Афоризмы политических и общественных деятелей всех времен и народов, стр. 15

В высших должностях так же, как и на слишком возвышенных местностях, с людьми случаются головокружения.

Человек не настолько ценит себе подобных, чтобы признавать задругами способность отправлять высокую должность.

Признать посмертно заслуги того, кто с нею успешно справился, – вот и все, на что мы способны.

Высокая должность избавляет иногда от необходимости иметь еще и дарования.

Чем менее достойны дурные граждане получаемых ими почетных должностей, тем более они становятся небрежными и исполняются глупости и наглости.

Во всех областях жизни… есть такие поразительно прочные люди, уцелевающие при всех переменах и поворотах, несмотря на все свои пороки и ошибки: это – доносчики, служители «святого дела сыска».

Власть доноса – власть не только подлая и безнравственная, но и опасная.

Где доносчики награждаются, там не будет недостатка в виноватых.

Человечество мыслит по касательной к той кривой, по которой оно движется.

Мало кто меняет убеждения – меняют идеологии.

Идеи тем проще овладевают массами, чем они проще.

Идеи овладевают массами в извращенной форме.

Практичную идею можно использовать и с правой, и с левой стороны.

Идеологи дискутируют монологами.

При оглашении идейного завещания главное – степень вменяемости наследников.

Если миф сталкивается с мифом, это в высшей степени реальное столкновение.

Вера – то, ради чего умирают; идеология – то, ради чего убивают.

После гибели идеи остаются трупы.

Человек готов умереть за идею – при условии, что видит ее не слишком ясно.

Умереть за идею – это звучит неплохо, но почему бы не послать идею умереть за вас?

Легче умереть за идею, чем жить в соответствии с ней.

Доктрины имеют то преимущество, что избавляют от необходимости думать.

Историки фальсифицируют прошлое, идеологи – будущее.

Не мы хватаем идею, идея хватает и гонит нас на арену, чтобы мы, как невольники-гладиаторы, сражались за нее. Так бывает со всяким истинным трибуном или апостолом.

Ценность идеи не имеет ничего общего с искренностью ее глашатая.

Идеи иногда экспортируются, но куда чаще депортируются.

История идей – это история ошибок.

Искусство управления состоит в том, чтобы не позволять людям состариться в своей должности.

Лакейская – это питомник для будущих вельмож.

Чиновник множит подчиненных, но не соперников.

С ним обращались как с запасным колесом автомобиля: считали необходимым, но держали сзади.

Нет ничего более постоянного, чем временная должность в Вашингтоне.

Нет человека настолько ненужного, чтобы он не был вдвойне не нужен где-то еще.

Если два сотрудника всегда согласны друг с другом, один из них лишний.