Катастрофа для байкера (СИ), стр. 43

С балкона внутрь метнулась тень. Рысь — с прижатыми ушами, весь какой-то напряжённый.

Я вскочила вслед за ним. Хорошо, что из-за холода спала в спортивном костюме, одеваться не пришлось. В прихожей подхватила огромную статую какой-то деревянной африканской мадам, Марк обычно ссыпал в блюдо, которое она держала на голове, всякую мелочь из карманов.

Шебуршание у двери всё ещё продолжалось. Я замешкалась, не зная, что делать: закричать, чтобы он понял, что внутри люди, или затаиться и огреть его по голове, как только войдёт?

Там точно не Макс, они только завтра вернутся, да и незачем ему вламываться в наш дом. И не Марк, он не стал бы так долго копаться. Неужели действительно пьяный сосед? Отец Марка?.. Взломщик?

Рысь дрожал всем телом, шерсть встала дыбом. Он издавал какой-то странный звук, то ли мычание, то ли урчание.

Я не успела ничего придумать, как дверь распахнулась. В квартиру ввалился огромный, под два метра, бородатый мужчина в кожанке, пахнущий железом и бензином, позвякивающий металлом.

Я завизжала, чтобы оглушить его, и, подняв статую над головой, понеслась вперёд. Я была полна намерений защитить квартиру, прогнать вора, избить его, может быть, даже вырубить удачным метким ударом. Но не учла, что мой рост всего сто шестьдесят четыре, так что бугай только ойкал и закрывал лицо ручищами, пока я безрезультатно лупила по его широким плечам.

Адреналин зашкаливал, так что я не сразу поняла, что он причитает.

А он недоумённо вопрошал:

— Рэй?! Рэй! Чёрт, ты кто такая вообще? Не трожь меня, дикарка! Где Рэй?

Я опустила статую, смутно начиная понимать, что это, похоже, не взломщик. Оглянулась на Рыся, как будто он мог мне что-то подсказать. А Рысь вдруг напружинился и прыгнул, сверкая золотыми глазами. Приземлился прямо на грудь мужчине, а тот, как будто так и надо, схватил его и принялся чесать и тискать, приговаривая:

— Отъелся! Отъелся на харчах-то, а, Мордор? Харя поперёк себя шире! Ничего, скоро поедем домой! Набегаешься на приволье!

В голове у меня как молния сверкнула.

— Так это вы хозяин Рыся!

— Я. Я его папочка. Постой, как ты его назвала? Рысь по имени Рысь? Оригинально! — и он, как ни в чём не бывало, захохотал добродушным густым басом.

— И Марк дал вам ключи… — я начинала понимать. — Только забыл мне сказать.

— Я ему звонил, да чего-то не дозвонился. А тебя как звать, дикарка? Не знал, что он живёт с девушкой, так бы не стал ночью вламываться. А где он сам-то?

Он говорил неожиданно быстро, охотно, как будто слова подпирали ему глотку, торопясь выскочить наружу. Говорил и оглядывался, и замечал, наверное, всякие мелочи вроде моих курток на вешалках, моей обуви, множество других деталей, которые явно свидетельствовали, что я тут оказалась не случайно. Невольно я смутилась.

— Никогда не видел, чтобы здесь было так прибрано! Это всё ты? Я же знаю его, лентяя и разгильдяя! А сам-то где? Дрыхнет?

— Пойдёмте… на кухню, что ли, — сна не было уже ни в одном глазу. — Марка нет, — я кинула взгляд на неожиданного гостя и всё же докончила: — Он в тюрьме…

— Как в тюрьме?! — тот аж остановился от изумления. Выпучил глаза — голубущие, к слову, как у младенца.

— Ой, то есть в полиции. Я не знаю, что случилось. Но лучше по порядку… Меня зовут Саша, — я по какому-то странному порыву протянула ему руку, которую он бережно пожал. Заодно поразилась размеру его лапищ — уж на что у Марка были большие по сравнению с моими ладони, но этот незнакомец с лёгкостью у него выигрывал.

— Сало. Ой, то есть Алексей.

— Сало? — я не выдержала и захохотала. После всех этих нервов, после пропажи Марка, после такой стрессовой побудки, заросший рыжеватой бородой бугай под два метра по прозвищу Сало — это было даже очаровательно.

Он, кажется, смутился, со скрипом почесал пальцами затылок. Мы шли по коридору на кухню, Рысь был зажат у него подмышкой, но не выказывал никакого неудобства от странной позы. Да и Сало-Алексей нёс его с лёгкостью, а ведь в Рысе под тридцать кило.

Я налила чай и устроилась напротив. На табурете рядом с окном Сало казался великаном, по недоразумению угодившим в нору хоббитов. Через пять минут я знала всю историю.

Как оказалось, Сало ездил на Урал, а на время своего отсутствия попросил Марка присмотреть за Рысем. Эта самая квартира, где жили мы с Марком, на самом деле принадлежала Алексею. То есть это не Марк дал ему ключи — а Алексей сделал дубликат для Марка, когда тот поселился здесь. Сам он жил за городом в частном доме. Для Рыся там был оборудован целый вольер.

Ну да, Марк упоминал, что квартиру друг сдал ему в аренду, но я не думала, что настоящий хозяин Рыся и владелец квартиры — одно и то же лицо. А ведь наличие полностью оборудованного для рыси балкона могло подсказать.

Я не удивилась, узнав, что Сало тоже байкер. Одиночка-байкер — я знала таких. Их никогда не увидишь ни в байк-клубе, ни на Горе. Они предпочитают кататься в полном одиночестве и отношения поддерживают максимум с одним-двумя друзьями. Но при этом они обычно очень отзывчивые и на дороге всегда остановятся. Да и в жизни обычно альтруисты.

— А ты случаем не дочка Лесника?

Он вглядывался в меня и словно сомневался, стоит ли спрашивать. Заулыбался, когда я вытаращила глаза.

— Ну! А я-то думаю, на кого похожа. Хороший был мужик, — он погрустнел.

Я кивнула. Если так подумать, неудивительно, что Сало знал отца. Его знали все. А то, что я сама Сало не запомнила — так вряд ли он появлялся в салоне часто. И в одиннадцать-двенадцать лет дяди в районе двадцати пяти (его возраст я прикинула наугад) меня не интересовали.

— Так что Рэй в кутузке делает? Надебоширил где? Или за превышение скорости у нас уже в кутузку кидают?

Я только вздохнула и пожала плечами.

— А ты его новая подружка?

Я уже хотела было ответить нечто обтекаемое вроде «можно и так сказать», но тут глаза Сала посмотрели куда-то вниз и забавно округлились. Проследив его взгляд, я обнаружила на безымянном пальце колечко.

Вот я балда. Совсем забыла, что надела его, хотелось постоянно ощущать кольцо на себе.

— Же-же-жеж… — Сало поднял растерянный взгляд. — Рэй что, женился, что ли?

Он выглядел таким забавным, что я снова рассмеялась. Развела руками:

— Сама в шоке.

— Это надо отметить!

— В холодильнике вроде нет ничего.

— Надо знать заначки! — он сноровисто подхватился с табурета и куда-то убежал. А вернулся с огромной стеклянной бутылью, в которой плескалось что-то тёмно-коричневое.

Откупоривая, Сало беспрестанно хвалил мою хозяйственность, благодаря которой квартира стала похожа на жилище человека, а не на свалку ненужных вещей, и ругал «разгильдяя Рэя», натворившего невесть что и в результате оставившего «такую красоту», как я, без присмотра.

В бутыли оказалось домашнее вино, и очень даже неплохое. Мы выпили по бокалу (я — на дне, Сало — доверху), а потом я постелила ему в маленькой комнате, где я сама жила в первые дни.

Ложилась я с улыбкой на губах, вспоминая то как набросилась на Сало со статуей в руках, то как он нёс Рыся, и длинные мощные лапы болтались в воздухе, то как он чехвостил Марка и уверял меня, что завтра мы обязательно со всем разберёмся. В царстве уныния, в которое я погрузилась без Марка, Сало стал настоящим светлым лучом.

А наутро позвонил Макс и сказал, что выяснил, где держат Марка.

Глава 24

На улице стояла теплынь, светило яркое солнце, а здесь, среди серо-зелёных стен, узких коридоров и комнат, перегороженных настоящими решётками, меня в лёгких шортиках и футболочке пробрало холодом. Я поёжилась, потирая плечи. Ничего, потерплю. Главное, что сейчас я наконец увижу Марка.

Где-то в глубине коридоров лязгнули двери, послышались голоса. Я насторожилась, каким-то шестым чувством угадывая среди чужих шагов принадлежащие Марку. Когда железная дверь в глубине зарешеченной части помещения отворилась, я уже вцепилась в прутья с другой стороны.