Невеста из мести (СИ), стр. 25

— Миледи О’Кифф, — я едва не подпрыгнула от неожиданного оклика.

Молодой лакей нагнал меня и пошёл рядом.

— Его Величество просит вас вернуться к кабинет. Это ненадолго.

Как бы ни хотелось махнуть на Анвиру и все его распоряжения рукой, а с приказом короля не поспоришь. Потому я молча пошла за слугой. Тот отворил передо мной уже знакомую дверь и тут же испарился.

Король поднялся из-за стола навстречу, словно и правда нетерпеливо ждал, когда я приду.

— Проходите, Орли. Я не стал просить вас остаться при других леди. Вы и так удостоены слишком пристального внимания с их стороны.

— Что-то случилось, Ваше Величество? — я остановилась и взглянула на него снизу вверх.

Если уж он прибегнул к таким хитростям, у него ко мне есть что-то важное. Анвира остановился напротив, и тут, в резком свете люстры под самым сводом кабинета стало заметно, что он устал. Волосы слегка растрёпаны, глаза поблескивают так, будто он давно уже не спал нормально. Он походил сейчас на обычного человека, а не полубога, которым его всегда рисовала молва.

— Боюсь, у меня для вас не слишком приятные известия, — Анвира на миг сжал губы и продолжил: — Я посчитал, что сам скажу вам. Потому как вы все же прибыли сюда по моему приказу. Приехал гонец. Сегодня днём. Он сообщил, что ваша тетушка очень плоха. Возможно, к тому дню, как он сюда добрался, она уже умерла.

В первый миг я растерялась. Как нужно отреагировать на такое известие? Насколько удалось узнать, Орли вовсе не была с тёткой дружна, а та не оставляла мыслей прибрать к рукам её оставшееся после смерти родителей имение. Но король, верно, ждал что меня обуяет горе. Он смотрел тревожно, решая верно, не ударюсь ли в истерику. Я опустила голову и несколько раз смяла подол пальцами.

— Что же с ней случилось, гонец не сказал? — вздохнула.

Вышло даже трагично.

— Слегла с обычной простудой, но ей стало хуже, — Анвира замолчал, размышляя. Будто решал, не стоит ли сказать ещё что-то. — Говорят, в ваши края возвращается Мор.

А эти слова ударили в самую глубину души. Мы с сестрой столько боролись. Положили столько сил. А не прошло и пяти лет, как напасть снова грозила всем живущим в графстве. Но ведь так не должно было случиться! Брешь была запечатана.

И тут-то меня пробрало от обиды и воспоминаний, каждое из которых было пронизано застарелой болью. Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы. Не хотелось разрыдаться прямо на глазах у короля.

— Если хотите, вы сможете съездить домой, Орли, — мягко проговорил Анвира и легонько провел ладонью по моему плечу. — Хотя я не хотел бы отпускать вас туда, где, возможно, снова зарождается Мор.

В поисках хоть какой-то поддержки я шагнула к нему, а он будто только этого и ждал: принял меня в объятия, большие и тёплые. Однако не намекающие ни на что, кроме простого утешения. Первый раз я ощутила и его запах: стали, дорогого сукна и кожи. Всё же пролившиеся слёзы нехотя впитывались в плотную ткань его камзола.

Анвира молчал и размеренно гладил меня по спине. Почти убаюкивал.

— Я останусь с вами, Ваше Величество, — пробормотала я приглушённо. — Думаю, тетушка этого хотела бы.

И медленно отстранилась: ни к чему затягивать момент слабости. Анвира вдруг взял мое лицо в ладони, приподнимая.

— Я, конечно, польщён, миледи. Но вы уверены в своём решении?

— Несомненно.

Застань нас сейчас кто-нибудь здесь, он очень удивился бы такой двусмысленной позе, в которой мы застыли. Большими пальцами король стёр подсыхающие дорожки слёз на моих щеках. А во мне боролось два желания: оттолкнуть его, либо поцеловать, чтобы, возможно, окончательно определить его выбор в свою пользу.

Но Анвира не дал мне решиться — отпустил и тут же отвернулся.

— В таком случае желаю вам спокойной ночи, — проговорил чуть севшим голосом, едва посмотрев через плечо. — Вам не стоит задерживаться наедине с мужчиной слишком долго. Я отправлю гонца в ваше имение с письмом о том, что вы приедете как только сможете. Если нужно будет решить вопрос с наследством, мой человек займётся этим.

— И вам добрых снов, Ваше Величество.

Я, едва переставляя ноги от усталости, доплелась до своей комнаты. Вяло ответила на расспросы служанок, позволяя им собрать меня ко сну. В голове всё не унимались мысли о том, что довелось услышать. Без сомнения, смерть тётушки Гленны была мне только на руку. Чем меньше людей, к чьему мнению могут прислушаться, которые знают настоящую Орли, тем лучше. Но старуху было всё же жаль. А вести о Море становились всё тревожнее. Так ли силён контроль, о котором говорил герцог? Или снова нас ждёт неудержимая волна смертей?

Совесть за то, как я вынуждена была поступить с Орли, с новой силой накинулась на меня. Теперь получается, что она даже не узнает о смерти тётки. Если эта весть, конечно, хоть как-то для неё важна. Полночи я проворочалась на горячей подушке. И чем дальше, тем сильнее корила себя за то, что оказалась на проверку такой слабой.

Меня волновал загадочный Финнавар, слишком сильно, чтобы на это можно было не обращать внимания. И жгучей ненависти к королю я не испытывала, хоть, верно, и должна была. А уж когда он находился очень близко, всякая решимость и вовсе улетучивалась под напором его харизмы и привлекательности, с которой трудно спорить. Только вера в то, что его смерть поможет успокоиться душе Иды, ещё продолжала вести меня к цели. Уже было упущено столько случаев, удобных для убийства. Но не стану же я разгуливать по замку с кинжалом. Да и вряд ли Анвира в здравом уме не сумеет меня остановить.

Хотелось завершить всё поскорее и перестать терзаться. Но так или иначе, ещё потерпеть придётся.

Глава 7

С утра я встала в скверном расположении духа. Мало того что не выспалась, так и тот сон, что был, постоянно прерывался странным ощущением. Уже знакомым, но оттого не менее волнительным. Я будто ощущала мир вокруг так, как ощущала будучи ведьмой. Мельчайшие звуки за окном, голос ветра, чистый и сильный. Свет луны сквозь снежинки и полог хвои. Это особое состояние, когда колдуешь, черпая силы из щедрой природы, и возвращаешь их обратно, выплёскивая через заклинания. Это было дивное чувство, но оно не позволяло уснуть толком. А потому проснулась я совершенно разбитая.

Холодная вода в умывальника, оставшаяся с вечера, помогла взбодриться. Жаль, среди зелий сестры не было такого, чтобы выпил — и как ни в чём не бывало проводишь на ногах весь день. Я села у зеркала и, мрачно оглядывая отражение своего измученного лица, принялась медленно расчёсывать волосы. Как назло, гребень путался в прядях, раздражая ещё сильнее. В коридоре послышалась лёгкая суматоха. Торопливые шаги пронеслись мимо двери. Повинуясь смутному желанию, я вышла, на ходу накидывая пеньюар поверх сорочки. И буквально столкнулась с виконтессой. Она ойкнула, хватая меня за локоть, чтобы не упасть.

— Миледи! Доброе утро! А я вот, видите, уезжаю.

Я осторожно высвободила руку.

— Очень жаль, что так вышло. Я предпочла бы, чтобы вместо вас ушла другая леди.

— Вышло, как вышло. Надо было мне держать себя в руках. Но Его Высочество… — Ултана виновато улыбнулась. — Сами понимаете.

— Понимаю.

Хотя я не понимала, как можно было поддаться, если приехала, ни много, ни мало — стать королевой. А принц и рад был развлечься.

— Вы будьте осторожны, миледи. Среди оставшихся соперниц у вас нет доброжелателей, — виконтесса подхватила рухнувший при столкновении на пол сундучок.

— Я об этом догадываюсь. Цена слишком высока.

Ултана покивала и махнула рукой служанке, которая уже подгоняла её, выразительно переминаясь у двери на галерею.

— Всего вам доброго.

Она размеренно пошла прочь. Никто, кроме меня, провожать её не вышел. Я вернулась в комнату и выглянула в окно. Добротная карета, какую Его Величество высылал за каждой претенденткой по прибытии, уже стояла у крыльца, нагруженная чемоданами и саквояжами. Виконтесса спустилась по присыпанной снегом лестнице и, оперевшись на руку лакея, села в неё. Скоро карета пропала за воротами, а оставшийся на дорожке след от колёс быстро укрыло снежинками. Отчего-то стало грустно, хоть дружбы с Ултаной я совсем не водила и за всё время не обменялась с ней и десятком фраз.