Наедине (СИ), стр. 78

— А что со мной? — хмуро бормочет Володя.

— Ты слишком нервничаешь, приятель, — я спрыгиваю с подоконника. — Думаю, ты знаешь, что с этим делать? Вытаскивай свой малиновый пиджак и отправляйся перемывать мне кости в какой-нибудь ночной клуб.

Далее Володя закипает до крайней точки и немедленно разражается длинной тирадой, суть которой сводится к следующему:

— … Еще посмотрим, чья возьмет.

Мой оппонент бросает трубку на самой высокой ноте и, скорее всего, решает последовать моему дружескому совету, оставив подготовку контрпланов на потом.

— Вот ты где! — раздается от лестницы, где я, оглянувшись, вижу свою сестрицу. Вроде бы мы собирались с ней о чем-то поговорить, но все подробности начисто вылетели у меня из головы. Катька подходит ближе, на ходу начиная что-то говорить, но я, положив ладонь ей на плечо, обещаю доверительно:

— Позже увидимся, — и спешу было к лестнице, но сестрица успевает схватить меня за руку.

— В смысле — позже? — гневно вопрошает она, по инерции пролетев пару шагов за мной следом.

— Кать, у меня чертова прорва дел.

— Подождут, — отрезает сестра.

— Вряд ли, — я посматриваю в сторону лестницы.

— Мих, мы с тобой договорились вечером, что я загляну к тебе сегодня, — напоминает Катя, не слушая о моем недостатке времени и нежелании попусту трепать языком.

— Ладно, — я сдаюсь, поднимая перед собой руки. — Пару минут, Катерина Алексеевна. Что там у тебя такого срочного?

— Может, отойдем? — сестрица начинает оглядываться.

— Действительно, нас же могут подслушать, — я нарочито округляю глаза, с притворной озабоченностью поддаваясь ее шпионскому настрою.

Скривившись, Катька подходит к двери отцовского кабинета, вытаскивает из переднего кармана рюкзака ключ со знакомым мне брелоком и просовывает его в замочную скважину.

— Проходи, — командует, посторонившись.

— Как скажешь, босс, — посвистывая себе под нос, я привычно устраиваюсь на стуле для редких посетителей. Не забыв закрыть за нами дверь, Катька без раздумий прыгает в отцовское кресло, откуда и взирает на меня с предельной настороженностью.

— В общем, я вчера навязалась твоей Серафиме, когда ей приспичило сходить в Клуб почитателей тлена, — говорит, не дожидаясь, пока я сам начну засыпать ее вопросами.

— Знаю. Я спрашивал у Фимы, — киваю, от нечего делать начиная подбрасывать в ладони небольшой светло-зеленый мячик, обнаруженный мною на отцовском столе.

— Да? И что она тебе рассказала?

— Что Стевич подарил ей кулон. Обалдеть, какая важная информация.

— А больше ничего? — Катька сводит брови у переносицы.

— Например?

— Например, что в Клубе также был брат Стевича.

— Катя! — от неожиданности я разжимаю ладонь, и мячик, прокатившись по моим пальцам, закатывается куда-то под стол. Со смехом лезу за ним следом, лишая себя удовольствия во всей красе лицезреть перекошенное личико своей сестрицы.

— Придурок! — возмущенно орет она сверху.

— Прости, — я выбираюсь из-под стола уже с мячиком. — Просто это так волнующе… Целый брат Стевича, это же тянет на мировую сенсацию, не меньше.

— Ну, смейся, смейся, — сестрица с шумом откатывается от письменного стола ближе к окну, посматривая на меня оттуда вполоборота. — А я, между прочим, узнала этого парня.

— Да ну? — впервые за последние минуты мне становится более-менее интересно.

— Девяносто…пять процентов на то, что это именно он напал на тебя в подъезде, — прищуривается Катька, внимательно следя за меняющимся выражением моего лица.

— Юра? — в растерянности тру подбородок, прикидывая шансы на то, что Катя в самом деле не обозналась.

— Так ты его знаешь?!

— Ну… — вовлекать сестрицу в суматоху вокруг Серафимы мне не слишком хочется, но и объяснить, откуда я знаю Юру, в противном случае будет проблематично. — Постой, но ты не могла его опознать, в подъезде было темно, а он почти сразу выбежал…

— Он оттолкнул меня, я же стояла у него на дороге, — напоминает мне Катя. — К тому же, я видела его и после того случая, между прочим, опять в твоем подъезде. Поднималась как-то на этаж выше, к Лильке, а этот парень курил на лестничном пролете. Он не обратил на меня никакого внимания.

— Так, может, это не он?

— Он, — убежденно кивает сестрица. — У меня хорошая память на лица. А у этого типа физиономия очень запоминающаяся, так что это точно был именно он. Тогда я просто удивилась, не сообразив сразу, почему он кажется мне таким знакомым, но после того, как мы столкнулись с ним в Клубе почитателей тлена, все стало на свои места. Это он бежал тогда из подъезда, Мих. И потом зачем-то вернулся, скорее всего, наблюдал за твоей квартирой.

— Но зачем? — Катька пожимает плечами. — Ты абсолютно уверена, что видела его пролетом выше?

Катька кивает.

— И это было… когда?

— Может, через пару-тройку дней после того, как он напал на тебя.

— Фимы еще не было в моей квартире, но разговор с ее родителями уже состоялся, следовательно, следить им за мной было ни к чему… — принимаюсь рассуждать вслух, совсем позабыв о том, что сестрица вообще не в теме и теперь таращится на меня так, точно я на ее глазах превратился в безрассудное инопланетное существо. — Следовательно, это была его инициатива, продолжить негласное наблюдение? Или ты все-таки что-то напутала?

— Я ничего не напутала! — сурово отрезает Катерина, приподнимаясь в отцовском кресле. — Вчера, когда я к нему подошла и спросила, не могли ли мы видеться раньше, он сказал нет, но было видно, что мое появление сбило его с толку.

— А Фима на него как-нибудь отреагировала?

Если Катька не ошиблась, и в Клубе действительно был именно Юра, то как Серафима могла его не узнать? Или он работает у ее родителей сравнительно недавно, и попросту не успел примелькаться?..

— Она на него посматривала, но этот хитрец все время находился в тени, не давая ей как следует себя рассмотреть. Я сразу заметила, что он ведет себя странно и очень старается не привлекать внимания, поэтому и пошла к нему, чтобы на месте все для себя разъяснить. А Фима твоя осталась разговаривать со Стевичем, к сожалению… — Катька отталкивается ногой от пола, вновь подъезжая к столу, и складывает локти на столешнице. — Миш, а что вообще все это значит?

Я хорошо знаю свою сестрицу и то, что если не удовлетворить вовремя ее любопытство, она начнет искать истину самостоятельно и в конце концов может вляпаться во что-то совсем паршивое. Поколебавшись, наскоро обрисовываю ей все, что мне самому известно об этой темной истории, опустив некоторые подробности, но не забыв упомянуть Лицедея и то, что Клуб почитателей тлена — на самом деле очень масштабная фикция для одного человека.

Когда рассказ мой подходит к концу, Катька обескуражена настолько, что не сразу находится с ответом.

— Миш, ты все это… серьезно? Есть некий человек, который настолько помешан на этой девушке, что готов из-за нее на любые страшные вещи? — я молча пожимаю плечами, так как с мотивами Лицедея сам до конца не определился. — У меня в голове не укладывается, если честно… Не знала бы тебя так хорошо, то точно подумала б, что ты меня разыгрываешь.

— Ее шрам не похож на розыгрыш, Кать.

— Вот именно, — она смотрит со значением. — Если все так, и эта история тянется уже несколько лет, получается, что твоя Фима для этого Лицедея вроде как любовь всей жизни? И ты пытаешься… забрать у него эту любовь.

— Я не пытаюсь, — поправляю, испытывая огромное неудовольствие от ее слов. — Я забираю.

— А не боишься, что он разозлится и тоже захочет что-нибудь у тебя… забрать?

— Что, например? — я усмехаюсь, запустив в стену напротив мячик, который, отпружинив, быстро катится по полу к ногам Катерины. — Все, что у меня было ценного, я в свое время забрал у себя сам. Спорт был моей жизнью, а когда он превратился в ежедневную рутину, больше у меня ничего не осталось.

— А я? — совсем тихо спрашивает Катя, чем стихийно выбивает воздух из моей груди.