От альфы до омеги (СИ), стр. 26

Но все это было не так уж важно. На месте металлической девчонки Рикгард вдруг яснее ясного увидел шанс. То, что она рассказала, конечно, не лезло ни в какие ворота, но там, где картинка заменяла тысячу слов, аргументы были излишни. Предписывая Рикгарду стажера-омегу, начальство отдела Ликвидации о таких перспективах и не мечтало.

— Покажи, — попросил он, когда девчонка замолчала. — Растяни аномалию пошире. Я хочу увидеть все это сам.

Она снова вытащила из кармана то, что называла «стекляшкой». Потом взялась за уголки и чуточку ее растянула. Сквозь нее проступил яркий электрический свет.

— Чувствуете? — спросила она, и Рикгард кивнул. — Пахнет вкусно. И мотор тарахтит. Слышите?

Рикгард заглянул в «окно». Комната с той стороны напоминала хранилище при ресторанной кухне: на стеллажах громоздились ящики с томатами, зеленью, яблоками, грушами, ананасами и прочей снедью. Слишком красивые продукты, сочные, свежие — теперь таких все меньше, а цены на них все выше. Девчонка подняла ладонь к порталу и потянулась к яркому помидорному боку.

— Не трогай, — пробормотал Рикгард.

Девчонка отдернула руку.

Рикгард больше не боялся полиции, не думал о черной метке, а страхи и опасения отступили. Теперь все, о чем он раздумывал накануне, вдруг стало неважно.

Сейчас бы вскочить, схватиться за голову, выругаться как следует, а потом притащить девчонку Квинту, показать ему эту «мирную жизнь», когда руками омеги даже мелкий аномальный мусор можно превратить в угрозу почище Возмущения... Но Рикгард сидел, не шевелясь, и просто смотрел на то, как девчонка играет стекляшкой, теребя ее уголки, словно ненужную бумажку.

И без анализаторов понятнее некуда: эта аномалия — временной разлом, и ведет он не куда-нибудь, а в прошлое. Такая трещина хуже всего. Если вторая теория все-таки верна.

О временном парадоксе ученые отдела Ликвидации спорили с пеной у рта, отчаянно, долго и безрезультатно.

Первая теория, причинно-следственной петли, была слишком простой и лично Рикгарду доверия не внушала. Слишком уж она была спокойной, бесполезной и, в конечном итоге, бесперспективной — если, конечно, аномалий не только бояться, а все-таки искать им полезное применение. Окажись эта теория верна, временной разлом — это просто-напросто билет в зрительный зал. Нет ни шанса переписать историю, ни эффекта случайно уничтоженной бабочки. Меньше возможностей, но и рисков тоже никаких, а время — прямая линия без перекрестков и альтернатив.

Была у ученых и другая, «беспокойная» теория. «Для таких параноиков, как ты», — любил повторять Квинт, но Рикгард лишь отмахивался. По сути, Ликвидация и ее погоня за временными разломами держалась именно на ней. Ее же придерживались официально, для минимизации рисков. Она утверждала, что порталы открывали дорогу в прошлое, которое можно было изменить, и, конечно, не без последствий для настоящего.

Ни для одной теории доказательств не нашли. Когда еще встречались и крупные, пригодные для временного перехода аномалии, проводили эксперименты: засылали в прошлое отчаянных добровольцев, число которых, к вящему неудовольствию ученых, быстро сокращалось. Сперва непредвиденная, а позже — неустранимая проблема заключалась в том, что порталы работали на один лишь переход. Пропустив путешественника во времени, разлом тут же закрывался, оставив под замком и дальнейшую судьбу добровольца, и результаты его работы. На этом неутешительном выводе эксперименты сошли на нет, а крупные аномалии стали планомерно уничтожать.

— Вся эта мелочь была просто мусором, — задумчиво произнес Рикгард.

— Но это же не мелочь, — заметила девчонка.

Рикгард мотнул головой.

— Теперь нет. Но ты же знаешь, аномалии — это колебания энергии. Они возникают после Возмущений...

— ...крупномасштабных актов естественного воздействия на био-организмы и объекты неживой природы, — быстро процитировала девчонка.

Она опять умничала, но на этот раз Рикгарда смеяться не тянуло. Он закусил удила, и новый замысел уже поглотил его с головой.

— Да, верно. Проблема в том, что аномалии — бесплотны, неосязаемы. Почти как воздух.

Девчонка кивнула.

— А это ведет к одному важному следствию. — Он коснулся разлома, попытавшись ухватить его пальцами, но его рука прошла насквозь. — Взаимодействовать с аномалиями человек не может. По крайней мере, напрямую. Как ты. Держать в руках, видоизменять...

— Не понимаю, — мотнула головой девчонка и презабавно сморщила нос. Этот простой и незатейливый, по-детски непосредственный жест показался настоящим, неотрепетированным. — Она лежала на полу, я держала ее в кармане. Вот смотрите, я сейчас ее положу...

Девчонка опустила стекляшку на стол.

— Твои кожные покровы, видимо, созданы с такой плотностью, которая позволяет захватывать даже вот эти эфирные сгустки. А сообщая им определенный импульс, ты можешь ими управлять. Держать в руках, положить в карман, на стол, куда угодно. Там аномалия и останется.

— Значит, даже вот такие мелкие аномалии опасны... — тихонько проговорила девчонка, не отрывая глаз от стекляшки.

— ...если иметь под рукой омегу, — завершил за нее Рикгард.

Девчонка тряхнула головой и, затолкав аномалию обратно в карман, потянулась за чашкой. Она осушила ее двумя глотками и вытянула шею, высматривая хозяина сквозь щель меж занавесок.

— А поесть тут нельзя? — спросила она, как ни в чем не бывало.

— Так ты еще и ешь?

По лицу девчонки пробежала тень.

— Чтобы хватило сил. Дойти до ворот.

— Забудь, — отрезал Рикгард.

Девчонка приподняла бровь.

— Забыть?

— Никто тебя через ворота не пропустит.

— И что мне делать?

Рикгард с минуту молчал, но план уже созрел.

— Ты отправишься со мной, — наконец, решил он.

Глава 11. Ирис. Мышечное усиление, ботанический сад и странная команда

— Куда? — спросила Ирис.

Она насторожилась. Наконец-то подобралась к самому главному! Но с людьми шутки плохи. Как бы она ни огибала острые углы, как бы ни хитрила, продумывая новые шаги, она все равно понимала Ликвидатора с трудом и продвигалась почти вслепую. Теперь его настроение резко изменилось, и вместо расслабленной, чуть раздраженной иронии она ощущала цепкую, въедливую тревогу.

Еще в кабинете Мариэллы, подписывая бумаги, она поняла, что Ликвидатор может ей помочь. На главной площади Эмпориума, мысленно распрощавшись со всеми своими «подружками», она еще немного сомневалась — а может, она все-таки выберется сама, обойдется без человека и лишних долгов? Но у Ликвидатора был доступ к летательным аппаратам, которые могли легко и просто вынести ее из города, и с учетом того, что теперь творилось на улицах Эмпориума, в Центре и электронных сетях, в которые Ирис заглядывать опасалась — только бы не оставить лишних следов — других вариантов у нее не было. Оставалось только подступиться к самому Ликвидатору. Он не омега, и в голову с надстройкой ментального проникновения ему залезть бы не получилось. Зато можно было понравиться. С квартирой не удалось, слишком грубо, слишком наивно, но зерно она все-таки заронила. Она видела его взгляд, когда напомнила про благодарность — это его удивило и неожиданно уязвило. Дом на маршруте патруля она тоже искала специально — хотела попасть в неприятность, но не слишком сложную, чтобы выпутаться, если что-то пойдет не совсем так. Молодой сержант, который присматривал за отдаленными районами, ей только помог. Как она и думала, ни он, ни патруль из молодых ребят, которые не проработали в полиции и года, разглядеть в ней омегу не смогли. Зато сержант вызвал Ликвидатора. А уж заинтересовать его, «случайно» выронив аномалию, не составило труда. Теперь ее ранг в глазах Ликвидатора определенно повысился. Из робота она превратилась в полезную игрушку.

Хотя и это было не совсем то, что требовалось...

— Вы хотите, чтобы я искала для вас аномалии? — быстро добавила Ирис. — Хотите, чтобы я для вас их открывала?