Афоризмы политических и общественных деятелей всех времен и народов, стр. 12

Есть вещи важнее денег, но без денег эти вещи не купишь.

Не следует говорить о деньгах с людьми, у которых их гораздо больше, чем у тебя, или гораздо меньше.

Деньги приносят малую толику счастья. Но потом они уже приносят только еще больше денег.

Как из ран самая худшая болезнь есть рак, так и при обладании деньгами самое худшее – желание постоянно прибавлять к ним.

Если ты несчастлив, лучше плакать в такси, чем в трамвае.

Деньги должны оборачиваться. Чем быстрее тратишь, тем больше получаешь.

Считать деньги в чужом кармане нехорошо, но интересно.

Под кучей денег может быть погребена человеческая душа.

Как беден тот, у кого нет ничего, кроме денег!

Деньги для людей умных составляют средство, для глупцов – цель.

Тот, кто никак не может противостоять соблазнам денег, никогда не будет счастлив.

Великие деспотии древности подобны великолепным елям, которые вершинами касаются небес, но, имея слабые корни, опрокидываются первым же ураганом.

…Недавний раб… становится самым разнузданным деспотом, как только приобретает возможность быть владыкой ближнего своего.

Использовать часть народа, чтобы держать в узде остальной народ, – старый прием деспотов.

В свободной стране много ропота и при небольших страданиях; в деспотическом государстве мало жалоб и при великих страданиях.

Деспотизм не сможет существовать в нации до тех пор, пока не разрушена свобода прессы, так же как не может наступить ночь, пока не сядет солнце.

Деспотизм бывает уделом выродившихся наций; они его заслуживают и подвергаются ему, не чувствуя его.

Переходя из рук правителей в руки управляемых, деспотизм не перестает быть деспотизмом.

Деспотизму свойственно заглушать страсти, а лишь только души, лишившись страстей, перестанут быть деятельными и граждане отупеют, так сказать, от опиума роскоши, праздности и изнеженности, как государство начинает хиреть: его кажущееся спокойствие есть в глазах просвещенного человека лишь изнеможение, предшествующее смерти. В государстве страсти необходимы: они составляют его жизнь и душу.

Из всех видов деспотизма самый страшный – деспотизм верования и системы… Большинство людей – рабы моды и нелепых обычаев.

Нигде деспотизм не находится в такой безопасности, как под внешностью и вывеской свободы.

Выкраивать других на одну мерку с собою, значит впадать в узкий умственный деспотизм.

Когда смиренные поначалу христиане захватили власть, они заговорили иначе, и их царство, якобы не от мира сего, стало самым жестоким деспотизмом на земле.

Отнимите у человека все тайные средства, пользуясь которыми он может избавить себя от той доли деспотизма, что ему вложила в душу природа, – и он тут же перенесет действие деспотизма вовне и станет беспокоить правительство.

Деспот лишь однажды приносит облегчение своему народу – когда умирает.

Я поверю в право одного человека деспотично править нацией, когда найду в мире человека, рожденного в сапогах со шпорами, а нацию – с седлом на спине.

Деспотическое правление – это такой порядок вещей, при котором властвующий низок, а подвластный унижен.

Каждая минута деятельной жизни походит на одержанную победу.

Самая плодотворная в мире деятельность состоит в отрицательных поступках – не делать того, что противно Богу и совести.