В доме врага. Часть 2, стр. 1

Наконец-то наступило утро, и мы полетели в Стамбул. После напряженного полета нас встретили в аэропорту Стамбула. Я ехала в одной из машин вместе с Вуралом, госпожой Белькиз, сестрой Фереде и ее дочерью Ясмин. Эта прелестная девочка смотрела на меня, не отводя взгляд. И я осмелилась ее спросить:

– Почему ты так смотришь на меня?

– Просто.

Увидев, как я завела разговор с девочкой, сестра Фереде прижала ее к себе, а госпожа Белькиз со злобой прокричала:

– Разговаривай с ребенком нормально!

– Мама, а что она такого сказала? – спросил у нее Вурал.

Я уже не могла выдерживать этого унижения И заплакала, смотря в окно. Ясмин еще раз посмотрела на свою маму И потом сказала ей:

– Мама, а невестка плачет!

Женщина злобно посмотрела на меня исподлобья и сказала:

– Пусть плачет! Пусть проплачет до конца своей жизни!

Ее слова сильно ранили меня. Мне неожиданно стало так больно, как никогда раньше. Сидя в машине И смотря в окно, я наблюдала, как жизнь мчится перед моими глазами, как эти дома, витрины, рекламные щиты. Я понимала, что теперь меня ничего здесь не держит, казалось, что та ниточка, за которую держалась, порвалась, И я падаю в ту черную глубокую пропасть. Глядя на ручку двери машины, я подумала, что это И есть шаг к свободе, шаг к моему освобождению от этого ада. Рука, словно завороженная, стала ласкать эту маленькую черную ручку автомобиля. Я ничего не слышала, закрыла свои печальные глаза, резко открыла дверь И выбросилась из машины. Это все произошло так молниеносно, что никто ничего И не понял. Лишь услышали скрежет тормозов И сильный стук.

Иногда у нас нет иного выхода, кроме как покончить с собой, для того чтобы стать свободным и не причинять боль окружающим. Мы совершаем эти безумства от безысходности, когда нет иного выхода. Если ты решишь остаться в этих муках, ты будешь словно выбросившийся на песчаный берег и яркое солнце кит. А я решила залечь на дно этого океана.

Несчастная Фереде от испуга ничего не могла вымолвить. А маленькая девочка с ужасом плакала И кричала:

– Мама! Мама! Мама! Бихтер выпала из машины!

Вурал резко остановил автомобиль и оглянулся назад, но меня не было на заднем сиденье, лишь была открыта дверь. Он в ту же секунду выскочил из машины, увидел перед собой ужасную картину: я лежала почти под колесами мощного внедорожника, на бампере автомобиля была большая вмятина с пятнами крови, И огромная лужа крови была подо мной. От сильного удара у меня болело все тело. Я была в сознании и смутно видела, как Вурал подбежал ко мне. Малютка Ясмин тоже выбежала из машины И что-то кричала, но в моих ушах все звуки смешались. Сестра Фереде пыталась успокоить ее, но это у нее не выходило. Я все лежала И нашептывала чуть слышно:

Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами.

…Как на рассвете с утреннею мглой,

В лесу с росистою листвою…

Приду к тебе весною.

Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами.

Под осенний дождь я приду к тебе росою

И положу четыре розы

На надгробие твоей могилы.

…Тихонько шепчется с листвою…

И ты идешь ко мне мечтою,

Как Бог, сошедший с тех небес.

Я слушаю Стамбул с закрытыми глазами.

Я слушаю… Я… Стамбул…

Не дошептав это стихотворение, я потеряла сознание.

Вурал подбежал и упал на колени около меня, лаская мои волосы, стал шептать:

– Прости меня, Бихтер. Я не хотел, чтобы так произошло! Не хотел.

Он заплакал, обнял мою голову и продолжал рыдать. Кто-то из толпы, которая собралась вокруг нас, вызвал скорую. Доносились крики: «Она мертва!›>, «Не знаю», «Возможно», «Нет, смотрите, она дышит», «Значит, жива», «Интересно, а зачем она это сделала?», «Не знаю», «Возможно, этот парень ее муж?», «Нет. Кажется, он ее брат».

Я лежала на асфальте, бледная, вся в крови и ссадинах. Они были на лице, руках И по всему телу. Лежала И словно задыхалась, мне было все тяжелее И тяжелее дышать. В этот момент мне казалось, что я стою одна в пустыне. Там никого вокруг не было – лишь я одна. Невыносимая жара поглощала меня, а солнце светило все ярче И ярче, под ногами – раскаленный песок, в котором увязли мои ноги. Внезапно я услышала позади себя шаги, а когда обернулась, то увидела стоящую передо мной маленькую принцессу Мельтем, нежную, как душистая роза, Топрак и жизнерадостного Юсуфа. Эта счастливая семья радостно смотрела на меня. Маленькая Мельтем подошла ко мне И сказала:

– Отомсти за нас. Не смей умирать. Преврати их жизнь в ад ради нас.

После того как Мельтем сказала эти слова, они все исчезли. Я попала в темноту, где мне не хватало воздуха, чтобы дышать и говорить, казалось, что я нахожусь в гробу под толщей сырой земли.

Через пять минут после вызова скорой помощи она уже была на месте. Меня подняли на носилки, вскоре приехала полиция. Жандармы осматривали место происшествия, составляли протокол. Один из жандармов, прочитав мое удостоверение личности, сказал:

– Женщина двадцати лет. Зовут Бихтер Устюн. По словам родных, она выпала из автомобиля.

Медсестра из скорой помощи промолвила:

– Давление очень низкое! Она без сознания. – Носилки покатили в карету скорой помощи, как вдруг Вурал кинулся вслед за мной с криками:

– Бихтер! Бихтер! Не умирай, Бихтер! Скажите мне, что с ней? Скажите, она выживет? Бихтер! Бихтер!

– Господин, господин, успокойтесь!

Двое полицейских попытались удержать его, успокоить. Из этого шума вновь послышался голос медсестры:

– Дыхания нет. Сердце остановилось.

Вурал услышал эти слова, отчего обезумел, он кричал голосом, полным страдания:

– Хочу вернуть время назад. Хочу, чтобы с Бихтер ничего не произошло. Хочу, чтобы это был просто дурной сон. Хочу, чтобы Кималь был жив.

Госпожа Белькиз сидела в ужасе, впервые прослезившись, она подумала о сострадании. Госпожа Фереде тоже никак не могла поверить в то, что я решилась покончить с собой. Женщина усадила ребенка в автомобиль рядом с собой, в надежде, что Ясмин успокоится И перестанет плакать.

Вурала держали двое жандармов. Они просили его успокоиться, но он словно обезумел. Карета скорой помощи включила сирену И помчалась в больницу.

Все считают, что нельзя жить в постоянной спешке И суете. Иногда нужно остановиться… У меня не получается это сделать. В молодости человек смотрит только вперед, а в старости – назад. Ум, чувства умиротворяются с годами. Для этого я должна состариться? Может, и нет? Это нелегко. Кто знает? Иногда мне кажется, что лучше пустить жизнь на самотек. Нужно жить только сегодняшним днем. Не стоит оглядываться назад, в прошлое, и не стоит бояться будущего. Но легко сказать.

…Я шла по лесной дороге. Вокруг меня росли красивые цветы, воздух был наполнен лесными запахами. Я все шла И шла, не оглядываясь назад, на тот серый мир, оставленный мною позади. Те черные будни убегали от меня все дальше И дальше.

В больнице врач боролся за мою жизнь.

– Готовьте операционную.

– Хорошо, господин доктор‚ – ответила ему медсестра.

Пульса все не было, но доктор не терял надежду и продолжал делать массаж сердца.

В бессознательном состоянии я уходила все дальше и дальше от всех своих прежних переживаний и страданий, удаляясь в ярком блеске солнца. Неожиданно позади себя услышала шорох, остановилась И оглянулась назад. Савашь стоял передо мной. Он смотрел на меня очень зло И вдруг сказал:

– Куда ты собралась, Бихтер? Решила оставить меня одного в этом бренном мире, да? А как же месть? Эти ничтожества останутся без наказания?

Глядя на него, я не могла понять, о чем он говорит, что он имеет в виду. Но он посмотрел на меня И опять сказал:

– Если ты хочешь, чтобы все получили по заслугам, то ты дашь мне свою руку, И мы вместе отомстим за нас. И за всех тех, кому они причинили вред.

Савашь прижал ко мне свою руку И прошептал:

– Ты со мной? Не бросишь меня одного здесь?