Времена года (СИ), стр. 25
Что-то туго завязанное внутри внезапно распускается. А она неожиданно для себя подается вперед и обнимает его за пояс.
— Пойдем.
Машина застряла в пробке. Москва вечером привычно стояла. Водитель чуть прибавил звук радио. Илья проверил электронную почту, написал пару распоряжений секретарю и посмотрел в окно. На тротуаре остановилась группа студентов и что-то активно обсуждала, мешая прохожим. У Май тоже скоро должны закончиться занятия. Как-то незаметно учебное расписание консерватории вошло в его собственное. Илья знал, что по средам после обеда она свободна, а в четверг приходит домой в семь. И еще знал, что Май почти не ездит к родителям. Они не обсуждали это, Илья просто знал. И считал, что Майя должна сама решить этот вопрос — рассказать о своей жизни отцу и матери. Она должна взрослеть. И нести ответственность за свои слова и поступки. Он видел два дня назад в спальне, как тяжело Майе давалась ложь в разговоре с Михаилом Львовичем, как не по себе было, когда Май поняла, что обман с командировкой в Шанхай раскрыт. Он привычно читал все, что отражалось на ее лице. И понимал — девочка еще много будет думать над создавшимся положением и обязательно сделает шаг. Правильный. Или он в ней ошибся. Но Илья был уверен, что не ошибся.
Машина, наконец, сдвинулась с места. Илья посмотрел на часы. Должны успеть вовремя.
— Это еще потому, что дорогу ремонтируют неподалеку, Илья Юльевич, — подал голос водитель. — Это же только у нас дорогу ремонтируют в самое время, когда машин больше всего. Но мы сейчас дворами.
И свернул в ближайший переулок.
Вчера Майя устроила очередной сюрприз. Илья возвратился домой и увидел на двери спальни… портрет скрипача. В лучших традициях девичьих влюбленностей. Густые длинные волосы, смазливое лицо, джинсы, скрипка и — восторг в глазах Майи. Все бы ничего. Но ЭТОТ тип на двери ЕГО спальни.
Порой Илье казалось, что она его провоцирует. Специально. Как с тем контрабасом, что стоит в гостиной. Нет, он все понял про инструмент и Севу, но футляр с содержимым вполне можно было разместить там же, где и скрипку. Места достаточно. Однако Майя поставила его на самое видное место — в гостиную. Словно ждала: что дальше? А дальше Илья уже пару раз натыкался на этот контрабас в темноте, отбил ногу, выругался и услышал в ответ со стороны кухни: «Осторожно! Не урони! Ты расстроишь инструмент!».
Скрипач в спальне, похоже, был следующим номером программы. Илья отошел на некоторое расстояние от двери и стал задумчиво разглядывать постер, как в картинных галереях изучают полотна известных мастеров.
— Нравится? — глаза Май блестели. Девочка откровенно хулиганила. — Он виртуоз.
Илья кивнул головой, а потом сказал:
— У тебя есть ровно десять минут, что бы снять отсюда виртуоза.
— Почему?
— Потому что если это буду делать я, то, боюсь, получится не очень аккуратно.
Сказал и вышел.
Ровно через десять минут всю квартиру наполнили труднопереносимые звуки. Что-то среднее между ором кота, которому прищемили хвост, и царапаньем по стеклу. Это Майя водила смычком по струнам скрипки, издавая ужасающее завывание.
Так Илья понял, что постер все же сняли. И сразу же стали высказывать свое отношение к несправедливости этого мира.
Он искал в морозилке лед для виски и улыбался. Не просто улыбался — ему было хорошо. Илья как-то разом прочувствовал все: темный вечер за окном, уютный теплый дом — свой дом, предстоящий вечер, Май, которая после душа раскидает полотенца по всей ванной, а потом уснет у него под боком…
Она не выдержала первая. Звук прекратился, и вскоре из коридора послышался вопрос, заданный невинным голосом:
— Июль, я тебе не сильно мешаю? Просто современные композиторы… они своеобразны.
— Что ты, — очень серьезно ответил он. — Совсем не мешаешь. Но на всякий случай передай современным композиторам, чтобы аккуратнее сочиняли. Можно расстроить скрипку, наверное.
Она все-таки сделала это. Сделала то, от чего уберегла себя в дни после… когда мучительно минуту за минутой перемалывала в себе ТО событие. Их первую близость. Его слова про господина без сердца. Горький запах табачного дыма, которым тянуло с балкона. И десять дней молчания.
Тогда она удержала себя. Сейчас — нет. Намертво въевшаяся информация с приглашения. Его будто невзначай сказанное: «Я буду поздно». Нет, Майя должна посмотреть. Какой он вот там. В своей среде обитания. В своей каждодневной реальности, в которой он существует большую часть времени. Тот день, когда она была в его офисе, казался далеким и сном. А Майе нужна информация. Чем больше, тем лучше. Чтобы утолить постоянное сосущее чувство голода внутри. Голода трех НЕ — неуверенности, незнания, непонимания.
— Где лучше припарковаться, Илья Юльевич? — поинтересовался водитель.
Они уже подъехали к банку.
— Возьми правее, там больше места.
Водитель согласно кивнул. Илья не знал, сколько продлится презентация, и надеялся, что затраченное время принесет свои плоды. Только он ступил на тротуар и захлопнул за собой дверь машины, как тут же услышал:
— Вот так встреча. Здравствуй, Илья.
Великолепная блондинка смотрела в упор и лучезарно улыбалась.
— Привет, Алиса.
— Ты в банк? — она кивком указала на сторону здания.
— А ты из банка?
Алиса рассмеялась:
— Да, получала новую карту. Совсем отвыкла от наличности, а на основной кредитке срок действия подходил к концу.
— Бедная Алиса, — покачал головой Илья.
— Кстати, я получила приглашение на какой-то необыкновенно крутой прием в Рублевском закрытом клубе. Знаю, что твоя мама собирается. Тебя ждать?
Она подошла почти совсем вплотную, и в какой-то момент Илье показалось, что сейчас начнет снимать несуществующую нитку с плеча его пальто.
— Я так полагаю, что мама как раз будет представлять всю нашу семью на том приеме.
— Какое разочарование, — театрально вздохнула Алиса. — Наверное, у тебя по-прежнему кто-то есть. А жаль, — тут она подалась вперед и прошептала на ухо: — ты меня ужасно интригуешь, — затем отстранилась, — мне пора. Встреча с новым кандидатом на должность мужа. Дела.
— Удачных переговоров, — пожелал Илья.
— Передумаешь, будешь вне очереди, — сверкнула улыбкой Алиса и направилась к своей машине.
У входной двери к Илье присоединилась еще одна гостья мероприятия — Инна Воронец, владелица крупного агентства недвижимости и сетевого портала.
— Добрый вечер, Илья Юльевич.
— Здравствуйте, Инна, — ответил на приветствие Илья и, открыв дверь, пропустил женщину вперед.
О чем она думала, когда решила приехать сюда? Как она его найдет? Как заметит? Машинами уставлено все плотно. И все машины одинаковые. И мужчины в одинаковых темных пальто. Как его разглядеть?! Майя проводила взглядом проехавший мимо черный «мерседес». С абсолютно знакомыми номерами.
Искать не пришлось. Вместо этого пришлось спешно прятаться за огромный джип. Но оттуда ей была отлично заметна яркая блондинка, встретившая Илью у машины.
Он стоял спиной, она — лицом к Майе. И ей отчетливо видно все. Идеальные платиновые локоны, кукольное фарфоровое личико с безупречным макияжем. Блестит в свете фонаря затейливый сложный маникюр, когда девушка поправляет роскошный шелковый палантин, задрапированный поверх пальто. Красотка кажется сошедшей с разворота глянцевого журнала, но она — настоящая. Если бы не шорох шин проезжающих мимо автомобилей, то можно, наверное, услышать даже, что она говорит Июлю. О чем именно она ему говорит с такой улыбкой. Понимающей женской улыбкой. Так говорят и так улыбаются мужчине, когда имеют на это право — вдруг понимает Майя. Право быть с таким рядом.
К ее изумлению, они не идут дальше вместе, а расходятся. Илья направляется к зданию банка в одиночестве. Майя ничего не может с собой поделать — следует на некотором отдалении. И не зря. В дверях к Июлю присоединяется другая дама. Постарше, чем блондинка, но еще роскошнее. Короткая шубка из чего-то неизвестного Майе, но невероятно красивого. Сумочка, сапоги, узкая прямая юбка, прическа, макияж — все стильное и дорогое. Нет, эта женщина не для глянца. Такие украшают развороты деловых журналов.