железо прикладывают к оголенному нерву.

А здесь складывалось такое впечатление, будто сотни жалящих слепней решили впиться в каждый миллиметр энергетического тела Хаджара.

– Ты не пил этого отвара никогда в жизни, охотник и потому нужно было приготовить ту дозу, которую свободный орк выпивает к двадцати пяти полным зимам. Именно к этому времени он становиться крепче камня.

– Про…кля…тье.

Хаджар плохо слышал и видел. Боли было столько, что он терялся в ней. Но, закаленный путешествием души в мир Духов, он смог выдержать это испытание.

– Еще не все, охотник, – шептал на ухо орк. – силу нельзя выпить – её можно лишь добыть. Добыть самостоятельно.

– Что?! – сквозь туман, с трудом протолкнул Хаджар.

– Эффект от Волчьего Отвара скоро пройдет. Чтобы этого не произошло, тебе нужно подвергнуть свое тело смертельному испытанию.

Почему-то в ускользающем сознании Хаджара промелькнуло сравнение с тем, как кованный меч опускают, чтобы закалить, в холодное масло. И, если ковка была удачна, то меч станет только крепче, а если нет – потрескается и развалится.

– Видишь этот водопад? – орк указал на огромный, падающий из черного неба, поток воды. – Он рожден в землях Да’Кхасси. Эта вода может утопить в себе даже Ярость Медведя. А камни, которые он укрывает, рассечь плоть моего вождя. Этот водопад – смерть.

Меркнущий взгляд Хаджара с трудом различал камни, не говоря уже о яростном потоке воды. Тот и вовсе представлялся ему голубой полосой, расчерчивающей подступающий со всех сторон мрак.

– И?! – прошептал Хаджар.

Он почти не стоял на собственных ногах. Разожми свою объятья Стальной Клык и Хаджар бы полетел головой на камни. У всего в этом мире существовал свой предел прочности и Хаджар был уверен, что стоит на пороге собственного. Его сейчас смог бы отправить к праотцам щелчок по лбу от ребенка.

– Заберись на него. Если сможешь достигнуть вершины – пусть не вся, но большая часть Волчьего Отвара усвоится. Забери на водопад, Дархан. На его вершине тебя ждет сила.

И руки степного клыка разомкнулись.

Глава 589

Хаджар покачнулся, но устоял на ногах.

Не потому, что нашел в себе, как герои баллад, какие-то сокрытые силы. Не потому, что увидел силуэт Элейн или Анис, который маячил бы перед ним. И вовсе не из-за того, что где-то там, по ту сторону горного хребта, готовили свои полчища к атаке демоны, грозящие уничтожить обе империи.

Нет, все бы это звучало, как, и любое другое превозмогание, очень красиво и пафосно, но было бы ложью.

Хаджар устоял на ногах по одной простой причине – он должен был. Он должен был взобраться на этот клятый водопад, чтобы стать сильнее. И, будь тот хоть в тысячу раз выше и в сто раз опаснее, он все равно бы сделал это.

Потому что Степной Клык был прав – силу нельзя было получить, только взять своими руками, при этом по самое плечо погрузив их в кровь.

Собственную кровь.

Стуча зубами от боли, Хаджар сделал неловкий шаг вперед.

Вода в озере оказалась даже холоднее, чем снега на вершинах Балиумских гор. Этот холод, будто живой, проникал в каждую клеточку Хаджара. Но он вовсе не унимал боль, разливающуюся по телу, а только делал её более четкой и явной.

Но, несмотря на это, Хаджар был рад озеру. Оно помогало ему стоять более прямо.

Подняв голову, он посмотрел на черное небо. С очередным росчерком алой молнии и раскатом яростного грома, на лицо Хаджару упала острая, холодная капля.

– Только этого не хватало, – выругался Хаджар.

Сделал он это с трудом – губы и язык плохо его слушались, а каждый звук, рождающий в гортани, отзывался очередным приливом боли.

Когда Хаджар дошел до водопада, то с неба уже лился тяжелый, проливной дождь. Каждая его капля, будто арбалетный болт, почти рассекали кожу Хаджара. И он был уверен, не бейся в его груди Драконье Сердце, он бы мгновенно погиб под местным дождем.

– Проклятье, – прорычал Хаджар, буквально вонзая руку в мощный водяной поток.

Если капли дождя казались падающими с неба арбалетными болтами, то сам водопад ощущался как топор палача. Хаджар мог поклясться, что услышал хруст своих костей и треск кожи.

Но стоило его физическому телу поддаться давлению воды, как энергетическое тело тут же вспыхнуло ярким, синим светом. И свет этот испускало вовсе не Ядро Хаджара, а каждый канал, даже самый мелкий, похожий на нить.

Складывалось такое впечатление, что на краткий миг не просто маленький участок в районе солнечного сплетения стал центром его силы, а весь узор меридиан и соединявших их узлов.

Свет, источаемый его энергетическим телом, влился в руку и боль от воды слегка притупилась. Хаджар почувствовал, как то место, куда пришелся удар водопада, стало крепче. И чем дольше оно находилось под давлением водяного потока, тем крепче становилось.