Танцующая для дракона, стр. 53

— Теа! — Сарр вцепился в бортики, когда наша повозка поравнялась с воинами. Глаза его возбужденно сверкали. Вопреки тому, что с каждой минутой приближения к Аринте он все больше и больше мрачнел, сейчас я всей кожей ощущала его волнение и нетерпение. Могу себе только представить: когда погиб отец, Сарр был еще совсем ребенком, воинская обязанность и долг иртхана обошли его стороной, поэтому сейчас он напряженно впитывал каждую деталь, каждый жест, каждое выражение на застывших лицах мужчин.

Стоило повозке войти в живой коридор, копья ударились о землю, ладони хаальварнов легли на щиты, стоявшие у их ног.

Глубоко вздохнула, стараясь отрешиться от предстоящего.

За сквозной аркой слышался шум: стоило хаальварнам распахнуть перед Даармархским ворота, с городской площади хлынули возбужденные голоса. К копытам дрангхатри полетели живые цветы, в воздух взвились бесчисленные яркие ленты. Мужчины, стянувшие головные уборы, женщины с малышами на руках, девушки и парни помоложе, дети и старики: казалось, вся Аринта стеклась на площадь, чтобы встретить правящего. С каждой минутой гудящее многоголосье нарастало, пестрая толпа, приветствующая Даармархского, становилась все плотнее. Сдерживали ее только воины, не позволяющие приблизиться к иртхану и к его сопровождению.

Когда правящий вскинул руку, на миг воцарилась тишина, а потом город взорвался криками и овациями. Девушки заливались краской, стоило Даармархскому взглянуть в их сторону. Он едва ли обращал на это внимание и уж тем более не выхватывал кого-то одного из толпы, но глаза их все равно сияли. Чистой, искренней радостью, восторгом, которые нельзя подделать. Иногда взгляды цеплялись за нас, и тогда на лицах читалось недоумение, вопросы, неприкрытая зависть.

А ведь любая из них с радостью стала бы его наложницей.

Мысль об этом отозвалась глухим раздражением.

— Теа? — Сарр коснулся моей руки, и я поняла, что непроизвольно вцепилась в бортик повозки.

Перед въездом в город я просила у Даармархского возможности войти отдельно в сопровождении хаальварнов, но он отказал. Сказал, что в Аринту у меня два пути: либо в повозке, либо перекинутой через седло дрангхатри.

Как ни крути, вещь.

Но так хотя бы без именной принадлежности.

— Все в порядке, — коротко улыбнулась и разжала пальцы.

Ни к чему лишний раз нагнетать, Сарр и так готов броситься на Даармархского. Я читала это в его глазах уже несколько раз и даже представлять не хотела, что будет после.

К счастью, скопление народа мы миновали достаточно быстро.

Вправо и влево растекались бесчисленные улочки, плотно застроенные домами в два-три, а иногда и в четыре этажа высотой. Я почти не обращала внимания на проплывавшие мимо виды, полностью сосредоточившись на возвышавшемся над городом замке.

Замке, величие которого было неоспоримо.

Сооружение высотой с треть горы, на которой было построено. В небо ощерились башни, готовые вот-вот проткнуть своими иглами стягивающиеся к закату облака. Огромная арка, над которой возвышается основное строение. Даже отсюда от такого вида захватывало дух, а по мере того, как мы приближались, внушительная громада начинала давить. Возможно, потому, что ей предстояло стать моей клеткой.

— Да, к Аринте не подберешься, — выдохнул Сарр.

Сначала я не поняла, о чем он говорит, но брат вскочил прямо в повозке и указал вперед. Выпрямившись в полный рост рядом с ним, увидела океан.

Замок Даармархского возвышался на скале прямо над водной стихией.

На суше столица была отрезана от возможного риска нападений горной грядой, а здесь… я даже не представляла, кому взбредет в голову штурмовать город с океана. Водные драконы гораздо более агрессивные, чем те, что обитают на суше. Так распорядилась природа: в океанских глубинах очень много хищных рыб размером с небольшой дом, ядовитых тварей, способных уничтожить одним прикосновением острого, как лезвие меча, плавника, и прочих опасностей.

— Здесь можешь пойти пешком.

Голос Даармархского прозвучал слишком неожиданно. Давно он подъехал к нам?

Подъехал и спешился, стоял рядом с повозкой, поглаживая всхрапывающего дрангхатри по холке. Зверь повел носом в нашу сторону, ударил копытом, выпустив из-под него острую крошку камня.

Вскинула голову, чтобы оценить подъем к замку: дорога, ведущая к центральной лестнице, была достаточно крутой. Особенно в самом начале, но мне ли бояться крутых подъемов. Легко оттолкнувшись от бортика, спрыгнула с повозки. Сарр подхватил Дири и последовал моему примеру. Шагнул было ко мне, но одного взгляда Даармархского хватило, чтобы на плечо брату тяжело легла рука одного из хаальварнов. Тех, что остались внизу, несколько воинов уже поднимались наверх, чтобы предупредить о нашем прибытии.

Взгляд Сарра сверкнул огнем, но я уже отвернулась.

Пусть думает, что для меня все просто. Только так я могу его уберечь.

Шагнула к тропке, ведущей наверх, но голос Даармархского протянул по спине огненной плетью:

— Попрощайся с братом, девочка.

Сердце остановилось. Ну или мне так показалось, потому что когда я замерла у подножия горы, все чувства замерли вместе со мной. Обернулась, чтобы встретить взгляд стоявшего напротив дракона.

— Он отправится в казармы, — произнес Даармархский. — Будет учиться воинскому мастерству, а если все сложится хорошо, впоследствии и контролю над пламенем и драконами.

Если все сложится хорошо.

Намек был более чем прозрачный, но сейчас я не хотела об этом думать. Обошла иртхана и направилась к Сарру, который выглядел немного растерянным, но не потерянным, и уж тем более в его глазах я не нашла страха или неприятия. Это главное. Сколь бы ни была велика моя ненависть к Даармархскому, возможно, так будет лучше. Постоянно находясь при мне, Сарр рано или поздно наделает глупостей, а во время обучения вся его ярость будет уходить в тренировки на выносливость и уроки обращения с оружием.

— Теа… Я не могу оставить тебя одну, — выдохнул он, стряхивая с плеча ладонь хаальварна и шагая ко мне. Растерянность сменилась решимостью, и я улыбнулась.

— А я буду не одна. — Протянула руки, и Дири немедленно расправил крылышки, царапнув Сарра перепончатым ребром по подбородку.

— Самка оцехарры! [11] — выругался брат и тут же прикусил язык.

Я смотрела на него, стараясь не думать, на сколько мы разлучаемся. Что лишь во власти Даармархского устроить нашу следующую встречу или ее запретить. Старалась не думать о той минуте, когда счастливый отец пригласил меня в комнаты, которые они делили на двоих с мамой. Я до сих пор помнила его лицо: пряча улыбку в густой бороде, он забрал меня прямо с урока изящного письма, и мы вместе шли по коридорам дворца. Я знала, что у меня вчера ночью родился братик (об этом поутру мне сообщила взволнованная няня), и вот ближе к обеду папа пришел за мной.

У родительских комнат стояли хаальварны, а мне вдруг стало не по себе. Что, если теперь меня будут любить меньше? Я родилась первой, вобрав большую часть силы родителей, но теперь у отца появился наследник. Тот, кто встанет на защиту Ильерры и нашего народа, кто будет повелевать драконами и займет трон, когда папа решит отойти от дел. Возможно, именно поэтому я немного замедлила шаг.

Заметив нас, хаальварны расступились, и отец толкнул тяжелые двери. Мы прошли через просторную светлую комнату в бело-золотистых тонах. Покои, где отдыхала мама и мой новорожденный брат, были отделены от нее струящейся тканью, сверху донизу украшенной нитями с камнями. Сегодня их подняли, поэтому штору отец отодвинул бесшумно.

Взял меня за плечи и мягко подтолкнул в сторону огромной кровати, где под дымкой приподнятого балдахина я увидела маму. Она полулежала на подушках, уставшая, но счастливая. Лицо ее светилось: пожалуй, никогда раньше я не видела ее настолько светлой. Мама держала брата на руках, а заметив меня, приподнялась:

— Теарин!