Мой брат – моя истинная пара (СИ), стр. 37

Я сама потянулась к ремню на штанах Райена. Но на полпути поддалась соблазну и коснулась выпуклости чуть ниже. Она неожиданно оказалась такой твёрдой, что я поразилась: как будто и не часть человеческого тела. Взглянула на Райена, а он смотрел на меня — одна половина лица освещена, другая в полумраке, губы маняще полураскрыты, похож на демона… искусителя.

Я провела по безотчётно влекущему твёрдому предмету, следя за выражением лица Райена. Он облизнул губы, но остался недвижим, только кадык слегка подпрыгнул. Тогда я расстегнула его ремень, помедлила и запустила руку под замшевую ткань. Неловко, неуклюже попыталась нащупать то самое. Райен чуть повернулся, перехватил мою руку и сам её направил.

Наткнувшись на обжигающе горячее под тонкой шелковистой кожей, я вздрогнула. Это было удивительное ощущение. Мне никогда не приходилось ещё касаться обнажённого мужского члена в э-э… готовом к работе состоянии. Заформалиненные, скукоженные, ледяные на ощупь, совершенно не возбуждающие — были, но это совсем другое дело. Пришлось помотать головой, чтобы отогнать призрак анатомички.

Райен отстранил меня. Не успела я испугаться, что он каким-то образом уловил мои мысли и обиделся, как я поняла, что он просто снимает с себя сапоги, а потом и штаны вместе с нижним бельём. Я сидела, как посадили, на его рубашке, и молча наблюдала, как он обнажается, как свет играет на гладких мышцах, высвечивает выпуклости и ямочки.

Смущения не было, вернее, был дикий удушливый жар, мощная пульсация внутри и пересохшая, невзирая на влажность вокруг, глотка. Но я не отводила от Райена взгляда, с жадностью наблюдая за каждым движением. И даже вид его члена в полной, так сказать, боевой готовности вызвал во мне скорее желание прикоснуться, чем стыд или смущение.

Райен чуть постоял, смотря на меня, совершенно обнажённый, не проявляя ни капли стеснения. Потом снова подошёл и тихо опустился рядом. От серьёзного взгляда у меня внутри ёкнуло, и я сама потянулась к губам Райена. Поцелуи были ещё жарче и безумнее сейчас, когда он был полностью обнажён, а на мне оставались лишь тоненькие трусики да полупрозрачная камисоль, спавшая на бёдра.

— Не смей сейчас говорить, что ещё можно передумать, — сердитым шёпотом сообщила я Райену, когда мы оторвались друг от друга.

Он тихо улыбнулся. Покачал головой:

— Теперь уже нельзя.

Наверное, это была шутка, но в следующий миг он взял меня за плечи и одновременно нежно и непреклонно заставил опуститься на твёрдый пол пещеры. Расстеленная рубашка совсем не смягчала жёсткость, но я обо всём позабыла, когда Райен стянул с меня бельё и без паузы накрыл собой. Поцеловал жадно и властно, одной рукой придерживая мой затылок, второй — путешествуя по моему телу. Я всем своим существом отдавалась ощущениям, пока в сознании не вспыхнула одна ужасающе глупая, но насущная мысль: мне будет больно, если я была девственницей там, у себя, или всё же нет, ведь это тело я, как-никак, придумала?

— Что случилось? — хрипловатым голосом спросил Райен, когда я завозилась, пытаясь прервать поцелуй.

— Я девственница, — выпалила я без предисловия.

Возникла небольшая пауза.

— Если хочешь, я могу подождать до свадьбы, — брякнул Райен, явно не понимая, чего я от него хочу.

Я мысленно фыркнула: весь такой бурно дышит, от желания зрачки едва за границы глаз не выходят, но клонит всё туда же! Подождать он может, видите ли.

— А я не могу, — упрямо заявила я, снова оплетая руками его шею. — Я просто хочу, чтобы ты не протаранил меня с разгона. Поосторожнее там, помягче, хорошо?

Райен явно ошарашился, но кивнул. Вот и хорошо, а то студенты меда выражений не выбирают. Снова поцеловал меня, мягко на этот раз и нежно. Пришлось самой усилить напор, чтобы догадался, где нежность проявлять не обязательно. Понял — поцеловал так же жадно, как до этого. Провёл рукой по внутренней стороне бедра, осторожно коснулся промежности.

Я закусила губу от неожиданной остроты чувств. Пальцы Райена двигались нежно, медленно, изучая меня. Вот провели сверху, потянулись вниз, медленно прошлись по складочкам. Снова вернулись вверх, и я испустила тихий стон удовольствия, когда они задержались на средоточии самых острых ощущений, легонько надавили, обвели вокруг, снова надавили… невольно я сама раздвинула ноги, желая, чтобы он скорее перешёл к тому, что внутри, пусть даже это будет «протаранил». В следующий момент Райен коснулся губами напрягшегося соска и одновременно скользнул пальцами внутрь меня, и я снова застонала, уже совсем не тихо, не в состоянии терпеть наслаждение.

Райен ласкал меня в двух местах, сильно и требовательно — грудь, мягко и осторожно — внизу, и я постанывала от накатывающих волнами ощущений. Наконец промежности коснулось нечто другое, не пальцы, уверенно скользнуло внутрь. Я задрожала от нахлынувших чувств. Хотелось ещё сильнее раздвинуть ноги, устремиться навстречу, я изнывала от желания, а Райен медлил, продвигаясь осторожно, по сантиметру. Потом его член упёрся во что-то внутри, и приятное ощущение сменилось лёгким дискомфортом. Мне показалось, что меня действительно «таранят» в непредназначенном для этого месте. В следующий момент Райен, не выходя из меня, приподнялся на руках и снова обхватил губами сосок, сильно втянул его в рот, прихватил зубами. И качнул бёдрами, безжалостно входя глубже. Дискомфорт резко усилился, но острой боли не было, я даже немного разочаровалась. Просто что-то большое, твёрдое, чужеродное было внутри меня. Немного жжения, лёгкое тянущее чувство… и всё?

Райен замер, не двигаясь, лаская губами мою грудь, и я обхватила его голову, заставив подняться и поцеловать меня.

— Всё хорошо? — спросил он шёпотом.

— Прекрасно, — я даже усмехнулась, хотя не переставала чувствовать его внутри себя.

Поцелуй, ещё один, потом ещё, жаркий до безумства. Потом Райен шевельнул бёдрами, качнулся назад, потом вперёд, потом снова и снова, и тянущее жжение внизу сменилось странным томительным ощущением. Я чувствовала себя растянутой, наполненной, мышцы пульсировали, жадно сжимая проникавший в меня член, возбуждённый клитор соприкасался с лобком Райена, посылая по всему телу жаркие волны. Странно… так странно… так непривычно, но очень приятно.

Райен обнимал меня обеими руками, уже не целуя, волосы горячило его бурное дыхание, а темп движений всё усиливался. Я словила ритм, полностью отдаваясь непривычным ощущениям, удовольствие постепенно нарастало. И тут Райен виновато признался:

— Я больше не могу.

Я кивнула, разрешая ему финишировать. Слегка царапнула неудовлетворённость, но, наверное, для первого раза и так вышло неплохо, не всё же сразу. Райен ускорился, ловя мои губы своими, впился жадным поцелуем, его толчки сделались совсем безумными, частыми, мощными, и почти сразу я почувствовала, как его член сильно дёрнулся внутри меня. И это стало той самой последней каплей, которой мне не хватало. Меня сорвало и унесло, я даже, кажется, застонала в голос, содрогаясь всем телом от безумной сладкой судороги. Ноги слегка свело, я обхватила бёдра Райена коленями, сжала, чувствуя, как одновременно и сжимаются мышцы внутри: бурно, томительно, сладко, продлевая удовольствие, умножая его в несколько раз.

Ещё несколько минут после мы лежали в той же позе: Райен на мне, обнимая мои плечи и голову, судорожно дыша в мои волосы, и я под ним, оплетя его коленями и руками, уткнувшись носом в его мокрую от пота ключицу.

Ох.

Реальность обрушилась каменным утёсом.

Нет, я не жалела. И не боялась последствий, ни возможной беременности (а возможна ли она вообще, с ненастоящим телом?), ни того, что Райен, получив своё, теперь меня бросит (может быть, это звучит слишком самонадеянно, но кому-либо из нас бросить другого, мне казалось, примерно так же легко, как отрубить себе ногу). Не боялась я и того, что наши отношения испортятся, станут натянутыми.

Но просто… когда теперь в следующий раз мы сможем быть вместе? Вот так вот, как сегодня, только мы вдвоём? Сможем целоваться и обниматься, снова любить друг друга? Да и сможем ли — вдруг это наш последний день вместе?