Танцующая для дракона, стр. 45

— Ладно, — помахала рукой пробегавшему мимо Ленарду, который явно торопился домой. — Мне, пожалуй, пора. Превращение Теарин в Танни дело не быстрое.

— Я могу подождать, — произнес Рихт.

От неожиданности даже замерла. Он смотрел на меня сверху вниз, но не так, как это делал Гроу, исключительно из-за роста. Смотрел, слегка обжигая своими «ночными» глазами, в темноте которых отчетливо выделялись зрачки. Только они и были темнее, чем эти невероятные глаза.

— Не стоит, — сказала я. — Мне здесь еще час торчать. А потом еще не представляю, сколько у Гроу. Сдается мне, я хочу переделать половину контракта.

— Он согласился переделать контракт?! — Рихт приподнял брови.

— Вообще-то нет, но иначе не соглашусь я.

— Что там такого написано?

— Что я должна принести себя в жертву Великого Бога Гроу во имя киноискусства.

Рихт покачал головой и рассмеялся:

— Не соглашайся.

— Даже не собиралась.

Удивительно, но расставаться с ним не хотелось. И сбежать не хотелось тоже, как тогда, когда я поспешно захлопнула дверь за Лэргом.

— Ладэ-э-э! — Голос Геллы прокатился по павильону, впитав в себя все оттенки язвительности. — Между прочим, рабочий день не только у тебя закончился.

Она ткнула в часы-напульсник, а потом резко развернулась на пятках и скрылась в коридоре. Я посмотрела ей вслед и пожала плечами.

— Похоже, мне правда пора.

— Увидимся завтра. — Рихт кивнул. — Удачи тебе в обсуждении контракта с драконом, Танни Ладэ.

— А тебе удачно выспаться, — фыркнула я. — Шесть утра!

— Это не самые ранние мои съемки.

Что, бывает еще раньше?

Ужас.

Мы распрощались, и я направилась в сторону гримерных, стараясь не думать о странной улыбке, которая не сходила с губ. Впрочем, стоило кое-что вспомнить, как она тут же растаяла, и в гримерку я вошла, попытавшись сунуть руки в карманы. Вместо джинсов на мне оказались сценические шаровары, поэтому ладони просто скользнули по ткани.

— Явилась, — сообщила Гелла. — Спасибо, что не завтра.

— Слушай, у тебя какие-то проблемы? — поинтересовалась я.

— Это у тебя проблемы со временем, — огрызнулась она. — До завтра, девочки.

Гелла вылетела за дверь раньше, чем ассистентки успели ответить.

Я же устроилась на стуле, искренне стараясь не думать о предстоящей встрече с Гроу. Потому что в его присутствии у меня по телу бегают огненные мурашки, мозг отключается, а пятая точка хочет приключений.

Так, ладно.

Глубоко вздохнули, глубоко выдохнули. В конце концов, я не иртханесса, и притяжения, как у Ильеррской к Даармархскому, у меня быть не может. Значит, все поправимо.

Если не считать того, что я никогда и никого так не хотела раньше.

Эта мысль припечатала меня с силой рухнувшей скалы.

А следом прилетела еще одна: я собираюсь продать душу дракону.

Драные наблики.

Эти драные наблики крутились у меня в голове, пока я летела на аэрокаре по съемочному городку, пока поднималась на лифте и пока шла по коридорам к кабинету Гроу.

Стучать не стала, даже если там находится Мелора, меня это вряд ли удивит.

Мелоры не обнаружилось, зато восседал за столом Гроу, который кого-то только что послал по мобильному. Буквально. Развернулся ко мне и указал на соседний стул, одновременно глубоко затянувшись. Сигаретный дым развеивался прямо над столом (вытяжка здесь отменная), но я до сих пор помнила его аромат: горьковато-соленый, терпкий, с нотками шоколада. Помнила отчетливо на горящих губах, которые чуть не облизнула. Во рту пересохло, а температура разом взлетела градуса на три.

Мозг.

Я сказала: «Мозг!» У меня тут деловые переговоры, между прочим.

Прошла в кабинет, устроившись на «предложенном» мне стуле, сбросила сумку на соседний.

— Прежде чем мы начнем обсуждать контракт, у меня есть одно условие.

Гроу приподнял брови, но ничего не сказал.

— Я хочу отвечать за группу, создающую спецэффекты для Ильеррской.

Он прищурился, наклонил голову и стал еще больше похож на дракона.

— А жить ты когда собираешься, Зажигалка?

— А тебе не положить ли пять тонн чешуи?

Да, какой-то у нас не совсем деловой разговор получается.

— Не-а. Поскольку ты играешь в моем проекте, мне не положить. Мне нужно, чтобы на Ильеррской ты выкладывалась на все сто.

От взгляда, который я даже пристальным назвать не могла, скорее изучающим и ленивым, по коже побежали искорки.

— Я и выкладываюсь на все сто. — Сцепила руки на столе. — Или ты считаешь иначе?

— Считал бы иначе, тебя бы здесь не было. Почему ты хочешь ее сыграть?

— Наверное, об этом стоило спросить до того, как ты меня пригласил на роль.

— Наверное. Но я спрашиваю сейчас.

Вот теперь возникло такое чувство, что меня просвечивают, как в медицинской капсуле полного обследования. Только вместо снимка ребер, позвоночника и прочих косточек выдадут заключение по Ильеррской. Хотя сдается мне, заключение он сделал еще давно. Кстати, об этом.

— Ты меня за этим в ВИП-ложу звал?

Гроу подался назад и затянулся.

— Ты не ответила.

— Ты тоже.

В глазах дракона едва уловимо мелькнула искорка раздражения.

— Сложно нам с тобой будет, Зажигалка.

— Ничего, восемь месяцев потерпим. Если договоримся.

Он снова прищурился:

— Да, из-за этого. Меня впечатлил твой танец.

— А меня впечатлила Ильеррская.

Наши взгляды столкнулись, и я подалась назад, повторяя его жест. Расцепить руки и тут же не закрыться снова было сложно, но у меня получилось.

— Так что насчет моего условия?

— Хочешь рисовать спецэффекты?

— Не поверишь, — хмыкнула я. — Я этим всю жизнь занимаюсь. И когда съемки закончатся, намерена заниматься дальше.

А ведь и правда Ильеррская для меня — как… сцена, несколько дублей которой через восемь месяцев навсегда останутся в прошлом, а жизнь продолжится совершенно в ином ключе. Точнее, в привычном. Танцевать я буду только для себя, а вот рисовать для всех. То есть для заказчиков. Создание спецэффектов, оживающих на страницах электронных каталогов, на праздниках и мероприятиях, в кино и мультфильмах — это то, чем я хочу и буду заниматься.

— Ты удивительно продуманная девочка, Танна Ладэ.

Он умудрился произнести мое имя так, что все внутри полыхнуло. Даже отделенная от него столом, я почувствовала себя мороженкой, забытой на пляже.

— Жизнь научила, — заметила я. — Так что? Будем дальше тратить твое личное время в бесплатном режиме или ты мне потом выставишь счет?

— Не будем. — Гроу снова подался вперед. — Предположим, что я соглашусь и сделаю пару звонков.

Мне одной здесь чудится маленькое такое, незаметненькое «но»?

— В качестве жеста доброй воли.

Ну кто бы сомневался.

Дальше отодвигаться было некуда, а на последнем движении (когда он затушил сигарету) ноздри его чуть дрогнули.

— При этом оба пункта, которые тебя не устраивают, останутся в контракте.

Не, не маленькое. Большое.

— Ну вот и как это называется? — поинтересовалась я.

— Деловой компромисс.

— Ша — значит «шантаж», — возразила я.

— Решать тебе, Зажигалка.

Он подхватил портсигар, перекатывая его между пальцами. Тонкий и плоский, как я. Сколько там вообще сигарет помещается? Три с половиной?

Позер чешуйчатый!

Вот только я почему-то не могла отвести взгляда от его пальцев, длинных и смуглых. Их захват въелся под кожу пламенем, как свежая татуировка. Захват сильный, из которого не вывернуться, пока не отпустят, саднящий на запястьях. Почему-то именно сейчас вспомнилось, как эти пальцы скользили по моим губам… и не только, и низ живота свело от желания. Тягучей, горячей волной, прокатившейся по телу.

— Нет, — сказала я.

Получилось хрипло, низко и вообще так, словно я пару лет курила по десять пачек в день.

— Ладно. — Гроу снова как-то очень легко согласился. — Один пункт можем убрать. Но только один. Выбирай, который.