Ветер в кронах (СИ), стр. 23

— А ты, значит, ходила? — прищурила Катя один глаз, понимая, что нащупала наконец-таки слабое место.

Стефания встала с дивана и пришла подлизываться.

— Пожалуйста, пожалуйста, — сложила она ладошки умоляюще. — Если он узнает, то отвезёт меня домой. А я лучше с Андреем буду, чем с мамой.

— Тогда давай я тоже спрошу тебя кое о чём, и ты мне скажешь правду. И я не скажу Андрею про пирс, а ты ему не расскажешь, о чём я спрашивала, договорились?

— Конечно! — кивнула Стефания и протиснулась на приставленный плотно к столу стул.

— Скажи, у него есть девушка?

— Ты имеешь в виду — жена? — растерянно почесала девочка макушку.

— У него есть жена? — тут Кате тоже впору бы почесать макушку, но она точно знала, что жены у Андрея нет, а ещё, что у неё в руках ложка. Катя варит рожки. Она опустила взгляд в кастрюлю, усердно помешивая макароны.

— Не-е-ет, не-е-ету, — тянула девочка. — Но там была такая история. Они чуть не поженились, но она его бросила. Нашла кого-то другого и ушла к нему.

— Он переживал? — Катерина подула на вынутую из кипятка макаронину. С этими разговорами она совершенно забыла засечь время.

— Очень. Прямо сильно-сильно. Мама говорила, что он её любил.

— Да, нелегко ему, значит, пришлось.

— А тебе он нравится?

— Не знаю, — выдавила Катя. Непрожёванная ещё сырая рожка встала у неё поперёк горла, но она всё же закончила свою фразу: — Мы же только познакомились.

— Он очень порядочный, — Стеф любезно стучала девушку кулачком по спине между лопаток, пока та усердно кашляла. — И очень трудно завязывает отношения.

Катя понимала, что, скорее всего, это девочка тоже подслушала у взрослых, но пока спазм в горле не прошёл, Катя не могла у неё даже этого уточнить.

— А вообще, он классный! — Стефании и не требовались наводящие вопросы. — И ты тоже классная. Я бы очень хотела, чтобы вы подружились.

Катя остановила руку, пока от усердия девочка не набила ей на спине синяк.

— Но об этом разговоре Андрею ни слова, да?

— Могила, — щёлкнула Стеф ногтем о зуб, а потом словно завязала узел. — И про пирс тоже.

— Замётано, — повторила Катя её жест.

Она успела и голову помыть, и накормить Стефанию ужином, поглядывая на ползущие к семи стрелки. Она нервничала, потому что не понимала, кого из них двоих, Глеба или Андрея, она ждёт сильнее. А ещё боялась, что они встретятся.

Кладовка насквозь пропиталась запахом роз. Туда Катя решительно отправила букет в ссылку на весь день, чтобы избежать ненужных объяснений. В темноте и прохладе розы держались неплохо. Девушка подлила в вазу воды и, поплотнее закрыв за собой дверь, обнаружила, что Стефания снова убежала играть на улицу с Гастоном.

— Стеф, ну мы же только что надели всё чистое. Ты опять перепачкаешься, — стоя на крыльце, Катя упёрла руки в боки. Уставшая за день, она становилась ворчливой.

— Я аккуратно, — ответила девочка и действительно присела на корточки, а не бухнулась на колени, как она обычно делала.

Но Катя-то точно знала, что это ненадолго.

— Пойдём лучше почитаем книжку.

— Фу, она скучная.

— Иди, заплету косички.

— Не, от них голова болит, — снова отмахнулась девчонка.

— Порисуем?

— Ты плохо рисуешь, — опять отказалась она. И Кате больше нечего было ей предложить. И возразить тоже нечего.

Она обессилено упала в кресло ровно в тот момент, когда к калитке подъехал бежевый грузовик.

«Ну, наконец-то!» — выдохнула Катерина с облегчением и легко поднялась Андрею навстречу, тут же забыв и про усталость, и про все свои сомнения. Только что-то пошло не так.

— Стеф, собирайся! — крикнул Андрей, выпрыгивая из машины, едва взглянув на Катю. И эти хмурые складки между бровей совсем ей не понравились.

Девочка в открытую калитку понеслась к брату со всех ног. Он подхватил её, обнял, и она тоже изо всех сил обняла его за шею, соскучившись за целый день. Как бы Кате хотелось оказаться сейчас на её месте. Но ей такие нежности не полагались.

Андрей донёс сестру до машины, посадил и вернулся. Но, как совсем недавно Глеб, дальше калитки всё равно не прошёл.

— Как она? Не сильно тебя замучила? — холодно спросил он.

— Нет, вовсе нет, — Катя стояла с другой стороны забора и чувствовала себя такой чужой, такой лишней и ненужной, что хоть плачь. Но она, конечно, и вида не подала, даже улыбнулась. — Завтра тоже можешь приводить.

— Нам нужно уехать, — Андрей посмотрел на Катю как-то мучительно, словно у него внезапно заболел зуб. — Вернёмся через несколько дней. Если не возражаешь, я заскочу. Или позвоню.

— Да, конечно, — Катя кивнула, продолжая выдавливать из себя дежурную улыбку. — Сказать номер?

— Да, говори, — парень достал свой телефон, неожиданно обрадовавшись, словно самому попросить её номер стало бы для него проблемой.

«А что ещё я могу тебе сказать, кроме номера? Пожалуйста, обращайтесь! Наш клуб добровольных помощников в любое время к вашим услугам!» — злилась Катя, диктуя цифры.

— Извини, нас ждут, — Андрей махнул рукой в сторону машину. — До встречи?

— Да, пока! — и Кате хотелось надеяться, что её деланная улыбка выглядела не совсем фальшивой.

— Катя, пока! — довольная Стефания помахала ей рукой из окна.

И Катя, подняв руку, махала ей вслед, всё с той же мерзкой улыбочкой, пока машина не скрылась из вида.

Остывший ужин в холодильнике. А нарядный букет снова на столе.

«Какая рокировка, — зло хмыкнула Катя, осматривая убранную комнату. — Зато я точно знаю, что предложить Глебу на ужин, если он приедет голодным».

Но гаденькое чувство, что ею попользовались и выбросили, так и стояло в горле изжогой.

«А на что я рассчитывала? Сама навязалась в няньки. Сама и виновата, — уговаривала себя Катя и сама же себе не верила. — Они родные. Они семья. А кто им я? Просто случайная знакомая? Просто неожиданная помощь? Да им и помощь-то моя не нужна».

И одиночество, а может, досада, а может, ущемлённое самолюбие, но что-то унизительное, обидное с новой силой сжало свои костлявые пальцы на её горле. Так мучительно сжало, что захотелось, чтобы Глеб приехал быстрее.

Чтобы приехал и остался. Навсегда. И пусть этот нерешительный Андрей вернётся, а она уже не свободна. Уже не одна. И уже не с ним.

Глава 13

— Собирайся! — заявил Глеб с таким довольным видом, словно пригласил Катю, как минимум, в Миланскую оперу. Он приехал к десяти, минута в минуту.

— Далеко?

— Поедем ко мне в гости.

— К тебе? В гости? — переспрашивала Катя, чтобы у неё было время осознать услышанное.

— Ко мне. В гости. Форма одежды любая. Мы будем вдвоём.

— Тогда, пожалуй, я поеду просто в полотенце. Не вижу смысла тратить время на эти игры с переодеваниями, — усмехнулась Катя.

— Как хочешь, — только развёл руками Глеб, но глаза у него были хитрые. И сам он был одет довольно нарядно. Светлые летние брюки. Рубашка навыпуск — белая в мелкий рисунок, с короткими рукавами.

«Ещё только не хватало стать предметом розыгрыша или посмешищем для его друзей», — в Катином дурном настроении в голову лезли только дурные мысли.

И, назло всем врагам, она надела единственное приличное платье, что брала с собой, и туфли на каблуках.

— Ого! — присвистнул Глеб и подскочил с дивана, когда, слегка нанеся боевую раскраску и распустив волосы, Катя вышла из ванной.

Ещё для таких случаев у неё был крошечный клатч. Хоть и не в Миланскую оперу, а с собой пригодятся — и ключи, и пудра, и телефон.

«Всё же не зря я набила этот чемодан под завязку, — поправила на плече тонкую цепь сумочки Катя, когда Глеб открыл для неё дверь машины. — Ишь, и дверь открыл. А то всё как в армии: садись, ложись, повернись».

И только она справилась с ремнём безопасности, как они, оказывается, уже приехали.

— Так близко? — удивилась Катя, когда машина въехала на территорию одноэтажного особняка, залитого тёплым жёлтым светом уличных фонарей.