Танцующая для дракона, стр. 63
Электронное табло с ограничениями промелькнуло перед глазами, пальцы все еще горели, когда я повела переключатель скорости вниз.
Во-от. Давно надо было так сделать, Танни.
И не только с флайсом.
Сердце все равно танцевало джумбийский танец, внутренние барабаны набирали обороты, заглушая даже бас-гитариста. Ладно, всего ничего потерпеть осталось: в ресторане будет многолюдно, и там у меня живо мозги на место встанут.
— Прежде чем мы высадимся, — я повернулась к Гроу, — какие еще сюрпризы ожидать? Папарацци под столом? Десант прямо с крыши, читай из ресторана, голышом в бассейн и съемка с флайсов всех окрестных телеканалов?
Он приподнял брови:
— Я уже говорил, что мне нравится твоя фантазия?
Отзеркалила его мимику:
— Не в твоих правилах повторяться.
— Вот именно.
В эту минуту в мою буйную головушку закрались сомнения. Очень-очень нехорошие сомнения, но очень несвоевременные.
— Напомни, высшая точка Ортахарны — это…
Гроу указал прямо сквозь лобовое стекло.
Я медленно перевела взгляд вслед за протянувшейся от его руки воображаемой линией и в очередной раз пожалела о том, что курс «география в деталях» остался для меня непокоренной вершиной. Нет, это был не небоскреб, не башня, защищающая город, и даже не местечко а-ля «Драконий шип» (стилизованный под пещеру ресторан на естественном выступе над Мэйстоном). Впереди маячил заповедник, где мы проводили съемки, и вырастающая над Саолондарским ущельем гора Лимайна.
Гора, дракон меня раздери!
О чем думает нормальная девушка, когда видит такое?
Романтика, звездное небо, все дела.
В голове Танни Ладэ крутилось всего одно слово из семи букв, и складывалось оно из кубиков…
П. О. П. А. Д. О. С.
Первым осознанным желанием было развернуть флайс к драконьей бабушке, но потом я поняла, что просто не могу это пропустить. Самая высокая точка Ортахарны, с которой город раскинется у ног переливающейся огнями картой. Как на экране в диспетчерской центрального полицейского участка, только вживую.
— Ты как это вообще провернул? — поинтересовалась. — Хотя нет, не отвечай. Деньги, связи…
— И личное обаяние, да.
— А журналистов драконы не сожрут? — хмыкнула я. — Во сколько тебе это вообще обошлось?
— Журналистов не будет. — Гроу подтянул джинсы на коленках. — Хочешь узнать состояние моего банковского счета, Зажигалка?
Я чуть не увела флайс за сигнальные огни полосы.
— То есть как не будет?
— Никак.
— И-и-и?..
— Я просто хочу провести вечер с тобой.
И-и-и…
— Не прозевай поворот.
Я едва успела мигнуть поворотником и перестроиться: благо на верхней можно свободно гулять между полосами, желающих здесь полетать не так много.
Покосилась на Гроу, но он с совершенно независимым видом смотрел вперед. На стремительно приближающуюся границу города в обход заповедника, на пустошь, где мы… где мы — что?
Кого мы там жрать на горе будем? Кого поймаем?
И кого там можно поймать?
Эта мысль почему-то отозвалась странным, будоражащим предвкушением. Нет, я понимала, что драконов нам поймать не светит, все-таки Лимайна стоит на границе пустоши, в двух шагах от смотровой башни. Но кто его знает…
Сама не знаю почему, сердце забилось чаще.
— А драконы там есть?
— Тебе меня мало?
— У тебя нет хвоста.
— Это как посмотреть.
Секунд пять я на него смотрела, а потом до меня дошло.
— И он тебе летать помогает?
— Вообще-то, хвост дракона — его оружие. Наравне с пламенем.
Представила себе оружие (не хвост, другое) в действии и заржала. Откровенно так, на весь флайс.
— Я уж думал, тебя подменили.
— С чего это?
— Видела бы ты свое лицо, когда я сказал, что журналистов не будет…
Гроу облокотился о спинку моего сиденья, совершенно забыв о том, что водителя во время движения отвлекать нельзя. Нельзя, я сказала! Попеременное желание вдохнуть аромат сигарет с горчинкой послевкусия на жестких губах (дались мне эти губы!) и отодвинуться подальше будили во мне нездоровую двойственность.
— А их правда не будет? — хмыкнула я. — Вообще?
— Вообще. Только ты, я и драконы.
Прежде чем я успела подумать непристойное… ну ладно, я успела, он добавил:
— Если повезет.
— Может повезти? Серьезно?
— Может. Граница пустоши в Ортахарне серьезно сдвинута из-за заповедника. Фактически драконы здесь обитают чуть ли не в черте города. Не то что в Мэйстоне или в Зингсприде.
Ого.
Хотя в принципе неудивительно. Города расстраивались, границы расширялись, пустоши отодвигались. Современный материк вообще мало чем напоминает тот, что существовал во времена Даармархского и Ильеррской.
— Кстати, о Зингсприде. Замок Даармархского стоял на Нартхарри.
Нартхарри? Гора в глубине Зингспридской пустоши, за пятой линией? Пятой линией в городе моего обитания называют места, куда вообще лучше не соваться. Да и не суется особо никто, даже экзамены правящие и вальцгарды сдают за второй, где призывают драконов и тем самым подтверждают свою силу.
— Так что не только мы отвоевывали у драконов земли, — хмыкнул Гроу и наконец-то, отодвинулся.
А я поняла, что мы подошли к границе города, и сосредоточилась на управлении. К счастью, здесь от меня требовалось только снизить скорость до минимальной и двигаться под прицелами камер о-о-очень медленно. В случае несанкционированного проникновения на территорию драконов можно схлопотать пару лет лишения свободы (в самом лучшем случае). Вообще вылет в пустоши разрешен только сильным иртханам и только очень влиятельным. Поэтому сейчас я даже приблизительно не представляла, какова сила у Гроу.
Впрочем, если вспомнить, кто его отец…
И вообще, как у северянина с классической фервернской внешностью (рост под два метра, глаза, как льдины на фоне неба, седины в светлых волосах почти не видно) получился такой вот Гроу?
Такой вот Гроу, о которого ну очень просто обжечься.
Хорошо бы себе почаще об этом напоминать, но сейчас мне не хотелось об этом помнить. Не хотелось об этом думать: ни о привязках, ни о чем-либо еще.
«Я просто хочу провести вечер с тобой».
Знать бы еще, что под этим подразумевалось.
Вопрос про жрать, кстати, никто не отменял: я рассчитывала на ужин, поэтому ничего не ела. Как результат: сейчас от голода сводило желудок, а кишки нервно стучались друг о друга с намеком на то, что меня не помешало бы покормить.
Впрочем, стоило нам выйти из зоны камер, я забыла обо всем. Вид, который расстилался перед нами на тысячи километров: бескрайняя пустошь с изломами вспарывающих небо гор, отделенная от заповедника лишь незримой стеной защиты правящего Ортахарны. Смотровая башня на границе с городом, выделяющаяся огненной иглой чуть поодаль, была чуть ли не единственным источником освещения. Только она, две луны, наползающие друг на друга, и еще звезды. Никакой город с его огнями с этим не сравнится.
Лимайна возвышалась надо всей этой красотой, и Гроу кивнул:
— Здесь медленно поднимайся вверх.
И я поднималась.
Все выше, выше и выше, до нависающего над землей выступа. Он выпирал вперед, как морда любопытного дракона, выглядывающего из пещеры. Огромный такой выступ-площадка: чем выше мы поднимались, тем отчетливее он выделялся в темноте.
— Приехали, — сообщил Гроу, перехватывая управление и сажая флайс на уступ.
Дверца поехала вверх, и я шагнула в ночную прохладу, задохнувшись от открывшейся мне красоты. И высоты.
Вниз уходила почти отвесная скала, с трех сторон раскинулась иссушенная дыханием драконов пустошь, а вдалеке, нанизанная на иглу смотровой башни, переливалась бесчисленными искрами жизнь Ортахарны. От тянущейся по коже прохлады, подхваченной ветром, перехватило дыхание. Кожа покрылась мурашками, у каждой из которых была персональная антенна-волосок для связи с космосом. А может, дело было вовсе не в ветре, потому что остановившегося за моей спиной Гроу я тоже чувствовала всей кожей.