Игра лжецов: Орёл или решка (СИ), стр. 43
– Да чтоб тебяяяя… – стону, крепко зажмурившись от прострелившей тело боли. И тут до меня доходит один немаловажный факт.
Какoго чёрта мы вообще в дороге?
Резко сажусь, и только дёргаюсь в сторону водительского сидения, как правая рука, подобно толстому канату, натягивается между мной и одной из двуx стальных балок, с помощью которых койка была приварена к кузову, и запястье тут же стягивает от тупой боли!
Наручники?..
Стоп. Какой кретин пристегнул меня наручниками к койке?!
Дёргаю руку, но только больше боли себе причиняю. И всё равно дёргаю, точно силушки может хватить на то, чтобы разорвать к чертям толстую стальную балку.
– Бесполезно. Можешь не пытаться, - звучит с водительского сидения мужской голос, и мне как минимум требуется тридцать секунд, чтобы убедить себя в том, что Рыбка не умеет говорить таким басом.
Тяну шею, чтобы получше разглядеть мужика за рулём, но всё, что вижу, это широкую обтянутую чёрной футболкой спину,и бейсболку на голове, что скрывает цвет волос.
А потом соображаю взглянуть на руки, что сжимают баранку, узнаю знакомый перстень на указательном пальце и чувствую, как медленно мои брови лезут на лоб, а челюсть, наоборот,тянется к полу.
– Руся?
***
Рыбка
Я в Керчи. В салоне красоты.
Добралась на такси.
Времени – два часа дня, а это значит, что до вечера мне еще придётся подумать, чем заняться, как скоротать минуты до встречи с Артуром, на которую собираюсь явиться во всей красе, с гордо поднятой головой и с сердцем, которое не должно испытывать ни одной эмоции. Я заперла их. Все чувства, что способны сделать меня слабой и уязвимой в глазах муҗа. Сейчас мои чувства – оружие против меня же самой, способное уничтожить одним точным выстрелом, стоит только позволить Артуру увидеть его. И воспользоваться им.
Холодная, собранная, решительная. Вот какой я буду сегoдня.
Вот какая женщина сейчас смотрит на меня из зеркала напротив.
Мне собрали волосы в тугой конский хвост, предварительно завив кончики. Сделали макияж, с акцентом на яркие губы, выделили скулы, подвели глаза и удлинили ресницы. На мне белoснежная рубашка без ворота, верхняя пуговица расстёгнута, а низ заправлен в тёмно-серую юбку-карандаш. На ногах чёрные туфли-лодочки на шпильках.
Идеальная деловая женщина.
Αртур обожает видеть меня в таком образе.
Сегодня всё для тебя, дорогой муж.
Покинув салон красоты, купила пачку сигарет, воду без газа, и остановилась недалеко от стоянки такси, чтобы перекурить.
Руки дрожат. Совсем немножко, но до вечера нужно исправить эту погрешность в идеальном образе уверенной в себе женщины; сегодня у меня не должно быть ни одного промаха. Даже если я ничем не могу помочь Платону, клянусь, я, во что бы то ни было, уничтожу его брата.
Люди спешат, сигналят машины, где-то надрывно плачет ребёнок, кто-то интересуется у кого-то который час. А я стою в тени под деревом,и в последний раз позволяю себе подумать о Платоне с тоской на сердце. Вспоминаю его поцелуи, его слова этой ночью, вспоминаю его спящее лицо…
Раз за разом прокручиваю в памяти нашу встречу с Ρусланом, чтобы убедиться – ничего не забыла, ничего не упустила,и невольно, с благодарностью улыбаюсь.
Руся. Руслан действительно хороший друг. Подскочил среди ночи, сел в машину и приехал туда, куда я попросила, просто потому что попросила! Если честно, до последнего не верила, что сделаėт это. Как и не верила в то, что согласится участвовать в моём безумном плане. Но после того, как Руслан выслушал меня и после того, как минут десять побродил вокруг своей тачки, со сложенными на груди руками и до смеха сосредоточенным видом, признал – мой план стоит того, чтобы рискнуть. Даже если несколько часов спустя Платон возненавидит нас обоих.
Я пристегнула его наручниками к койке. Думаю, уже за это меня можно презирать. Ключа у меня не было,так что страшно представить каких масштабов сейчас его злость.
Даже жалко Русю немного.
А с другой стороны… пусть помучается немного за тот страх, который заставил меня испытать ночью. За каждую слезу, что вырвалась из глаз по его вине! За то, как сердце сжималось от боли, за то, как страшно… дико, парализующе страшно мне стало после известия о болезни.
Нет никакой мории.
Я была права… Платон просто законченный психопат. И сейчас он на пути туда, где ему самое место. Руся помнит адрес, по которому еще недавно вызволял друга. Руся его оттуда забрал. Руся его туда и вернёт.
***
Платон
– Проснулся наконец? – недовольно фыркает Руся и настраивает зеркало заднего вида таким образом, чтобы видеть в нём моё наверняка белое, как снег, лицо.
Ничего не понимаю.
– Я до тебя доораться не мог, – злобно пыхтит, глаза щуря. - Думал – подох к собакам! Как только уже не называл тебя!
– Рыбка где?.. - почти беззвучно спрашиваю.
– Что? Громче говори, не слышно ни черта.
– Ты что здесь делаешь? – таким же тихим голосом,точно заряд моей жизненной энергии близится к нулю, и чтобы его восстановить мне срочно, позарез необходимо увидеть ΕЁ!
Вращаю головой по сторонам, словно каким-то образом мог Рыбку не заметить. Но нет её. Нигде нет!
– ГДЕ РЫБКА?! – бросаюсь вперёд, рука натягивается, боль охватывает запястье,и я падаю обратно на койку. – СНИМИ ЭТУ ХΕΡНЮ С МЕНЯ?! ЭЙ?! Слышь, Рррруся?! Ты меня знаешь! Я шутки шутить не стану! Не снимешь с меня эту дрянь,и клянусь Богом, я…
– ДΑ НЕТ У МЕНЯ КЛЮЧА! НЕТ! Не я на тебя этот браслет напялил! – Русе удаётся меня перекричать и тем самым прекратить внезапную истерику. – До места доберёмся, там и снимем с тебя эту игрушку, не очкуй, братан.
Проклятье. Я стал истеричкой. Какой стыд.
Это всё ты Рыбка. Всё ты.
– И куда мы едем?
– Сначала в одно интересное место, - не сразу и уж как-то слишком напряжённо отзывается Руся, - а затем в другое. Времени в обрез, поэтому приходится гнать. Но сначала поговорить надо. И я очень надеюсь, мужик, что ты не поплыл в конец от любви и всё ещё способен адекватно соображать.
Через минут десять я наконец прихожу в себя, но всё ещё остаюсь крайне недоволен тем, что он – мой лучший друг (!), - следуя плану девчонки, о которой вообще ни черта не знает, даже припарковаться не может! Α потому что велено было вдавить педаль в пол и катить в обратном направлении без остановок.
Радует то, что остров-то небольшой. И то, что рано или поздно Русе придётся остановиться на заправке, вот тогда-то я и сделаю всё возможное, чтобы развернуть тачку и помчусь обратно, – в Керчь. Времени хватит. А Руся… надо будет – вырублю.
А пока что, я внимательно выслушаю своего друга.
– Она меня в половине шестого утра вызвонила, – бросает на меня настороженный взгляд с помощью зеркала заднего вида, видимо проверяя, в каком я состоянии.
– Дальше, - требую железным тоном.
– Нашла в интернете рекламу моих вечеринок. Ну, тех – элитных, которые я в Алупке организовываю. Сказала, что у таксиста мобильный одолжила и начала трезвонить на телефоны, указанные в афише, до тех пор, пока один из моих администраторов не ответил на вызов. Хм, представляю его недовольную харю; Димка ведь вообще злой, как чёрт, если его в такую рань поднять, так что мог и…
– ДАЛЬШЕ!
– А ты не ори на меня!
– А я не ору на тебя, - цежу сквозь сжатые зубы. - Я п р и к а з ы в а ю.
Слышу, как Руся обиженно фыркает, но вскоре продолжает рассказ:
– В общем, не знаю, что твоя баба Димычу наговорила, но он-таки дал ей мой номер. А я знаешь, как охренел, когда понял, с кем говорю? - Бросает на меня хмурый взгляд. - Точнее, когда она мне в приказном тоне велела сейчас же прыгать в тачку и гнать в Феодосию, потому что ты, видите ли, кровью истекаешь. Тьфу! И знаешь, что, чувак, вам реально повезло, что я этой ночью был в Αлуште и ңе бухал! Домчался сюда за два часа!