Не смотри на меня (СИ), стр. 29

Остатки цветка он бросил мне под ноги. Жалкие, измятые. Так же буду выглядеть я, когда он со мной закончит.

Глава 17. (Не)добрые вести

Дракон перенес меня прямиком в мою спальню. Я кожей ощущала его недовольство. От него воздух в комнате раскалился и сгустился до состояния киселя. Вдыхать его было невыносимо, он опалял горло и жег легкие. На склоне вулкана и то дышалось приятнее.

В этот час моя комната пустовала. Служанка и Иридия не дождались меня. Что не мудрено, мы гуляли несколько часов. Я испугалась, что мы с Драконом остались наедине, но он тут же ушел, так ничего не сказав.

Ни Иридия, ни княгиня не навестили меня тем вечером. Я была предоставлена сама себе и радовалась этому. Появилось время привести мысли в порядок. Вспомнить, за что я ненавижу Дракона. На прогулке я на краткий миг забыла об это, подобное недопустимо.

Позвав Ларру с помощью колокольчика, шнур от которого висел у кровати, я вместе с ней сходила в грот и ополоснулась. Служанка помогла мне расчесать волосы и приготовиться ко сну. Как ни странно, спала я в ту ночь спокойно. А вот утро выдалось тяжелым. Оно принесло дурные вести. В первую очередь для Дракона. Но и мы — его узницы — страдали, когда у него портилось настроение.

После завтрака за мной зашла кормилица и повела к Дракону. Старуха была на удивление тиха. Она не ворчала, не сыпала проклятиями, а просто молча шла вперед, изредка поглядывая за спину, чтобы убедиться — я все еще тут.

Ее немногословность пугала сильнее тех гадостей, что она говорила прежде. Впрочем, дело было не только в кормилице, но и в замке в целом. Он как будто вымер. Люди попрятались, как было во время ритуала. Пустые коридоры навевали дурное предчувствие: случилось что-то плохое, и меня это тоже коснется.

— Заходи, — кормилица остановилась на пороге зала и кивнула на дверь.

— А вы не пойдете? — спросила я.

— Вот уж нет, — хмыкнула она. — Сегодня ему на глаза лучше не попадаться.

Я сглотнула вязкую слюну. Дракон прощает кормилице все, но нынче даже она не уверена в своей неприкосновенности. Если подданные Дракона разбежались в ужасе перед его гневом, то что делать мне — несчастной пленнице?

Кормилица открыла передо мной дверь. Неслыханная учтивость с ее стороны. Я мялась на пороге, не решаясь войти.

— Иди уже, — махнула она рукой. — Чего откладывать неизбежное.

Я кивнула. Это, в самом деле, бессмысленно. Чему быть, того не миновать. С этой мыслью я пересекла порог.

Дракон расхаживал по залу, глядя себе под ноги. При этом его губы двигались, он явно что-то говорил, но до меня звуки долетали как сквозь подушки, прижатые к ушам. Это все нервы. Надо взять себя в руки и сосредоточиться на происходящем.

У круглого стола переговоров стояла княгиня. Она читала послание, которое передал ей Дракон. В отличие от мужчины ее светлость была в хорошем расположении духа. Она улыбалась. О чем бы ни говорилось в послании, оно ее порадовало.

Чего нельзя было сказать об Иридии. У подруги был такой вид, будто она попала между двух огней. Заметив мой приход, она торопливо приблизилась.

— Что происходит? — спросила я шепотом.

— Дракону доставили послание, — ответила она так же тихо.

— И что в нем?

— Наши войска пересекли границу и движутся вглубь огненного княжества, захватывая по пути земли Дракона. Княжич одерживает одну победу за другой. Если так пойдет дальше, вскоре он будет под стенами Морабатура.

— Ого, — только и произнесла я.

Отец и жених отказались заключать перемирие с Драконом и пошли в наступление. Это мудрое решение. Всем известно: княжества не ведут переговоров с чудовищем. Да, нам — пленницам Дракона — это, скорее всего, грозит смертью. Но у отца есть и другие дети, а княжна всегда должна быть готова погибнуть за свои земли, как бы печально это не звучало.

Дослушать Иридию я не успела, Дракон увидел меня и махнул рукой, приказывая подойти. Пересекая зал, я гадала, чем Дариус взбесил Дракона? То, что он в бешенстве, не сомневалась. Ноздри мужчины трепетали от гнева, скулы заострились, а губы побелели, так плотно он их сжимал. Взгляд чудовища прожигал меня даже через повязку. Чем ближе я подходила, тем сложнее было идти. Я двигалась словно сквозь толщу воды, такое приходилось преодолевать сопротивление.

— Послушай, что сделал твой драгоценный жених, — сказал Дракон. — Зачитайте, княгиня, послание с границы. Будьте так любезны.

Ее светлость охотно выполнила просьбу. Было видно, что ей это приятно. Какая мать упустит шанс похвалиться успехами сына?

— Княжич Дариус захватил два поселения на границе огненных земель. Они перешли под его полную власть, — гордо произнесла она.

— Вы забыли самое важное, — заметил Дракон. — Княжич не просто подчинил селения, он разграбил их, убил большую часть жителей, а дома сжег. От селений ничего не осталось кроме трупов и пепла.

Я вздрогнула. Воображение нарисовало ужасную картину. Это какая-то ошибка. Не мог Дариус так поступить. Народ его обожает за справедливость и доброту. И это не пустые слова.

Обвинения против жениха больно ранили меня. Дракон выставлял его монстром, явно желая на его фоне выглядеть лучше.

— Война есть война, — осторожно произнесла я. — Потери неизбежны.

— Даже среди мирного населения? — уточнил Дракон.

— Дариус не убийца, — вмешалась княгиня. — У него просто не было выбора. Наверняка, жители тех поселений напали первыми.

Я робко кивнула, соглашаясь с доводами ее светлости. Вот оно — разумное объяснение. Отчаянно хотелось верить, что именно так все и было.

— Серьезно, милантэ? — брови мужчины приподнялись. — Ты полагаешь, что горстке деревенских жителей было что противопоставить войску княжича? Быть может, ты разделяешь взгляды жениха и одобряешь его методы?

— Не слушай его, Касильда, — снова вмешалась ее светлость. — Мы обе знаем Дариуса, он на подобное не способен. Это навет и оговор.

— А как же послание? — переспросил Дракон.

— Ложь! — не уступала княгиня. — Его мог написать, кто угодно. Хоть вы сами.

Дракон и ее светлость ожесточенно спорили, а я крутила головой от одного к другому, чувствуя себя перетягиваемым канатом. Вопрос был даже не в том, кто прав, а в том, на чьей я стороне. Они ждали моего решения, а я совсем растерялась.

Дракон замолчал первым. Стиснув зубы, он пошел на меня. Я будто загипнотизированная стояла на месте, прикованная к полу его взглядом, которого не видела, но ощущала всем телом.

— Почему ты выбираешь его? Чем он заслужил такую преданность? — поинтересовался Дракон, встав напротив меня.

— Вам не понять.

— А ты попробуй объяснить.

— Просто я люблю его.

Мужчина вздрогнул. Что-то изменилось в его лице, оно стало еще злее, если такое возможно. Он шагнул ко мне, занес руку, будто хотел ударить, но так и не коснулся меня. Вместо этого он сжал пальцы, и от его кулака, зашипев, поднялся пар точно от углей, на которые вылили воду. Похоже, я довела Дракона до белого каления. В прямом смысле слова.

— Что ж, милантэ, — процедил Дракон сквозь сжатые зубы, — раз ты так поддерживаешь княжича в его поступках, ты не будешь против понести наказание вместо него. Княжича я бы спалил, но тебя…

Мужчина замолчал, решая, что со мной делать. А я только и могла, что думать: хорошо ли завязан узел, держащий повязку.

Мой мучитель щелкнул пальцами — придумал. Сзади как по волшебству возникли два стража. Кожаные доспехи позволяли им передвигаться почти бесшумно. Совсем не то, что наши рыцари. Их кованая броня звенит так, что слышно издалека — рыцарь идет.

Стражи взяли меня с двух сторон под локти, и лишь после этого Дракон озвучил приговор. Видимо, опасался, что я сбегу. Зря волновался. Едва услышав, что меня ожидает, я ощутила такую слабость в коленях, что не могла ступить и шага. Только благодаря стражам осталась на ногах.

— Тебя на сутки подвесят в клетке над ямой с лавой, — сказал Дракон. — Без еды и воды.