Мужчина моей судьбы (СИ), стр. 45

Когда он понял, что сказал Трэй, то сначала не поверил своим ушам. Жаль, пес так не вовремя появился, бросился под ноги, стал лаять. Но он и без этого достаточно услышал, чтобы догадаться — юная красавица жена отказывает кузену в супружеской близости.

Герцог замер у стола, с отвращением глядя на заветную папку. То, что он сейчас прочитал, а главное, то, чему стал свидетелем сегодня утром, складывалось в четкую и ясную, по его мнению, картину. Дарену удалось то, что не сумели сделать ни принцы, ни его старшие братья — соблазнить хэленни. А ведь Рэм считал младшего Леро самым безобидным из всех претендентов. Как же он ошибся. В Дарене. В Мири. В них обоих.

Мири…

Он судорожно стиснул зубы. В голове уже не просто шумело — било набатом. Тугой обруч, сжимающий грудь, давил все сильнее. Он попытался сделать глубокий вдох, но ничего не получалось.

Она выглядела такой восторженно-счастливой. Ее глаза радостно горели, когда она смотрела на Трэя. Руки ласково обвивали его шею. Губы нежно казались лица. Он видел все это собственными глазами. Видел! И поверил… В то, что она не та легкомысленная, ненадежная девица, какой он считал ее раньше, и действительно любит своего мужа. Страстно, горячо, преданно.

Поверил и отступил, чтобы не мешать чужому счастью. Ушел в тень, оторвал, отсек, запрещая себе даже мечтать о ней, не то, что встречаться или писать письма. Боль немного утихнет, и тогда он обязательно навестит их, по-семейному, как ближайший родственник. Но это потом… когда-нибудь… не сейчас, когда еще так свежи воспоминания.

Саллер криво усмехнулся.

На собственный счет он не обольщался — ему вряд ли удастся забыть эту женщину, — но надеялся, что выдержит. Должен выдержать. Рано или поздно рана затянется, перестанет постоянно кровоточить. Уйдут мучительные, выматывающие сны, в которых она прижимается к нему, бессвязно и горячо шепчет что-то, целует жадно, сладко. А он подминает под себя ее податливое тело и тонет в наслаждении. Все понемногу померкнет, выцветет. Он очень надеялся на это. Знал, так будет лучше для всех. Для кузена… Для Мири… И плевать, что он сам чувствует по этому поводу.

Герцог выругался и резким движением смел на пол бумаги.

Он верил и обманулся. Дочь Гольвейна — всего лишь ветреная пустышка. Именно такая, какой и казалась ему с самого начала. Не существовало другой Мири — было лишь наваждение. Он выдумал себе ту женщину — искреннюю, верную, стойкую, умную — и влюбился в созданный его воображением призрак.

Мысли путались, перед глазами расплывался грязный серый туман. Сердце стучало, как бешенное, а в висках пульсировало так сильно, что, казалось, лопнут жилы. Да что, Птарх побери, происходит?

Он тяжело оперся ладонями о край стола, позволив магии свободно растечься по венам. Искра вспыхнула в крови, запела, наполняя тело живительной силой, но легче не стало. А затем… Точно лопнула напряженная, до предела натянутая струна, и на него обрушился отчаянный крик Мири.

Его Мири…

Она была в отчаянье, ужасе, звала на помощь. И он, забыв обо всем — о злости, ярости, ревности — не раздумывая ни мгновения, рванулся к ней.

* * * * *

На этот раз долгих проводов и прощаний не было. Из Хауддана нас выставили очень быстро — можно сказать, выгнали. Йор очистил мою ауру от заклятия, подлатал ее, подумав, добавил в ожерелье несколько дополнительных опций и заторопился.

— Валите-ка отсюда, смертные, — буркнул он, скривившись. — И поскорее. А то меня этот дятел восьмидесятого левела уже задолбал.

Мы с братом ошарашено переглянулись. Насколько мне известно, дятлы на Риосе сроду не водились. Я уже не спрашиваю, в какой социальной сети своего мира наш гостеприимный хозяин нахватался земных словечек и игровой терминологии. Это что же получается? Он…

— Ну? Почему стоим? Чего опять ждем? — мрачно осведомился недоэльф. — Второго пришествия Танбора? Идите уже. Сами разбирайтесь там с вашим ненормальным мэссером.

— Мири…

Эари тревожно забила крылышками, разбрасывая по сторонам золотистую пыльцу. Она явно хотела что-то сообщить, но не успела.

— Сами, я сказал, — рявкнул Йор и небрежно шелкнул пальцами. Маленький разноцветный вихрь, аккуратно подхватив фрейю, закружил ее и умчал подальше от нас, к дереву. — Пусть своей головой соображают, им это только на пользу.

Он покосился на поникшую златовласку и, демонстративно вздохнув, закатил глаза.

— Ладно, шепну тебе кое-что напоследок, смертная, а то Эари не успокоится. Переживать начнет. — Фрейр чуть заметно улыбнулся. Не ядовито или насмешливо, как обычно, а мягко, даже ласково. Длилось это пару секунд, а потом на его лице появилась привычная ироничная гримаса. — Хуже злого мужчины только злой ревнивый мужчина. Не забывай об этом… дурында. Все… Теперь ты довольна, Эа?

Я открыла рот, но нас явно не желали больше слушать. Йор махнул рукой, активируя портал, грубовато подтолкнул меня в спину. Несмотря на маленький рост недоэльфа, тычок получился ощутимый, и я буквально влетела в призрачное, зыбкое марево. Под ехидный смешок мелкого пакостника и ругань Петьки — видимо, ему тоже напоследок придали ускорения.

Что фрейр имел в виду, я поняла, как только очутилась в собственной гостиной, и увидела Саллера. Не знаю, как насчет ревности, а злым он совершенно точно был. Сурово сжатые губы… Сдвинутые брови… Яростно сверкающие глаза… Бледное лицо, рассеченное ослепительно ярким росчерком шрама… Прибавить к этому огненно-дымный смерч, спиралью вращавшийся вокруг мужской фигуры — и устрашающая картина готова. «Мэссер разъяренный» называется.

— Мири! Как ты?

Багровые ленты с шипением впитались в кожу, магическое пламя погасло. Герцог рванулся вперед и схватил меня в охапку, лихорадочно ощупывая. Плечи… руки… спина… опять плечи… Он вертел меня из стороны в сторону, как куклу. Даже голова закружилась.

— Почему молчишь? Больно? Где?

— Я…

Попыталась отстраниться, вывернуться из жадных объятий, объяснить… Но легче, наверное, справится с цунами.

— С Мири все в порядке, — решил поддержать меня брат. На свою беду. — Да перестань ты ее трясти, Рэм.

Петька шагнул к нам и тут же отлетел в сторону, едва устояв на ногах.

Черт знает что.

— В порядке? — Рэм все-таки отпустил меня. Но лишь для того, чтобы угрожающе развернуться к «мужу». — В порядке?! Да меня просто оглушило ее ужасом. Когда я пришел, здесь все буквально пропиталось магией. Древней, мощной, запретной. Этот Птархов нелюдь тут же утащил вас неизвестно куда, бросив на прощание: «Все хорошо. Девчонку чуть не сожрал змей». После этого все мои требования открыть портал нагло игнорировались. И ты говоришь, в порядке?

Ну, Йор… Вот ведь поганец. И тут умудрился подлить масла в огонь.

— Рэм, я сейчас все объясню…

— Конечно, объяснишь, — произнес Саллер неожиданно спокойно. Меня это сразу насторожило. — Вы оба мне все объясните. В деталях и самых мелких подробностях. А потом я отправлю тебя в Эрменлейв. Посидишь там под замком до окончания расследования.

Что?

— Я никуда не поеду.

— Мири останется здесь, — насупился Петька. Протянул руку, чтобы привлечь меня к себе, но герцог снова оттолкнул «кузена».

Да что же это происходит?

— Не трогай его, — вступилась я за брата.

— Защищаешь? — как-то странно протянул Саллер, — Только не надо меня убеждать, что дня без него прожить не в состоянии. Не поверю. — Он нехорошо прищурился. — Или с Дареном не можешь расстаться? Жаль… но придется.

И тут уже я разозлилась.

Не отвечает на письма, избегает встреч, выгуливает иноземную красотку, дарит ей цветы, а меня даже выслушать толком не желает. Петьку моего пинает. И угрожает. Опять угрожает.

— Я. Никуда. Не. Поеду. — повторила, четко выделяя каждое слово. — А если непременно хочется кого-нибудь где-то закрыть, запирай Эмину. Она будет счастлива.

— При чем тут Эмина? — недоуменно вскинул брови герцог.