Продам мужа в хорошие руки, стр. 20
Утром вскочила ни свет, ни зря. Макияж, прическа. Новый костюм. Я заскочила в банк. Главную я предупредила о возможном увольнении. Просила дать мне расчет быстро. Та, хоть и не очень хотела меня отпускать, все же согласилась. Городок маленький, работа многим нужна, замена найдется быстро. Конечно, я рисковала, лишаясь места со стабильным заработком. Но что-то мне подсказывало: так надо, так лучше, все будет хорошо.
Зашла в офис Виолетты. Взволнованно отворила ключом, что дал охранник, уже свой кабинет. Села в удобное кресло. Задумалась, с чего начать. Но отвлекли звонки. Стас. Маринка. Элька. Всем сообщила, что я на новом месте. Близкие меня поздравили и отключились. Вскоре Элька позвонила второй раз:
– Оля! Я вот тут пока болела, времени прибавилось. Знаешь, я все наш с тобой поход к Виолетте вспоминала. Договор. Надурили нас, Олька! Обвели как лохушек!
– Ты о чем?
– Тот договор, что мы видели, был составлен на двадцать лет.
– Да...
– Но это невозможно! Пять лет – максимальный срок срочного трудового договора. Я первую страницу хорошо запомнила. Мне кажется, не имеет та бумага никакой юридической силы. Раз ты в офисе, найди его! Должен же в электронным файле в компе быть. Тогда все внимательно прочтем.
Я задумалась. Элька умна. И, скорее всего, она права. Меня Виолетта считала тупой курицей. Составила отсебятину, шлепнула печать. Да я тогда в таком состоянии была, разве стала бы обращать внимание! Элька тоже волновалась. К тому сработали стереотипы: тетя богатая, с кучей юристов, договор неправильным просто быть не может.
Я включила рабочий компьютер бывшей владелицы. И вскоре действительно нашла этот договор. Прочитала внимательно и рассмеялась. Липа полная! Это я, даже не будучи юристом, понимала. Зато отыскала и настоящий. Не договор, а контракт, более жесткий документ. Виолетта действительно наняла Олега на работу. Подсобным рабочим на три месяца. У Олега, как у всякой настоящей творческой личности, скулы сводило при виде документов. Естественно, он ничего не читал. Подписал, не глядя. Но самое главное, контракт был заключен не самой Виолеттой, а... фирмой "Идеал", которая сейчас частично принадлежала мне! Получается, муженек – мой сотрудник и в моем подчинении. Я довольно потерла руки, потому что знала, как это использовать.
Хотела позвонить Виолетте, попросись забрать свои вещи и, не скрою, насладиться триумфом. Но та меня опередила. Пожаловала сама. С моим мужем.
– Как жизнь? – спросила я.
Виолетта горько усмехнулась:
– Хуже горькой редьки. И... я больше не читаю объявления. Жалею лишь об одном. Аркадия не ценила. Хороший ведь мужик.
– Покайся. Он тебя любит, вдруг простит.
– Такие не прощают!
Молодец – бывшая королева тренажеров, умеет проигрывать, держится с достоинством. Виолетта собрала кое-что из личных вещей. Сказала:
– Все, я свое забрала.
Она направилась к дверям. Я окликнула:
– А Олег? Позабыла? Его тоже забери!
– Зачем? Он мне не нужен. Вижу, настоящий договор нашла. Муж снова твой. Пользуйся...
Олег ничего не понял, вскочил, возмутился:
– Позволь, как это не нужен? Сама же говорила: я умный начитанный, со мной досуг проводить приятно.
– Нет у меня больше средств забавную зверушку держать. Согласно контракту ты теперь все, что Ольга велит, выполнять должен.
Виолетта ушла. Олег пристал ко мне с расспросами:
– Оля! Объясни, что все это значит?! Почему ты в кресле.. Леточки?
– Потому что твоя глупая курица жена оставила твою любовницу без гроша, лишила ее покровительства олигарха, и отобрала ее бизнес. Теперь я - королева тренажеров.
Рот у Олежки раскрывался и закрывался как у рыбки. Я продолжила:
– А ты заключил контракт с моей фирмой "Идеал". В качестве подсобного рабочего.
– И что.. теперь делать?
– Как что! Непосредственные обязанности выполнять. Я в офисе все переделать хочу. Разгром будет. Уборщица одна не справится. Вот и подсоби ей, подсобный рабочий...
Я открыла кладовку и сказала мужу:
– Тряпки, швабры всегда здесь... Вперед!
Глава 13
Олег при виде атрибутов уборки не на шутку перепугался:
– Оля! Ты хочешь, чтобы я... мыл полы?
– Не..
– Не?!!
– Не только полы. Окна, стены и.. санузел.
На красивом лице мужа появилось брезгливое выражение:
– Ни за что! Ты же знаешь, что я особенный. Не для того родился.
– А для чего? Чтобы на женских шеях сидеть? Схватил тряпку! У тебя выхода нет!!
На данный момент у Олега действительно не имелось выхода. Он мог спокойно расторгнуть договор, но предупредив работодателя за две недели.
– Совсем?
– Нет. Один шанс есть. Топаем к нотариусу, и ты делаешь дарственную на свою часть МОЕЙ квартиры.
Олег фыркнул и схватился за трепку. Интересно, насколько его хватит? Я была уверена: муж рано или поздно согласится.
Внезапно в офис пожаловал Стас. Я подошла, на глазах законного супруга поцеловала поклонника. Олег испытал новый шок, заорал:
– Что это значит, Оля? Не знал, что ты... такая!
– Какая, Олег? Несчастная женщина, преданная мужем и желающая устроить свою личную жизнь? Разве не имею права?
Олег сник:
– Имеешь. Но могла бы кого получше найти. Посмотри на меня и на него!
Да, мужчины действительно разительно отличались. Не только внешне, но и душевно. Вспомнила о том, с каким трепетом Стас относится к чужим детям. И Олега, которому и свои не нужны. Стас вполне симпатичный. Но... если бы их снимали в кино, Стасу бы дали роль крестьянского парня, спортсмена, рабочего. А вот Олег... Князь, граф, барон – это для него. Да что говорить, царская корона на голове моего мужа смотрелась бы прекрасно. Наверное, за то и влюбилась, за внешнюю красоту. Была ослеплена и долгие годы не хотела замечать гнилой, мерзкой сущности.
В ответ на гневную тираду супруга я улыбнулась и снова поцеловала Стаса. Тот даже обиделся:
– Ты мужа ревновать хочешь заставить?
– Нет! Хочу показать этому козлу, что у меня есть мужчина. Настоящий.
Стас ушел. Я занялась офисом. Спустя два часа вошел Олег и предпринял новую попытку примирения, от которой мне стало тошно:
– Оля! Я готов тебя простить. И ты меня извини. В жизни разное случается. Мы квиты. Давай начнем все заново. У нас же дети...
Лучше бы он этого не говорил! Вспомнил о дочках красавчик, когда в одном месте припекло. Глаза мои сверкали бешенством. Сказала уверенно:
– Нет! Никогда. Ни за