Князь Холод, стр. 52
Ну, да ничего, бесценный опыт я получил, сумел внести ощутимый вклад в победу и, самое главное, остался жив и почти невредим. Теперь у нас будет время осмыслить всё произошедшее, обсудить, сделать выводы. Ох, чувствую, много придется общаться с оружейниками! Еще не знаю как, но я все соки из них выжму, чтобы добиться качественного скачка в нашем вооружении. Пусть в прежней жизни я не был ни инженером, ни изобретателем, ни военным, но я, по крайней мере, знаю, в какую сторону двинулось развитие огнестрельного оружия. А это уже немало. Даст бог, натерпятся еще от нас враги Таридийского царства!
Однако не зря говорят: «хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». Так вышло. Я вместе с нашей дружной компанией упивался победой: мы гарцевали на лошадях вдоль общего строя армии под громогласное «ура!», устраивали общевойсковой праздник, пировали со своими и пленными улорийскими офицерами. Наконец, мы рассуждали о дальнейших действиях. Янош Первый был разбит, его армия фактически уничтожена, Корбинский край лежал у наших ног. Все сходились на мнении, что более благоприятного случая вернуть эти земли в состав Таридии трудно представить. И царевич Федор отдал приказ армии готовиться к выступлению на Корбин, а сами мы с обоими наследниками престола и Григорянским решили воспользоваться возможностью перед новым походом побывать в столице. Кто-то жаждал получить свою минуту славы, кто-то просто хотел повидаться с близкими. Именно в дороге меня и настиг очередной удар судьбы.
Я долго не мог уснуть в эту ночь, в голову лезли всякие глупые мысли, никак не удавалось отключиться и найти удобное положение для тела. Плотные занавески ограждали комнату от яркого света полной луны, и на постоялом дворе давно уж воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерно похрапывающим у противоположной стены Игнатом, а я всё ворочался в постели. Лишь далеко за полночь удалось-таки забыться коротким беспокойным сном с сумбурными сновидениями, которые на утро невозможно вспомнить. Разбудил меня шум прибытия новых постояльцев. Как-то чересчур громко захлопали двери, на лестнице и в коридоре раздался топот множества ног, тут и там слышались чьи-то возбужденные голоса. В крайнем раздражении приоткрыв глаза, я заметил, как безмолвной тенью выскользнул из комнаты Игнат – а я и не заметил, когда он перестал храпеть.
Подождав минуту-другую, я вновь уронил голову на подушку и тут же провалился в сон. Мы путешествовали с вполне достаточным эскортом, чтобы переживать за свою безопасность. Да и верный Игнат сумел бы предупредить в случае тревоги, так что я не придал происходящему на постоялом дворе особого значения – мало ли кого еще ночь застала в дороге.
Не знаю, сколько времени мне удалось проспать на этот раз, по моим ощущениям – так минуты две всего, как я был разбужен своим денщиком, активно трясшим меня за плечо.
– Михаил Васильевич, ваша сиятельство, проснитесь, беда!
– Чего тебе, Игнат? – пробормотал я сонно.
– Наталью Павловну похитили!
Вот тут уж весь сон с меня как рукой сняло! В мгновение ока я оказался на ногах посреди комнаты, да еще изловчился вытащить шпагу из висевших на спинке кровати ножен.
– Миша, успокойся! – раздался от порога голос старшего царевича. – Нужно всё обдумать на холодную голову!
– Что случилось? – с трудом выдавил я из себя, возвращая шпагу в ножны.
А случилось ни много ни мало нападение на эскорт царевны Софьи! Дело было примерно так. Переполняемые желанием скорее увидеть новоиспеченных победителей Улории, царевна Софья со старшей дочерью, графиня Ружина и наставница детей царевича баронесса Энхвальд выехали нам навстречу, но к вечеру первого же дня пути попали в засаду. В ожесточенном, но скоротечном бою все тридцать человек охраны оказались перебиты троекратно превосходящими силами противника, после чего царевну с ребенком бесцеремонно высадили из кареты, а Наталью с баронессой увезли в неизвестном направлении. София Александровна два часа шла в сгущающихся сумерках в поисках ближайшего жилья, но место для засады было выбрано чрезвычайно удачно, и брести бы супруге наследника престола еще столько же, кабы не случайный всадник. Он помог царевне с ребенком добраться до постоялого двора и поднял тревогу. Курьеры помчались и в столицу, и в ближайшие населенные пункты. Уже рано утром местные дворяне организовали погоню за разбойниками, которых София Александровна, несмотря на маскарад и намеренное немногословие, уверенно называла улорийцами.
Взять след не составило труда, нападавшие и не думали его прятать. Но вел он кратчайшей дорогой к границе с Корбинским краем. На следующий день на берегу Титовицы была обнаружена брошенная за ненадобностью карета. Естественно, пустая.
Очуметь! Просто очуметь можно! Сотня улорийцев менее чем в дне пути от Ивангорода устраивает нападение на карету семьи наследника престола! Безопасность на высшем уровне! Того и гляди по столице нужно будет ходить с оглядкой. Я обхватил голову руками в попытке сдержать рвущиеся наружу эмоции. Какой сейчас прок от их выплеска? Нужно думать, что делать. Необходим план действий, а для этого нужно мыслить конструктивно. Но как, скажите, пожалуйста, в такой момент сохранить голову холодной?
– Это еще не все плохие новости, – подал голос из-за плеча Федора полковник Матвеев, один из главных помощников Глазкова по Сыскному приказу.
– Неужели?
– Сегодня утром посол Фрадштадта заявил, что кабинет его величества считает недопустимым нарушение территориальной целостности Улории. Ни больше ни меньше.
– То есть чертовы островитяне хотят запретить нам идти в Корбинский край! – угрюмо подытожил Федор. – Опять они суют свой длинный нос в наши дела!
– И господин Матвеев здесь для того, чтобы остановить нас?
– Его царское величество Иван Федорович всего лишь хочет удержать вас от необдуманных решений. Все мы прекрасно понимаем, что нельзя оставлять Наталью Павловну в руках улорийцев и глупо терять большой кровью добытый шанс вернуть Корбинский край в состав Таридии, но и торговые потери от бесчинств фрадштадтского флота тоже весьма велики. Нужно принять взвешенное решение.
– К черту Фрадштадт! Нужно идти на Корбин! – воскликнул доселе молча стоявший позади Федора и Матвеева Алешка. – Я с тобой, Миха! Я помогу тебе вызволить Натали!
Ну вот, хотя бы кто-то вспомнил о главном! У меня украли любимую, без пяти минут супругу, а господа все о политике да о политике. Правда, вспомнил об этом как раз тот человек, у которого пока голова не очень-то болит о судьбе государства, но и на том спасибо.
Вообще-то нужно отдать должное царевичу Алешке. Он в последнее время стал гораздо серьезнее, возмужал, перестал кичиться своим происхождением и научился подчиняться приказам. Опять же, в битве при Грушовке проявил себя великолепно, за что получил свою порцию похвалы и от меня, и от старшего брата, но воспринял это спокойно. Вроде бы обошлось дело без головокружения от успехов. Но всё же Алексей еще не дорос до государственного деятеля, потому и может себе позволить реакцию простого романтика. Федору же волей-неволей приходится сопоставлять свои желания с нуждами государства. А я… А я бы и рад сопоставить, да уж слишком личные у меня мотивы в этом деле. Хотя… Хотя можно попытаться и свои проблемы решить, и Таридии подсобить.
Фрадштадт – это весьма злокозненное островное королевство, чрезвычайно напоминающее собой Великобританию моего мира. Из островного местоположения и проистекает постулат о необходимости превосходства их флота над любым противником. А потенциальными противниками фрадштадтцы считают все остальные государства на планете. Кто сумел усилиться в данный момент времени, тот уже и противник, ибо представляет потенциальную угрозу. Их островная мечта заключается в том, чтобы все континентальные государства бесконечно грызлись между собой и даже не помышляли о создании военного флота.
Янош Первый воевал со всеми своими соседями, зачастую даже одновременно с несколькими, но всегда это делал на суше, в море не лез. Как-то так у улорийцев исторически не складывались отношения с морской стихией, несмотря на наличие весьма протяженного морского побережья. А вот Таридия напротив, всегда стремилась вести свои дела как на суше, так и на море, для чего неоднократно предпринимала попытки создания своего флота. А поскольку Таридийское царство расположено чуть ли не ближе всех к островному королевству, то фрадштадтцы всегда уделяют ему повышенное внимание.