Танцующая для дракона, стр. 58

Он знает.

Эта мысль обрушилась на меня камнепадом, грозя похоронить под собой, я выдернула себя наружу в последний момент. Взгляд метнулся к ножу для фруктов, лежавшему на столике в двух шагах от меня. Резким движением, развернувшись прямо на полу, выбросила руку за ним, и пальцы почти скользнули по рукоятке, когда Даармархский перехватил второе запястье. Я оказалась прижата к его ногам с раскинутыми руками, натянутыми, как канаты над ареной. Одно неверное движение — и мне придется попрощаться со связками. С возможностью танцевать. С любыми тренировками на выносливость и балансы.

— Вижу. На все.

Ненавистный голос за спиной.

Сердце бешено колотилось, напряжение в растянутых мышцах перетекало в меня. Даармархский свел колени и чуть подался вперед, заставляя меня прогибаться к полу. Напряжение плеснуло в плечи и спину, отзываясь болью и заставляя сжать зубы.

— Бросаться за оружием, Теарин, — произнес он, — нужно, когда ты уверена, что успеешь схватить. И ударить.

Прежде чем боль окончательно въелась в жгуты непрогретых мышц, хватка ослабла. Впрочем, сейчас я бы не рискнула дернуться, и Даармархский это прекрасно знал.

— Учту на будущее, — прошипела. — Как давно вы знаете?

— С той самой минуты, как услышал твое имя.

Ощущение сродни ледяному душу, хлынувшему на пылающие плечи, неестественно вывернутые по его воле.

Все это время он знал.

Знал в шатре, когда сообщил, что я стану его наложницей. Знал, когда вез меня сюда, знал на берегу, знал сегодня, когда заставил меня все это пережить…

Руки, удерживающие меня, разжались, и я, резко развернувшись, вскочила. Поднялся и Даармархский: неспешно, как готовый напасть дракон.

— Зачем?! — прорычала ему в лицо. — Зачем я вам?!

— Затем. — Он поддел рубиновые капли, позволяя им снова упасть на грудь. Повторил рукой вырез платья, заставляя кожу воспламеняться от малейшего движения жестких пальцев вдоль кромки лифа. — Потому что я люблю красивые вещи.

Не сразу поняла, что рычание принадлежит мне, а когда поняла, было уже поздно: я бросилась на него, и Даармархский легко швырнул меня на диванчик. Обрушился следом, коленом раздвигая бедра и вторгаясь между них. Лепестки юбки предательски раскрылись, бесстыдно обнажая ноги, алые ленты расплескались по полу.

Перехватив мои руки, он прижал их к моему животу, скользя ладонями по шелку платья. Попыталась сжать кулаки, но тщетно: Даармархский надавил на запястья, заставляя разжать пальцы, и тут же сдвинул их еще ниже.

Еще.

И еще.

Прикосновение отозвалось таким долгожданным спазмом, что я задохнулась огнем, ворвавшимся в грудь вместо воздуха. Чувствуя собственное желание кончиками пальцев, всей поверхностью ладоней, которые он удерживал, глядя мне в глаза.

— Твою ложь, — хриплый голос прокатился по телу волной, заставляя меня выгнуться от острого прикосновения: Даармархский вдавил мои руки сильнее, — слишком легко проверить.

Я дрожала от ненависти и унижения, дрожала от испепеляющего меня огня, которого во мне быть не должно. От рычания драконицы, сводящей с ума. Смотрела в заслон непроницаемых глаз, чувствуя, как внутри рождается пламя. Темное, как эти глаза, как темная ночь и глубины океана, шум которого доносился с балкона.

— Я убью вас, — пообещала яростно. — Не знаю как. Не знаю когда. Но я вас убью.

Даармархский усмехнулся, а потом оттолкнулся от дивана так стремительно, что раздался жалобный треск. Развернулся (я слышала шаги, повторяющие стук моего сердца, как бой барабанов). Дверь хлопнула с такой силой, словно в ближайшую башню врезался катапультированный снаряд. Какое-то время я лежала неподвижно, не в силах поверить, что он ушел.

Потом вскочила, срывая рубины. Застежка лопнула, обожгла пальцы и шею ссадинами, но мне было все равно. Я швырнула украшения в закрывшуюся дверь и рухнула на подушки, разбросанные на полу. Колотила их, глотая сухие слезы и сдерживая вой, рвущийся из груди. Колотила, пока не заболели ладони, пока дыхание не стало напоминать хрипы, а сердце окончательно не сбилось с ритма.

Только после этого повалилась прямо на них и в наступившей тишине услышала, как в спальне скребется Дири.

Тяжело оттолкнувшись ноющими руками, поднялась. Приблизившись к двери, распахнула ее, и виаренок с тревожным писком вылетел прямо мне под ноги. Подхватила его на руки и прижала к груди, поглаживая между ушей.

— Все в порядке, — прошептала севшим голосом. — Прости, что напугала, малыш. Все в порядке.

Даармархский узнал…

Как?! Ведь Ильерра не вела никаких дел с Даармархом, но даже если сейчас все изменилось, для всего мира мы с Сарром были мертвы.

Осознание этого накатило вместе с внезапной усталостью, тяжелой, пробившей плотину напряжения и рухнувшей мне на плечи. Уткнулась носом в теплую шерстку Дири, чувствуя, как по телу проходят судороги и подступают слезы.

Звереныш жалобно завирчал, тоненько и надрывно, на одной ноте.

Это и отрезвило.

Опустив Дири на пол, приблизилась к зеркалу. Витые узоры обтекали его справа и слева, снизу и сверху, в отражении застыла бледная и растрепанная я.

— Соберись, — прорычала ей. — Соберись немедленно, или все, что ты сделала, будет напрасно.

Я — Теарин Ильеррская, дочь истинного правителя Ильерры.

Надеть на меня таэрран — не значит выжечь из меня кровь драконов, назвать вещью — еще не значит, что я ей стану.

Глядя себе в глаза, мысленно повторяла это снова и снова.

Снова и снова.

Еще и еще.

Даармархский узнал во мне наследницу Ильерры, но это еще не конец света. Возвращать нас с Сарром Горрхату он явно не собирается. Хотел бы — не потащил бы за собой в Аринту.

Мы чудом избежали смерти и столько лет были счастливы. А сколько еще будем!

Сарр раскроет свой огонь, я помогу ему, чем сумею. Мой брат обязательно обретет счастье, и когда это случится, придет черед Горрхата.

До отбора осталось меньше месяца, потом Даармархский выберет себе жену, а я стану свободна. Всего-то и надо продержаться это время.

Или сделать так, чтобы он не захотел со мной расставаться.

Эта мысль обожгла раскаленным клеймом, встряхнула.

Опираясь ладонями о тяжелую раму, смотрела на себя, пока из глаз не ушла усталость, сменившись яростью и решимостью.

Видит небо, я этого не хотела, но единственный, кто способен помочь расправиться с Горрхатом, отомстить за родителей и вернуть трон моему брату, это Витхар Даармархский.

Месяцы или даже годы рядом с ним — не вечность. Я переживу их и забуду, как страшный сон.

А вот он меня не забудет никогда.

ГЛАВА 13

Ортахарна, Аронгара

Танни

На следующее утро у меня болело все. Такое чувство, что каждая связочка, каждая мышца решила отыграться на мне за то, что я им устроила вчера. В общем, взбираться на скалу, а потом еще и танцевать без разогрева оказалось не самым мудрым решением. Видимо, не последнюю роль сыграла и прохладная вода в речке.

Кряхтя, как виар-долгожитель, я перекинула через плечо сумку и выползла из номера. До лифта добралась без происшествий, а когда спустилась, обнаружила, что в лобби уже собрались все наши. Ну или почти все (Гроу не было, Рихта и Ленарда тоже). Меня встречали улыбками и приветствиями, но в голове крутилась одна-единственная мысль: что я буду делать, если меня заклинит в процессе съемок.

— Доброе утро. — Таким тоном проще было сказать: «Сдохни в муках».

Мимо прошла моя ассистентка, которая должна все время быть рядом со мной. Судя по выражению ее лица, не в настроении она круглосуточно или просто злоупотребляет вырвиглазным концентратом сока лици.

— Танни! — подошедший Рихт легонько коснулся моего плеча.

— Ай, — выразительно сказала я.

— Ай? — Он нахмурился.

— Аище просто. Кажется, я вчера перестаралась.

С меня тут же сняли сумку, а его руки легли на мои плечи. Так мягко и осторожно разминая мышцы, что я сначала словила небывалый кайф и только потом слегка очешуела. Но обозначить свое отношение к происходящему не успела все равно: рядом с нами на полном ходу нарисовался Гроу, который едва не оторвал дарящие тепло и блаженство пальцы. В смысле, просто сбросил скорую помощь измученным мышцам, читай руки Рихта, с моих плеч.